Представление о всемогуществе и вездесущности либидо сколь подлинно, столь и мнимо.
Толстая сродни мадам Стороженко - рыбной спекулянтке с Одесского базара из красочной прозы Валентина Катаева…
Классический пример – влюблённый подросток весной. Время пробуждения природы, цветов, движение жизни. Саша + Маша = любовь – выцарапано кирпичом на стенке гаража. Робость, первое свиданье, трели, сирень. На асфальте крутятся трясогузки. Саша и Маша не сводят друг с друга глаз.
Возьми такого Сашу и скажи ему:
– Какая любовь? Какая Маша? Это гормоны и половое влеченье! В лучшем случае Саша тихо обидится. С его точки зрения (и совершенно оправданной), учёный-просветитель – просто грубый лгун и клеветник, унижающий высокое чувство. Втаптывающий чистоту в грязь. Любовь в дерьмо. В либидо.
Прогресс регрессировал
Взошедшая на половых гормонах, любовь живёт не по законам химии и не по законам природы даже. Она самостоятельна, самодостаточна и независима. У неё свой закон, своя сила – закон и сила любви. Собственное достоинство и собственное сознание. Ничего этого нет у инстинкта. Вплоть до того, что половой инстинкт по своей универсальной сути вообще-то беспол. Эта бесполая безликость инстинкта, преодолённая человеком, превращается в интимное и личное. Вочеловечивается.
Человек занимает исключительное положение именно в силу этой своей особенности пре(образ)овывать. Являясь соподчинённой и зависимой частью природы, он самостоятелен и независим. Свободен.
Человеческое сознание постигает свободу, человеческий разум обналичивает её. Благодаря сознанию человек знает свою особость и осознаёт свою исключительность. Он реализует идею свободы и своего величия на стройках цивилизации. Человек ограничен, он не может знать всего и не знает всего, но его способности преодолевать свою ограниченность не имеют границ. Безграничны. Поэтому человек всемогущ.
Эволюция культуры – это эволюция сознания. И это всегда революция.
Самые важные идеи – идеи общественного обновления. Обновляя общество, человек всякий раз осуществляет свою свободу. Преодолевая природу и обстоятельства, он устанавливает над всем закон человека. Чтобы диктовали не голод, инстинкт выживания и страх смерти, а ум и любовь, творческая фантазия и весёлая прихоть.
Великая Октябрьская Социалистическая Революция освободила труд и человека труда, открыв новую, невиданную свободу творчества, выбора, фантазии. В СССР существовали объективные условия для практически безграничной реализации самых амбициозных проектов. Распад СССР – это поражение не только русских или советских, это поражение мечты, творчества, разума. Банкротство всей цивилизации.
Человечество оступилось на эволюционной лестнице и сломя голову покатилось вниз.
Прогресс регрессировал. Свобода сдалась в плен. Высокое опустилось.
Ум заходит за разум и глупеет. Причём делает это с вызывающим удовольствием. Новая жизнь опирается на инстинкты. Человек опускается на четвереньки. А новые учёные с готовностью объясняют, что на четвереньках ходить удобнее. Здоровее. У животных не бывает остеохондроза.
На телевидении однажды рекламировали средство от прыщей «Клерасил»:
У Саши – прыщи. Он лечится средством «Клерасил». Поэтому Маша гуляет с Сашей. Лучшее средство от прыщей – это «Клерасил».
В народе быстро сообразили, что к чему, и выдали другой, непосредственный вариант: «Лучшее средство от прыщей – это Маша».
Сумасшедшая барыня
Деградация и одичание двинулись этажом ниже инстинктов. Сами инстинкты сделались предметом меркантильной обработки и эксплуатации. Проституция приняла постиндустриальный характер. Продаётся и покупается уже не тело, не сексуальное обслуживание, а сама недифференцированная сексуальность. Чистый инстинкт. Эрос. Половое влечение.
К этой недифференцированной сексуальности – к химии гормонов – обращена химия гламура. Желания человека перефокусируются на ассортимент рыночных товаров. Показательный пример: в ходе одного из последних маркетинговых опросов, проводившихся в Англии, довольно существенный процент населения выразил готовность отказаться от половой жизни в обмен на телевизор новой модели. Лишь на первый взгляд эквивалент обмена – секс на вещь – кажется странным. Фактически, вся постиндустриальная конкуренция есть ни что иное, как борьба денег против человека. Сегодня альтернатива такова: либо выживет человек, либо человека выживет рынок.
Эрос за счёт своей универсальной природы потенциально трансформируем во что угодно. В мире денег, телевидения, гламура, эксплуатации, популизма и политиканства Эрос превратился в гламур, эксплуатацию, деньги, популизм и политиканство. В политтехнологию, наконец.
Телевидение разоблачительно. На экране видно и то, что хотят показать, и то, что хотят спрятать. Последнюю ясность вносят жежешные блоги. Многие телеперсоны ведут журнал.
Татьяна Толстая давно и успешно выступает в телевизионных коммерческих шоу. Издевается над участниками. Есть жертвы.
Подразумевая дворянское происхождение Толстой, после чудовищного инцидента с затравленным до смерти музыкантом кто-то назвал её Салтычихой. Это принципиально неверно! Историческая ошибка. Садистка Салтычиха, терзая крепостных, тешила только свою больную страсть. Она не заботилась о внешнем эффекте, чувствах окружающих, мнении общества, была равнодушна к материальной выгоде.
Наоборот. Замученные крепостные шли ей в прямой убыток.
В лице Салтычихи мы встречаемся с рабовладельческим эгоцентризмом и вседозволенностью в наивысшей форме. С безнаказанностью, освещённой традицией сословных привилегией. С привычкой к неограниченной власти, перешедшей все границы и впавшей в дикость.
Толстая (социально) сродни мадам Стороженко – рыбной спекулянтке с Одесского базара из красочной прозы Валентина Катаева («Белеет парус одинокий»).
Представитель третьего сословия в предчувствии конституционных свобод и буржуазных реформ, входящий во вкус новой, едва испробованной власти. Стороженко подвергает публичному унижению мальчика Гаврика.
Ей мало вырвать из голодного рта последний кусок, мало отнять последний грош, важно ещё сделать это на людях. Важна публичная демонстрация только что обретённой силы.
Ярмарочный спектакль, где она в роли «сумасшедшей барыни», сыгран исключительно в целях широкого общественного самоутверждения. В целях легитимации захваченной позиции. Демострации силы и власти – «что захочу, то и сделаю».
Чтобы знали, кто новый хозяин!
Власть Салтычихи освящена временем, традицией, привычкой, законом. Стороженко возвышается впервые, поэтому ей необходим общественно засвидетельствованный прецедент. Свершилось! А значит, нужны публика и публичность.
Этой публичности, как воздух, необходимы свобода слова, свобода собраний и прочие буржуазные свободы и права, чтобы открыто изливать свои притязания, угрозы, аффекты. Резкость форм и избыточная демонстративность выражают силу, решительность, кипение в крови. Мощь буржуазии.
Отсюда истерия, краски, эмоции, эксцесс.
На живца
Салтычихе это было не нужно. В своей страшной болезни она абсолютно бескорыстна и даже чиста, не имея в виду ничего кроме утоления собственнной страсти. Салтычиха мучила раба – вещь, своё имущество. Стороженко – равного ей. Человека.
Новоявленное третье сословие России доказывает свою витальность, жизнеспособность, стойкость, привлекательность, плодоносность, права на настоящее и будущее методами, принятыми в обезьяньей стае. Демонстрируя мышцы, копулятивные органы, силу голоса. Сосцы младореформаторской суки.
В Интернете другого имени, кроме как Дунька-лифчик, для Авдотьи Смирновой больше нет. В своём ЖЖ журналистка и телеведущая запостила историю о покупке лифчика. Вернее, о том, как из-за дороговизны она не смогла выбрать лифчик по вкусу. Хотя пост не об этом.
История – либидозная наживка. Сексуальная блесна. Ловля на лифчик. Гламур-популизм. Якобы социальная журналистика, якобы стёб, а фактически – это про рыночные сиськи, ханжески и трусливо (для сохранения светской репутации) прикрытые социальным сюжетом.
– Такой дефицит эти лифчики, а-ах! Такая дороговизна, оо-оох! Социальная несправедливость, оооааах! Сексизм и мужской шовинизм, ик!
Хватит врать! Младореформаторы, что ли, уже не спонсируют нижнее бельё своим подружкам? На лифчик не хватает?!
Авдотья Смирнова даже не приложила особого труда, чтобы как следует переписать классический сценарий бордельного шоу – школьницу в фартучке наказывает плёткой строгий учитель. Вместо школьницы – бедная, бедная журналистка ходит без лифчика по Интернету.
Популярная телеведущая фактически вступила в конкуренцию со стриптизёршами. Только они честно выкладываются у шеста. А Смирнова выложилась в Интернет в политических целях. Журналист(и)ка класса «бэ» на службе у политических альфа-самцов в виртуале без лифчика. Сразу вспоминается симметричное из другой, из прошлой истории – наша сила в плавках!
Народ не думает, народ знает. Ни политической, ни коммерческой пропагандой его не возьмёшь. Не купишь на «Клерасил». Любому в просвещённой демократии известно, что сильнее Маши средства не бывает. Инстинкт. Вот наши Маши и хватают за него народные массы.