В своем роде это фильм-бунт одной, причем вполне реальной, женщины – американской писательницы Элизабет Гилберт, по бестселлеру которой «Есть, молиться, любить» и снята картина.
#{image=445338}Бунт против всех семейно-ценностных стереотипов: если у тебя есть любящий муж, роскошный дом, более чем успешная карьера, то ты по определению должна быть счастлива. Ты просто обязана грезить о ребенке, а лучше о двух-трех, и мучиться вопросом, «что же со мной не так?», если этих мечтаний не наблюдается. Ведь, как верно подметила одна из подруг главной героини, родить ребенка – это как сделать наколку на лбу. Чтобы решиться на такое, нужно точно знать, что хочется.
Лиз Гилберт в свои 31 не то что не хотела, а считала подобную перспективу чуть ли не личностным апокалипсисом. Она готова была отдать все – и мужа, и уютный дом, и нажитое непосильным трудом имущество – лишь бы заполучить шанс когда-нибудь снова почувствовать себя счастливой. Правда вот с тем, а какое оно – ЕЕ счастье – и возникли главные трудности. Не зря же один из героев подметил: ты, Лиз, похожа на своих мужчин, как собаки – на своих хозяев.
Помнится, в продолжении нашумевшей «Красотки» героине Джулии Робертс уже приходилось слышать нечто подобное. И бывшая «сбежавшая невеста» сделала стремительный «карьерный» кульбит – стала сначала сбежавшей женой, а потом и сбежавшей любовницей в поисках самой себя. Без мужчин, без секса, без вязких стереотипов, подальше от Нью-Йорка с его извечной приставкой «фаст».
Маршрут этих поисков получился незамысловатым – Лиз отправилась на три буквы И: в Италию – чревоугодничать, дабы вновь почувствовать аппетит к жизни, в Индию – молиться и прощать себя и, наконец, в Индонезию, где, согласно предсказанию вещуна Кетута, она должна была научиться видеть сердцем, улыбаться печенкой и вновь стать счастливой.
Что в книге, что в самой картине первая часть путешествий – итальянская – оказалась самой динамичной и увлекательной. В этой стране, где слух ласкает любое слово, даже самое бранное, где пицца настолько вкусна, что невольно признаешься ей в любви перед тем, как проглотить, где люди настолько живы и энергичны Лиз была словно аккумулятором на подзарядке. Постигала науку, по которой у жителей мегаполисов с их гонкой за деньгами и амбициями вечный «незачот», – dolce far niente, или сладкое ничегонеделание.
Без «клюквы», правда, не обошлось. В итальянской прессе уже выразили недовольство тем, что в фильме воссозданы ретрообразы Италии 1950-х годов, сами итальянцы представлены недалекими, вечно галдящими и смачно жестикулирующими, и все это сдобрено килограммами спагетти. Что и говорить, американцы любят штампы – привет от «товарищей» из России.
#{movie}Что до Лиз, то она безуспешно пытается найти себе определение. Кто она сейчас? Не жена, не мать, даже не любовница. А Рим, слово которому – «секс», стал для нее лишь огромным рестораном, эдаким кулинарно-реабилитационным центром, где оставалось только есть, взращивать «пузик» и прерываться на покупку джинсов большего размера. Оптимистичная, кстати, женщина, эта Лиз Гилберт. Радостно провозгласить на весь свет, что округлилась на целых одиннадцать килограммов, – это поступок. Итак, первая точка над И была поставлена: вкусив пищи телесной, Лиз отправилась за пищей духовной.
Честно говоря, не засыпать вместе с ней в индийском ашраме во время бесконечных мантр и попыток приструнить свой разум было очень сложно. Это как впервые прийти на йогу – все кажется странным, нелепым и не от мира сего. Честно стараешься делать указанное, как нужно, но нет-нет да и прервешься на неловкий смешок при попытке принять позу раскладного стола. А выдавить из себя вслух нетленный «Ом» и вовсе кажется чем-то нереальным.
Вот и Лиз послушно зависала в позе лотоса, развлекаясь подглядыванием за остальными медитирующими, ловлей комаров и мыслями о собственном йога-центре, сравнимыми с анекдотным «а не побелить ли мне потолок?». Пока не нашлась на нее управа в лице Ричарда из Техаса – после его советов процесс духовного исцеления шустро набрал обороты. И простившая себя за свое прошлое Лиз отправилась в Индонезию – за настоящим и будущим.
Стоит ли говорить, что по всем канонам американской мелодрамы третья точка над И окажется хэппи-финальной. Не будем раскрывать всех подробностей, отметим только, что предсказания вещуна Кетута с лицом Йоды и голосом Горлума исправно сбылись, а анатомическая тема была окончательно раскрыта, когда к вышеупомянутому списку из сердца и печени добавились коленные суставы. Как гласит народная балийская мудрость, «смазывать» их надо почаще – любите друг друга, и будет вам счастье.
А вообще весь этот красочный И-путеводитель хочется назвать подслушанным в самом фильме словом – антевасин. На санскрите означает того, «кто живет на границе», эдакая серединка на половинку. Натурам впечатлительным – читай, переживающим крах семейной жизни – он, может, и понравится. Более того, послужит наглядным руководством к действию (так что хорошенько подумайте, мужчины, прежде чем отпускать благоверных на просмотр). Ну а всем остальным покажется затянутым, чересчур наставительным, а порой ну очень личным действом – как будто ты подглядываешь за Гилберт в щелочку между оконных занавесок. Душевный эксгибиционизм в чистом виде. Плюс в том, что подглядывать за Джулией Робертс довольно приятно (хотя и тут, не спорю, на любителя), а их тандем с Хавьером Бардемом заставит не раз затрепетать нежные девичьи сердца.
Возвращаясь же к прописным истинам, хочется добавить, что и кузнецам своего счастья не стоит пренебрегать техникой безопасности. Иначе страшно предположить, на какие три буквы Лиз отправится в следующий раз, когда ее безоблачное счастье вновь проглотит серый семейный быт. Ну а оптимистичный вариант – букв в алфавите еще много. Хватит на целую жизнь.