Скорее всего, существует много ответов на вопрос, почему Коу так любим англичанами, да и не только ими. Но некоторые и, возможно, главные причины описать просто: автору «Клуба ракалий» и «Дома сна» подвластно уловление того, что принято называть духом времени, причем выразителями этого духа в его книгах неизменно выступают объемно выписанные персонажи. Вымысел здесь таков, что ему веришь; истории Коу появляются в результате глубокого зондирования эпохи, а среди его образов нет искусственно сконструированных, максимум – утрированные и собирательные.
Есть какая-то закономерность в том, что самые заметные из новых английских романов повествуют об одиноких и несчастных людях
Будучи проницательным фиксатором больших английских проблем, Коу вдобавок никогда не забывает об удерживающем читательское внимание сюжете, порой весьма изощренном. Но он вовсе не из числа бойких плотмейкеров, оперирующих очевидным набором технических приемов. В изображаемых им коллизиях глубина мотивировок важнее, чем внешняя острота, и это опять-таки помогает добиваться такой крайне дефицитной нынче вещи, как сочетание художественности и правды.
Самые известные романы Коу, занимающие почетное место в библиотеке российского англофила, ретроспективны: время действия в них в значительной степени удалено от времени написания. Вышедший на русском пару лет назад «Клуб ракалий», как и принесший автору первый большой успех роман «Какое надувательство!», посвящены эпохе Тэтчер, но написаны соответственно в 2001-м и 1994-м.
Действие новой книги «Невероятная частная жизнь Максвелла Сима», появившейся в 2010-м, происходит здесь и сейчас: на дворе конец нулевых. Но здесь, как и в ретроспективных историях, все тоже очень плохо. Если то, что происходило тридцать лет назад в период правления железной леди британского консерватизма, Коу рассматривает едва ли не как национальную катастрофу, то теперь все страдают от последствий экономического кризиса. Однако сейчас, равно как и раньше, депрессивный политико-экономический расклад оказывается лишь вершиной айсберга, основание которого – глубокий культурно-психологический коллапс.
Главный герой романа – квинтэссенция потерянности и одиночества (обложка книги) |
Торговец-фрилансер Максвелл Сим – квинтэссенция потерянности и одиночества. Лишившийся матери, отчужденный от отца, расставшийся с женой и дочерью, он пытается компенсировать жизненный вакуум за счет виртуальной имитации общения. Но друзья по Фейсбуку – разумеется, чистая условность, не привносящая в существование Максвелла никаких человеческих вибраций. Надо сказать, что электронные коммуникативные технологии здесь вообще предстают во всей своей нищете, а мнимый блеск с них беспощадно совлекается.
Максвелл летит домой в британский городок Уотфорд из Австралии, куда он ездил навещать равнодушного к нему отца, и намеревается рассказать свою невеселую историю соседу-попутчику. Но и здесь героя ждет неудача, к тому же трагическая: сосед умирает от сердечного приступа. Вернувшись в Англию, печальный путешественник отправляется по торговым делам в едва ли не самую захолустную точку Соединенного Королевства, везя с собой крупную партию зубных щеток, продажа которых и является его основным занятием.
Такова экспозиция, но то, что вырастает из этого незамысловатого зачина, еще раз доказывает способность Коу находить подводные камни в самых, казалось бы, мелких местах и пристально исследовать дно – первое, второе и третье. Случай Максвелла Сима обнаруживает глубоко спрятанные английские корни, и трагическая история яхтсмена Дональда Кроухерста, которой интересуется герой, оказывается лишь одним из коридоров в большом лабиринте.
Несомненно, есть какая-то закономерность в том, что самые заметные из новых английских романов повествуют об одиноких и несчастных людях и, шире, о большом кризисе общения, о бессилии ультрасовременных культурных и технологических практик (другой пример – еще не опубликованная в России книга Говарда Джейкобсона «Проблема Финклера», отмеченная в 2010-м Букеровской премией). Это многозначительная реплика, прозвучавшая из уст британских реалистов; теперь очередь за фантастами, многие из которых, несомненно, обеспокоены тем же самым. Будем ждать нового романа Бена Элтона.