– Фонд наконец «распилил» бюджет. По 250 млн рублей получат компании Михалкова, Бондарчука, Бекмамбетова и других звезд киноиндустрии. На поддержку авторского, экспериментального и детского кино отстегнут 850 млн рублей. Сколько из них достанется анимации, представить страшно.
– Мы, мультипликаторы, уже писали письма и президенту, и премьер-министру. Ситуация критическая. Господдержку анимации сокращают в два раза. А ведь 95% наших мультфильмов создаются за счет государства. Без субсидий развитие анимации невозможно. Раньше деньги выделяло Министерство культуры. Сейчас создали фонд, произошло автоматическое перераспределение средств от анимации на все эти патриотические блокбастеры. Они призваны поднимать боевой дух народа. Их будут делать лидерами кинопроката. А Министерству культуры остались крохи на поддержку документального кино, анимации, игровых дебютов, авторского кино, фестивалей.
В год на всю российскую анимацию выделялась четверть от бюджета «Шрека
– Чем это грозит анимации?
– Это может быть катастрофа. Уже сейчас многие студии начинают ужиматься. Кто-то закроется, потому что существовать будет просто невозможно. Специалисты разбегутся. Последние годы при стабильном финансировании наша… хотел сказать отрасль, индустрия, но не могу... наша анимация стала немножко подниматься с колен. Было стабильное финансирование, было хоть какое-то воспроизводство кадров, мы начали на свой страх и риск производить коммерческую продукцию. Те же мультсериалы. Чтобы потом предложить их заказчику.
– Телеканалам?
– Кому они еще нужны – сериалы? Во всем мире заказчики сериалов – именно телеканалы. Они могут себе это позволить. Потом показывают и продают кому-то еще. В среднем стоимость мультсериала в производстве 10 тысяч долларов за минуту. Так вот анимационные студии начали сами разрабатывать первые коммерческие проекты в надежде, что у нас вся страна будет развиваться, богатеть, каналы начнут заказывать мультсериалы. И тут – бац – кризис грянул. Он «посадил» каналы. Если до кризиса у них были хотя бы мысли – ага, не посмотреть ли нам на анимацию? Тут даже мысли разом закончились. А теперь это перераспределение денег в пользу блокбастеров, которое окончательно может добить все зачатки анимационной индустрии.
– Что будете делать?
– Не знаю. Конечно, мы стараемся. Пытаемся представлять проекты на внешний рынок. Но и на все это нужны деньги. Анимация – бедная. Дай Бог, сил хватает, чтобы худо-бедно произвести фильм. А во всем мире проекты имеют два бюджета. На производство и такой же, а то и больше, бюджет на продвижение. Я был осенью на кинорынке в Каннах, посмотрел, как там двигают проекты. Полный метр, плюс к нему пристегивают сериал. Масса рекламы, стенды на каждом кинорынке. И это не понты! Это не прокатиться по Круазетт на лошадях. Это цивилизованное вложение денег.
#{movie}– То есть получается замкнутый круг: нет денег на производство и продвижение, нет денег на то, чтобы представить проект на рынке, и - снова - нет денег на производство?
– Да, и его трудно разорвать. Для того чтобы отрасль развивалась, нужны инвестиции. А инвесторы не готовы вкладывать деньги непонятно куда. Даже если рисуешь им бизнесплан, всех пугают сроки. Производство анимации очень долгое, дорогое, и отдачи быстро ждать нельзя. Аргумент «зато ваши внуки будут получать с этого мультика прибыль» их не устраивает. Пойдет – не пойдет, а инвестиции большие. Если бы государство приняло политическое решение и признало анимацию стратегически важным направлением… Ведь речь идет – пусть я скажу громкие слова – о национальной безопасности. Наши дети уже сейчас растут с западным менталитетом, на западных мультиках. И забывают все русское.
Если бы государство приняло какую-то программу на пять или лучше 10 лет с нормальной поддержкой, я уверен, что появились бы продюсеры и проекты, которые бы запустили машину возвратного механизма, продвижения, продажи, вкладывания денег в производство, инвестирование.
– Каким был объем господдержки до реформирования?
– Порядка 300 млн рублей в год только на анимацию. И казалось, что это немаленькая сумма. Но, с другой стороны, это примерно четверть от бюджета одного «Шрека»! В год. В год на всю российскую анимацию выделялась четверть от бюджета одного голливудского мультика. И наши умудряются делать за эти деньги больше сотни фильмов. Есть статистика, в которой говорится, что у нас один из самых высоких КПД по отношению: себестоимость – количество произведенного продукта. Я понимаю, что по качеству эти мультфильмы, конечно, не сравнятся с голливудскими, но все же.
– Существует ведь еще и проблема кадров. Где сейчас учат специалистов?
– Это тот же замкнутый круг. Где готовились в советское время аниматоры? Я сейчас не говорю о режиссерах – для них худо-бедно существует ВГИК, я говорю о специалистах второго звена: художников-мультипликаторах, прорисовщиках, компоузерах, модельщиках. Их практически нигде не готовят. В Советском Союзе эти люди учились прямо на студиях, при которых обычно существовали курсы. На основе производства вырастали специалисты. Это, пожалуй, самая нормальная форма обучения. Она, кстати, все еще очень неплохо работает в Питере. Там есть две крупнейших студии: проект «Смешарики» и «Мельница», где выпускают фильмы о богатырях. Это крупные состоявшиеся структуры. Они целенаправленно из года в год набирают людей, учат, готовят под себя. В Москве с этим сложнее. Потому что нет таких крупных студий. Но если бы они и нашлись, то это был бы «обогрев вселенной», как говорил покойный Саша Татарский. Ты человека подготовил, вложил в него деньги, а он ушел туда, где больше заплатят. Ничем не удержишь. Допустим, делали мы большой проект «День рождения Алисы». Слава Богу, что в этот момент не готовили еще пару полных метров с большим бюджетом. Люди бы убежали. Я говорю сейчас о крупной анимации. Потому что фестивальные фильмы делаются маленькими группками, умельцами.
– Недавно закончился международный фестиваль анимационных фильмов в Суздале. Что получили победители?
– Во-первых, они получают путевку в жизнь. Потому что на фестиваль приезжают и зарубежные гости. А во-вторых, статуэтку – бронзовую девочку с гусем на мраморном постаменте. Для мультипликаторов победа на фестивале очень важна. Это приз профессионального сообщества, признание твоих коллег. А денежных премий мы, конечно, не даем. Единственный денежный приз у нас – «Фортуна». В начале фестиваля мы ставим в холле коробку. Все желающие кидают туда деньги. А потом в конце фестиваля ставим эту коробку на сцену, нарезаем бумажечки с названиями всех фильмов-участников. Приходит ребенок, запускает руку, достает листочек, и кто-то получает все собранные деньги. Мы считаем, что каждая группа, которая решается в нашей стране делать мультфильмы, достойна поощрения. Это маленький подвиг.