Живой классик жанра хоррор Уэс Крэйвен в свое время подметил, что те персонажи ужастиков, кому сценарием положено заняться в кадре сексом, неизбежно умирают. Тонко подметил. Очень возможно, что всем мастерам-кошмастерам по молодости не везло в личной жизни: былые прыщи, очки в пол-лица и субтильное телосложение не оставили звездам футбольных команд и грудастым чирлидершам, появлявшимся в их фильмах, ни шанса на спасение.
После того как Вурхис сгорел в верхних слоях атмосферы, предварительно дожив до 2455-го, придумать что-либо оригинальное трудно
Таков ли был в юности режиссер Маркус Ниспел, доподлинно не известно. Но, переехав из родной Германии в Соединенные Штаты, он стал отцом-игуменом в приюте для позабытых страхолюдин и доктором Айболитом вышедших на пенсию монстров, которые теперь снова и прыгают, и скачут, а футболисты и чирлидерши, соответственно, горько-горько плачут.
На берегах его персонального Лимпопо уже обитают «Кожаное лицо» («Техасская резня бензопилой» – римейк одноименного фильма 1974 года), собственный монстр Франкенштейна и вот теперь – Вурхис. Джейсон злой ползет на берег, точит свой кинжал.
Как и в случае с «Резней», это не очередная, 12-я по счету серия, а именно римейк в реальном времени, сюжет которого вытекает из оригинальной «Пятницы». То есть все, что случилось с маньяком Хрустального озера с 1980 года (реки крови, горы трупов, командировка в Нью-Йорк, успешный поединок с сотней молодцов из ФБР) скомкали – и в таз. Взамен предлагается новая версия того, как Джейсон добыл свою фирменную маску. Негусто, но простительно: после того как Вурхис сгорел в верхних слоях атмосферы, предварительно дожив до 2455-го и проникнув «зайцем» на звездолет («Джейсон X»), придумать что-либо оригинальное действительно трудно.
Вообще, реаниматорами Джейсона явно двигала ностальгия: цитатами из предыдущих частей фильм засеян вдоль и поперек (к примеру, был повторен мировой рекорд второй части, когда вступительные титры появляются на экране через 15 минут после первого кадра), но примечательно это лишь для фанатов. При этом главную миссию «режиссера жанра хоррор» – убить маньяка интересно и столь же интересно намекнуть, что жив еще курилка, – Ниспел не выполнил, сыграв на «бояне».
Но хватит, баста. Подвергать продукты такого рода кинематографическому анализу бессмысленно. Больше скажем, столь же аморально, как и насмехаться над инвалидами. Подростковый хоррор – это мусорный, но все-таки культурный придонный слой, для освоения которого на радость пубертатам особое умение нужно, особые люди. Сейчас таких не рожают.
Благодаря подросткам 70-х, что не вошли в лоно последней официальной киноцеркви джедаизма и основали свои протестантские храмики «троицы» (Майкл Майерс, Джейсон Вурхис, Фредди Крюгер), истории Хрустального озера хватило на 12 частей, каждая из которых была неизменно освистана критикой, но приносила барыш (в том числе за счет копеечного бюджета).
Реваншизм битых в школе очкариков, непонятых гениев и разного рода гидроцефалов (это не обзывалка, а официальный диагноз Вурхиса), коим «этот жестокий мир» сунул в руку нож да маску, чтоб прыщи закрыть, предсказуемо нашел своего зрителя, которых и поныне тьмы и тьмы. Так, сыгравший Крюгера актер Энглунд был весьма удивлен, обнаружив свою фамилию в очередном списке «самых сексуальных актеров», опубликованном вскоре после выхода дебютного «Кошмара на улице Вязов». Дальше – больше: ночующие на крыльце фанаты, плакаты «Фредди, мы тебя обожаем» и выпуск специальных зелено-красных (под свитер) презервативов с маркировкой «уколи меня в ночи».
Культ Джейсона был поменьше, зато и попрочнее. Полное собрание «джейсонианы», как уже было сказано выше, насчитывает двенадцать томов. «Крюгериады» хватило только на восемь.
Причем, вопреки распространенному среди «особо культурных» мнению, все эти страхолюдины далеко не всегда были порождением Голливуда и капитала, его препохабия. Гораздо чаще речь шла как раз об авторском, независимом кино, в коем качестве такая неувядающая классика, как, к примеру, «Хэллоуин» и поминается во всех уважающих себя киноэнциклопедиях. Но это не отменяет ключевой, принципиальной детали – вся продукция в жанре подросткового слэшера была неизменно глупа. Чем и примечательна.
С тех пор много крови утекло, а многосерийные маньячные саги переродились в «эффектные триллеры» («Пила», «Куб») и ехидные пародии на самих себя («Крик», «Пункт назначения»). Душа меж тем понтов не просила, а просила пионерских костров, дуэли на лыжных палках и страшных историй про зеленый тазик, красную руку и черный-черный гроб на колесиках.
В этом смысле к Ниспелу претензий не имеем, в его «Пятнице, 13» есть всё, чтоб разыгрался приступ ностальгии: жертвы маньяка по-прежнему умильно визжат, обнимая лицо ладошками, закатывают глазки, игнорируют правило «не влезай, убьет» и обмениваются репликами-эсэмэсками на уровне «привет! чё делаешь?» и «это мой самый страшный страх».
Побочная комедийная составляющая («ну тупы-ы-ы-е!») усилена комедийным же дуэтом (актеры Аарон Йу и Арлен Эскарпета), для которых в лесу и шишки: через 28 лет после первого явления Джейсона народу берега Хрустального озера обильно заросли коноплей. И это первое в истории «джейсонианы» объяснение того, почему американские подростки год от года приезжают в места легендарной резни на пикник и на погибель.
Обидно лишь, что сам Джейсон подкачал: режиссер решил отказаться от медленного и печального куска мяса (каким мы Вурхиса полюбили) в пользу динамичного охотника, но с Ниспелом мы сами разберемся, по-свойски. Есть у нас еще палатка, фонарик, свернутое «морковкой» полотенце и трубка, чтоб жеваной бумагой плеваться.