Герой Исаака Зингера, еврейского писателя, нобелевского лауреата, в его романе «Раскаявшийся» пришел к Богу уже в зрелом возрасте.
Хороший идол вместо плохого Бога
Господи, мой Боже, кем только тебя не обзывают – и идолом, и седобородым мужиком, а Капаррос вообще женщиной сделал. Жалко тебя, Боже
Его история напоминает истории борьбы праведников с искушающим их дьяволом. Сюжет, широко распространенный в религиозной литературе, как в иудаистской, так и в христианской. Самого Христа искушали – вспомним Евангелия.
Герой Зингера не Христос. Он – раскаявшийся. Американский еврей Иосиф Шапиро, вернувшийся к образу жизни своих предков.
В один прекрасный день Иосиф вдруг осознает порочность окружающего мира, в котором главное для людей не духовность, а погоня за наслаждениями и где предательство и обман стали нормой жизни. Мира, в котором люди не близки друг другу.
Осознает и решает начать новую жизнь. Он оставляет дом, семью, уезжает из Америки. Ищет эту «новую жизнь», а Бог и дьявол ведут борьбу за его душу. Один помогает, другой мешает.
Дьявол подбрасывает искушения в виде соблазнительных красавиц, вызывающих запретные желания; нагло вторгается в мысли искушаемого.
Бог поступает мудрее: в мысли он особо не лезет, а вот когда наш герой делает свободный выбор в сторону добра и религии, приводит его в место, где тот встречает понимание и поддержку.
В хасидскую синагогу на окраине Иерусалима. (Не стоит забывать, что и сам писатель вырос в среде набожных хасидов.)
Спасение от бездуховности современного мира раскаявшийся находит в возвращении к религии и традиционным ценностям еврейской жизни.
Но религия для Иосифа не самоцель. Бог ему нужен для оформления выбора, придания целостности его жизни. Чтобы был кто-то вне его; опора для души. Пусть даже в воображении…
И здесь Зингер, в лице своего героя, допускает совершенно еретические для иудаизма (да и для любой религии) суждения: если Бог не такой, каким я его представляю, если он не соответствует моему выбору – я его отрину и буду поклоняться идолу. Лишь бы этот идол был добрым и нравственным.
Бог вторичен. На первом месте – человек. Его выбор.
И еще одна мысль мучает нашего героя: как Бог мог допустить холокост? И почему он ничего не делает, видя горе и страдания живых существ?
– Так, может, Бога нет? – опять нашептывает дьявол. – Или он плохой?
Тогда поклонимся идолу. Только и всего.
Сердитый Бог
В «Колиголических рассказах» Валерия Мишина, опубликованных в журнале «Крещатик», двое друзей пьют пиво с подлещиком и рассуждают обо всем на свете: генетика, Лысенко, Ленин в Разливе. И о Боге.
В их представлении это седобородый мужик, стоит у озера и орет. Сердится он на людей, будешь тонуть в Разливе – не помогут, на берегу останутся.
Чего сердишься? «По образу и подобию…» Сам такой.
Сюрприз для Бога
Все боги – ложь. Иегова, Аллах и иже с ними. Их напридумывали люди в заблуждении своем. Есть лишь один Творец, запустивший механизм Вселенной. Это – женщина, и зовут ее – Бог. О ней рассказывает в своем романе «Один день из жизни Бога» аргентинский писатель и публицист Мартин Капаррос.
Создала жизнь и создала смерть, дабы люди ценили время, дарованное им, «стремились жить, пока живется». Она думала, что «смерть сделает их более расторопными, жадными к жизни, могучими». Человечество будет совершенствоваться и развиваться.
Но все пошло не так, как задумала Бог. Люди зачем-то придумали себе загробное существование: не поверили, что все кончается со смертью.
Вместо того чтобы совершенствоваться, жизнь свою тратят на бесполезные заботы о несуществующем загробном мире. «Будем жить потом», – верят люди.
Тщетно пытается Бог развеять их заблуждения. Раз за разом она отправляется на Землю, принимая обличья самых разных людей. Становится то египетским борцом, то оруженосцем эмира Испании, то иезуитом у постели умирающего Вольтера.
Любит и любима. Убивает и предает. Повторяет поступки людей, пытаясь понять созданные ею существа. Понять и все же донести до них истину: живите сейчас, здесь и теперь, потому что жизнь конечна, после – ничего нет.
– Те, кто умерли, – мертвы навсегда. Так и пребудут, – объясняет она людям.
– А пребудут долго? – спрашивают у нее. – Когда воскреснут?
– Люди – мой неудачный эксперимент, – убеждается Бог. – Пора его прекратить.
В последний раз она отправляется на Землю, дабы покончить с человечеством. Но здесь ее ждет сюрприз…
Господи, мой Боже, кем только тебя не обзывают – и идолом, и седобородым мужиком, а Капаррос вообще женщиной сделал. Жалко тебя, Боже. О чем и сказал в своих стихах поэт Алексей Тиматков:
В каждом окне – огонь,
В небе – темно и холодно,
Боже, ты высоко,
Сердце твое расколото.
Россыпью серебра
Звезды горят над крышами…
Боже, храни себя,
Мы-то уж как-нибудь выживем.