В самой последней серии я с замиранием сердца ждала, что мужчина моей мечты постучится в дверь в тот же момент, что и мистер Биг обнаружит мисс Брэдшоу на ресепшен. Романтика, куда деваться.
Три мушкетера и Кэрри Брэдшоу
Вместо того чтобы «пробуждать свою внутреннюю Кэрри», как звучат десятки рекламных объявлений, мы ее копируем. А ксерокс, как известно, не отличается яркостью красок
«Секс в большом городе» рассчитан на Золушек эпохи пост-беби-бумеров. Давно уже стало все можно, но ничего не хочется, а в глубине души веришь в забавное, наивное, сентиментальное счастье.
Вариация на тему трех мушкетеров: вместе с Кэрри Брэдшоу и тремя ее подругами романтика, недавно считавшаяся безнадежно устаревшим стереотипом, снова в моде. Особенно с бриллиантовыми подвесками.
Потому что пятым элементом в этой четверке, настоящим кардиналом фильма является мода. В большей степени, чем романтические отношения, бесконечные свидания, PR и даже женская дружба. Но это давно уже всем известный факт.
«Секс в большом городе» заканчивается так, как должна закончиться современная сказка: постепенным огламуриванием и одомашниванием. Про одомашнивание – смотрите фильм, а вот про наряды можно и поговорить. Потому что переодеваний (80 за фильм) у Кэрри все равно больше, чем переживаний.
Основная тенденция: винтаж все более узнаваемый, работа стилиста все заметней. С начала мая глянцевые журналы всего мира покадрово вспоминали лучшие и худшие наряды Кэрри. И как-то так получалось, что лучшие оказывались от Марни и Сони Рикель, а худшие – никому не известный винтаж.
А из новых нарядов винтажное разве что зеленое в синий цветок платье, которое одним из первых засветилось на страницах журналов. Остальные наряды тоже появились, но все больше в рамках последних и предпоследних коллекций.
То есть марки все-таки победили эксцентрику, и даже винтаж теперь благородно «с лейблом». А в киноверсии – с лейблом узнаваемым: чего стоит одно радужное маккуиновское платье Кэрри! Интересно было бы взглянуть на счета Кэрри за химчистку...
Спорим, они оказались бы больше, чем ее декларируемая зарплата?
Такого не было в самом начале сериала. Зато там были попытки провести опрос на улице и вообще выдать сериал за серьезное научное исследование. Впрочем, первый сезон был менее популярен, чем шестой. Видимо, срабатывает логика глянцевых журналов: любовные эскапады Кэрри Брэдшоу интересуют нас вовсе не как возможное отражение нашей жизни. Мы, скорее, любуемся ее нарядами: эдакий дизайнерский вуайеризм. Tableaux vivants, живая витрина. Жизнь рекламного ролика в полный рост.
Увы, спрос всегда диктует предложение
В этом фильм воплощает в себе новейшие достижения маркетинга: «выйти замуж» уравнивается в голове каждой девушки с «купить наряд от…», например, «…Валентино».
Так далеко не заходил даже «Дьявол носит Prada»: Энн Хэтуэй все-таки выбирает бойфренда (хотя эта концовка всегда казалась мне чрезмерно слащавой: я бы выбрала глянец и сумасшедшую, но чертовски привлекательную работу).
Зато Кэрри Брэдшоу вполне оправдывает наши зрительские ожидания. Если в одном из эпизодов сериала она приглашала подруг на свою свадьбу с туфлями Маноло Бланика, в фильме она собственную свадьбу с мужчиной своей мечты превращает в свадьбу со свадебным платьем, повторяя как мантру счастливой жизни: «Вера Ванг... Каролина Эррера... Ланвин... Диор... Вивьен Вествуд...»
И уже непонятно, что важнее: то, что она выходит замуж за своего любимого, или то, что она выбрала платье от Вествуд.
Интересно, как Вествуд добилась того, что именно ее платью была оказана такая честь? Как отнеслись пиарщики, скажем, Каролины Эрреры к тому, что ее платье будет отвергнуто?
Если в сериале одежда служила лишь способом выразить себя, подобрать свое сегодняшнее «я», то к началу фильма одежда диктует правила: мы то, во что мы одеты.
И вместо того чтобы «пробуждать свою внутреннюю Кэрри», как звучат десятки рекламных объявлений, мы ее копируем. А ксерокс, как известно, не отличается яркостью красок.
Пресловутая спонтанность Кэрри в выборе одежды как-то постепенно свелась к it-look из Vogue, в котором Кэрри когда-то так мечтала работать. По иронии судьбы сама Сара Джессика Паркер создала марку Bitten, в которой вещи стоят не дороже 20 долларов. Несмотря на все старания поклонников Кэрри Брэдшоу.
И в этом прослеживается определенная тенденция современной моды, которая далеко ушла от прославившейся на весь мир балетной пачки мисс Брэдшоу. Николя Гескьер, возглавляющий дизайнерский дом Balenciaga, который в 2006 году создал барочную коллекцию из кружева и жаккарда, ныне предлагает минимализм хай-тека.
Неброская и не дорогая одежда популярна везде, кроме России. Мы как никто верим, что сумка от Луи Вюиттона способна изменить нашу жизнь. Даже поддельная. Может быть, поэтому сотни российских подражательниц Кэрри тоже выглядят как подделки?
Жизнь в 2000-е изменилась. Даже в России. Да, челночный бизнес и многостаночность ушли в прошлое, но времени на то, чтобы встречаться с подругами за чашкой кофе во время перерыва, нет ни у одной из моих работающих знакомых. Максимум – обсудить с коллегами по офису повышение Х или увольнение Y. Но ни слова про секс. Секса в наших офисах не бывает.
Да и подруг, в общем-то, тоже. В жизни Сара Джессика Паркер и Ким Кэтролл не поделили миллионы, и съемки фильма оказались под угрозой: Кэтролл требовала гонорар не меньше, чем у Паркер. Вот тебе и туфли Маноло Бланика.
Миф о женской дружбе по большому счету оказался такой же профанацией, как и дизайнерские шмотки. Не смотрятся они в наших реалиях. (Правда, надо признать, российский ответ Кэрри Брэдшоу – «женщины бальзаковского возраста» – смотрится еще более неловко.)
Модели поведения, которые воплощают героини, с возрастом (и выходом на большой экран) чересчур стереотипичны. И чем, как не набившей оскомину политкорректностью, объяснить появление молодой чернокожей помощницы у Кэрри?
Но к счастью поклонников и прокатчиков, политкорректность не изменит цветочные принты и юбки до середины колена на пике популярности. И за это – большое человеческое спасибо Кэрри Брэдшоу.