Scorpions в России любима особенно. В революционно-перестроечных 80-х она одной из первых групп тяжелого рока протиснулась к нам из-за железного занавеса, причем в буквальном смысле слова. Перед окруженными советской эстрадой юношами и девушками в 1988 году вдруг предстали посланники из другого мира: затянутые в кожу Scorpions устроили гастроли по СССР, дали концерты в Москве и Санкт-Петербурге. А в 1991 году Михаил Горбачев, следуя имиджу революционного политика, широким жестом пригласил музыкантов в Кремль.
Сладкие воспоминания о прошлом – неизменно хорошее блюдо, даже если подают его холодным
Таким образом, с большим отрывом обойдя в нашей стране конкурентов по жанру (Alice Сooper, Kiss, Manowar, Iron Maiden и так далее) Scorpions стали эксклюзивной для целого поколения группой: мелодичные песни и вокал Клауса Майне надолго заполонили школьные дискотеки и домашние магнитофоны, молодость у многих крепко-накрепко связалась со Scorpions. Инъекция, полученная в те годы, как можно было судить по заполненному залу московского ДС «Мегаспорт», действует на россиян до сих пор, притом что сами немцы на сцене выглядят как посредственная декорация для собственных, написанных в большинстве своем еще в 70-х песен.
Зал на Ходынском поле был по большей части заполнен лысеющими мужчинами за сорок, чуть разбавлен прилежными девушками в очках, приправлен интеллигентными юношами. Диковинным ингредиентом смотрелся на этом рок-концерте мужчина в косухе. Публика, собравшаяся на вечере воспоминаний, была отзывчива: при первых звуках гитары Рудольфа Шенкера даже пришедшие в одиночестве мужчины с портфельчиками стали жарко притопывать и прихлопывать, девушки приплясывать, и если бы Scorpions поднапряглись, то могли бы устроить в этом зале черт знает что: тут их безоговорочно хотели. Но пожилым немцам (солисту Клаусу в этом году исполнится 62) было не до этого.
Sting in the Tail − и правда последний альбом Scorpions (фото: rockstage.com) |
Смотрелось все это, впрочем, не выплеском эмоций, а серией сменяющихся однообразных элементов. Сразу думалось о том, что ровно те же движения они выполняют на протяжении сорока лет. И немцев становилось жалко. В какой-то момент Клаус подбросил микрофонную стойку, но, не сумев ловко поймать ее, больше попыток не возобновлял. Вообще, Клаус с этой стойкой выглядел так, что хотелось дать уже ему в руки газонокосилку – прошелся бы с нею где-нибудь в немецком пригороде, по лужайке ухоженного дома.
В середине шоу, впрочем, удивил барабанщик Джеймс Коттак, который во время соло вдруг словно подключился к какому-то альтернативному источнику энергии: отчаянно, как в последний раз, колотил по установке и строил гримасы, на несколько минут ясно показав присутствующим, каким должно быть настоящее рок-шоу. В конце соло он схватил стакан с пивом и под ободряющие крики зрителей стал вливать его в рот (внушительная часть, если не все, оказалось на футболке, что вполне вписывалось в рамки выступления – не исключено, что пить барабанщику запрещают врачи).
Как бы ни казалось, что все плохо, и у Scorpions, очевидно, села батарейка, зрителям на это было абсолютно наплевать. При звуках Holiday и Wind of change (написанного, кстати, после посиделок группы в Парке Горького со Стасом Наминым) зал неизменно ревел. Сладкие воспоминания о прошлом – неизменно хорошее блюдо, даже если подают его холодным.