Параллельно с фестивалем проходит выставка временного музея театра-игрушки, на которой представлены сотни работ: от эксцентричных произведений любителей оперы и коллекционных бумажных театров прошлого века, сделанных монахами, до книг массового производства начала ХХ столетия, использовавшихся в домашних выступлениях. Выставка демонстрирует не только историю театра за прошедшие два века, но и эволюцию взаимоотношений между зрителем и представлением.
Все бумажные театры являются экспонатами временного музея, а некоторые из них участвуют в представлениях фестиваля. Актеры озвучивают бумажных героев, передвигая их на кукольных подмостках. Максимальное число зрителей такого представления не превышает 30–40 человек.
Мы даем возможность простым людям почувствовать себя творцами, актерами, даже если они сами себя таковыми не считают
– Марк, расскажите о фестивале «Великие маленькие творения»?
– Фестиваль «Великие маленькие творения» был основан в 1995 году. Это довольно большое сообщество художников, и, в общем-то, у нас нет какого-то одного конкретного режиссера или директора, но нас шестеро организаторов-участников.
Кроме этого, множество людей работают с нами в разных проектах. Некоторые участвуют во всех фестивалях в течение года, сотрудничают в проектах кабаре и непосредственно помогают в наших шоу.
В общем, это довольно большое сообщество кукольников, артистов, декораторов из Нью-Йорка и других городов, которые собираются вместе, когда мы делаем наши представления. Поэтому мы не такая академическая организация, как Московский художественный театр, где люди работают на протяжении всего сезона.
У нас есть другие профессии, должности, мы собираемся вместе, когда у нас есть настроение и время. Также мы сотрудничаем с одним из самых известных американских театральных коллективов – театром «Хлеб и куклы» (Bread and Puppet Theatre). Работы режиссера этого театра Питера Шумана стали идейной основой проекта «Великие маленькие творения».
Мы жители большого города, и для нас это диалог о нем, о Нью-Йорке, спор с ним, борьба за свою нишу, за публичное пространство. Многие из нас принимали участие в политических демонстрациях в 80-х. Поэтому «Великие маленькие творения» были созданы как театр большого города и о большом городе.
То, что мы работаем в таком, скажем, маленьком масштабе, на самом деле дает нам большие возможности. Здесь нет границ для воображения, любые идеи, любые персонажи и их истории могут быть рассказаны и изображены в бумажном мире. К тому же это очень дешево!
– Расскажите подробнее о ваших больших проектах. Как вы организуете их, кто их финансирует и каким образом вы общаетесь со своим зрителем?
– Мы широко практикуем обучающие проекты. В первый раз, когда мы стали работать одной командой, нас пригласили в городок Нью-Хэвен, где проводился художественный фестиваль.
Нас попросили помочь организовать цирк. Мы научили самые разные группы людей, среди которых были маленькие дети, ребята постарше, школьники, как им создать историю о своем городе и показать ее в собственном цирке.
Мы поняли тогда, что можем поделиться своими навыками и опытом, но не собираемся навязывать им свои мысли. Мы лишь обучили их технологии, как делать маски, как управлять куклами, как играть на инструментах.
Мы помогали им собрать все вместе, когда одни делали маски, другие придумывали историю, третьи писали сценарий. Нашей целью было – создать вместе с ними цирк. Тогда мы поняли, что это замечательный способ работы на крупных театральных мероприятиях и открытых пространствах.
– Какие большие проекты вы планируете поставить в будущем?
– Сейчас у нас подобный проект в городе недалеко от Тулузы во Франции. В марте 2009 года там будет проходить Нью-Йоркский карнавал. В этот раз мы также попытаемся научить местных детей основам кукольного театра и расскажем им о Нью-Йорке.
– Не могли бы вы рассказать, почему выбрали именно кукольный театр, а не какую-нибудь академическую карьеру, например?
– Ну, вообще я занимаюсь и тем, и тем. Я преподаю в Университете Монреаля в Канаде. Мы делали там довольно масштабную постановку «Короля Убю» Альфреда Жарри со студентами.
Иногда их работы действительно очень масштабны. Но с миниатюрным театром совсем по-другому. Можно сыграть спектакль, упаковать его в чемодан, положить в багажник машины и отправиться на гастроли. Возможно, даже два спектакля могут там уместиться!
– Это как-то сочетается с выступлениями в больших городах, публичных местах, пространствах?
– Конечно, это значит, что ты не привязан к какому-то отдельному театру. Если твои спектакли целиком помещаются в багажнике машины, свет, звук, декорации, то тебе, в общем-то, не нужен театр, ведь он всегда с тобой. Его можно сыграть на чьем-нибудь чердаке или в гостиной. Мы играли на корабле, в больнице и даже в тюрьме.
– Проводите ли вы какие-нибудь мастер-классы?
– Да, конечно. Мы устраиваем такие показательные мастерские, куда приходит наша публика – зачастую целыми семьями. Они могут создать свой собственный кукольный театр всего за несколько часов, очень быстро. Так что это еще одно направление нашей деятельности.
Мы даем возможность простым людям почувствовать себя творцами, актерами, даже если они сами себя таковыми не считают. Но если они сделают что-то своими руками, им гораздо легче рассказать о том, что их волнует, спрятавшись за маску или куклу.
Часто такое бывает, что даже самые скромные и стеснительные люди раскрываются в этих мастер-классах и рассказывают публике о том, что они сделали. Таким образом меняется объект фокусировки. Если, например, я актер, то предполагается, что вы будете смотреть на меня, в мое лицо, думать о моих эмоциях. А если акцент смещается в сторону, на куклу, то это снимает часть напряжения с человека, если он непрофессионал. Так что это замечательный способ для начинающих или тех, кто хочет что-то рассказать, но не имеет достаточных актерских или режиссерских навыков.
– Какова политическая составляющая вашего театра?
– В самом начале совместной работы в «Великих маленьких творениях» и даже до этого многим из нас приходила в голову мысль о том, что можно показывать ежедневные новости с помощью кукольного театра.
Как раз в это время, в конце 1990 года, в США президент Джордж Буш-старший готовился к военной кампании с Ираком. Это не могло не волновать нас. И естественно, мы были против. Тогда мы обратились к газетам. Так как они сделаны из бумаги, мы решили, что можем буквально вырезать оттуда персонажей, среди которых были Саддам Хусейн и Джордж Буш-старший, или просто те фотографии, которые привлекли нас.
После того как их вырезали, увеличили их до нужных размеров с помощью нехитрых технологий и ксерокса, мы поместили их на сцену. Нас вдохновил немецкий издатель, иллюстратор Джон Хартфилд, который сделал фотомонтаж, критикующий нацизм.
Нам очень понравилось, как он использовал политических персонажей в своих работах 20–30-х годов. И мы подумали тогда, что это можно использовать и в театре, где герои фотомонтажа оживали и зритель видел их перед собой на сцене.
– Расскажите об истории бумажного театра…
– Кукольный бумажный театр начал свою историю в XVIII веке. Изначально он печатался в книгах, которые можно было купить в магазине. В этих книгах было все, что нужно для самостоятельной постановки спектакля: декорации, персонажи, сценарий.
Герои и все их облачение были абсолютно плоскими, так что с помощью ножниц легко вырезались. И если вы хотели что-то изменить в них, может, раскрасить, использовать какие-то новые материалы, добавить немного блеска, – вы могли легко это сделать из подручных средств. Потом поставить их на картонные подмостки – и вот у вас свой театр!
– А каким вам видится бумажный театр сейчас?
– Мы много думаем о том, как маленькую коробку, в которой лежали куклы и были собраны чьи-то личные истории, рассказанные дома в гостиной, вытеснила другая «коробка» – телевизор. И теперь с помощью ее вещания вы узнаете об окружающем мире.
Мы думаем о кукольном театре как о некоей дотелевизионной форме развлечения дома. Но сейчас телевидение довольно жестко идеологически контролируется теми, кто его делает.
Это одна из причин, по которой мы решили возрождать бумажный театр, для того чтобы дать людям возможность снова говорить и слушать то, что они сами хотят, вместо того чтобы, сидя дома, просто переключать каналы.