Материал автор выбрал незатрепанный: евреи в войне 1812 года. Наполеон после кровопролитного сражения на Бородинском поле и нескольких голодных месяцев в сожженной Москве отступал через еврейский городок Борисов на реке Березина.
Наполеон и евреи
Когда голубка умерла, по признанию гениального физика, внутри его что-то оборвалось и он посчитал свою миссию на земле завершенной…
Накануне вторжения узурпатора в российские пределы чиновник по особым поручениям Георгий Гридин выяснял, насколько еврейское население Борисова лояльно к Александру I.
Некоторые из них недавно переселились из Польши, где прошла волна погромов. Относительно пронаполеоновских настроений шляхтичей сомнений не было.
Что касается евреев, Наполеон обещал их уравнять в правах со всеми народами своей империи, поэтому царское Министерство внутренних дел желало выяснить, насколько это предложение показалось соблазнительным для обрусевших иудеев.
Гридин не заметил у борисовских евреев особых симпатий по отношению к республиканским прожектам Бонапарта. Чиновник почти сдружился с некоторыми семействами, отмечая их деловую хватку и убеждаясь, что Наполеона они не жалуют еще и потому, что его политика идет вразрез с простым экономическим расчетом: война несет разорение. Через год война достигнет этих мест.
Адмирал Павел Чичагов должен был у местечка Борисов захлопнуть мышеловку для Наполеона. Французы соответственно разработали контроперацию по отвлечению внимания русских от переправы в районе деревни Студенка, расположенной севернее Борисова.
Обложка книги Израиля Мазуса «Березина» |
Израиль Мазус на основании определенных источников выяснил, что в то время Чичаговым были повешены трое борисовских евреев, как лазутчики, давшие ложную информацию о наполеоновской переправе.
Мазус выдвигает версию, что они это сделали не сознательно. Борисовских евреев использовали в качестве подсадных уток французские. Когда мнимые лазутчики сидели под стражей, они рассказали Гридину о своем источнике информации:
«Это случайно повторил один офицер из гвардии императора.
Он встретил меня на улице и стал говорить со мной по-еврейски. Оказалось – французский еврей. Просил, когда закончится битва в Ухолодах, помолиться за его душу».
Гридин уже не верил недавним знакомым, и Мойша Энгельгардт, Лейб Бенинсон и Борух Гумнер были казнены. За свою ошибку Гридин расплатится терзаниями совести и преждевременной смертью.
На основании книги Израиля Мазуса можно сделать вывод: евреи, находясь в той или иной стране, становятся патриотами этих государств, если им там создают благоприятные условия для жизни и хозяйственной деятельности.
Это подтвердил и сам автор, озвучив факт, что множество русских евреев стали героями первой Отечественной. Вероятно, не меньшее число отличилось и во славу Наполеона, те, кто считал себя французскими патриотами, чему знание идиш не помеха.
Духи для депутатов
Обложка книги Владимира Семенова «Искусство антигламура, или Практическое пособие по дендизму» |
Семенов обильно цитирует классиков. Главным образом, Оскара Уайльда. Сразу же в точку автор попадает с первой цитатой из английского суперденди: «В прежнее время книги писали писатели, а читали читатели. Теперь книги пишут читатели, а не читает никто». Это не только самокритично, но и актуально.
Главными денди из семеновского трактата предстают Джордж Браммел (1778–1840) как основатель движения (от английского слова dendy – «первоклассный») и Оскар Уайльд (1854–1900) как наиболее яркое воплощение.
Из русских в той или иной степени страдали дендизмом Пушкин, Чаадаев, Северянин, Гумилев, Дягилев, Вертинский. И конечно, автор, скромно поместивший свое фото на обложке рядом с портретами Уайльда, артиста Дэвида Суше (в роли Пуаро) и Сальвадора Дали, которого Семенов считает самым крупным денди XX века.
Из последних исследований дендизма выделяются работы Ольги Ванштейн и немецкого философа Отто Манна. Манн дает наиболее емкое определение представителя этого направления:
«Денди – не щеголь, не человек моды. Это культурно-аристократическая личность, которая утверждает себя в идущем ко дну обществе и, будучи не в силах одолеть судьбу времени, выступает его оппонентом, благодаря мощи своего «я» и эстетической утонченности вкусов».
Семенов, в отличие от эссеистов, делится личным опытом в этом вопросе. К примеру, еще в свою бытность депутатом он услышал от Владимира Жириновского такой вопрос: «Семенов, зачем тебе все эти яркие галстуки-платочки? У нас страна серая, тебя заклюют».
Семенов тогда ничего не ответил. Но, оказывается, подумал: «Владимир Вольфович, вам что, было бы приятнее стать царем в стране мышей?»
Те же платки сыграли, по мнению Семенова, роковую роль в его участии в выборах на пост губернатора Алтайского края против юмориста Михаила Евдокимова.
Политтехнологи настоятельно рекомендовали Семенову не выпендриваться и исключить из гардероба пестрые нагрудные платки. Автор признается, что «пожертвовать ими не был готов и победил Михаил Евдокимов».
Конечно, Семенов кокетничает, сваливая проигрыш на платки. Но один дендистский подвиг Семенову все-таки удалось совершить: он в Думе обрызгал депутатов духами, прокомментировав свой поступок так: «Чтобы наша власть лучше пахла».
Пахнет она всегда деньгами (которые только условно говоря не пахнут). Кстати, была попытка выпускать духи с запахом денег. Но это скорее антидендистский, то есть вульгарный PR-ход.
Таким парфюмом мог воспользоваться разве что Свирид Петрович Голохвастов – один из самых ярких, хоть и карикатурных денди-персонажей. Но в чем-то герой «За двумя зайцами» полностью повторяет манеры и судьбу Браммеля: он также считал главным «хворму», сорил чужими деньгами, рьяно стремился наверх, презирал толпу и был в конце концов изобличен как финансовый банкрот.
Заключительный монолог Свирида Петровича перед публикой, этой «свинотой необразованной», сделал бы честь и отцу-основателю движения.
Семенов считает, что в России как раз наступил момент для проявления дендизма как силы, способной скомпрометировать буржуазный рублевский гламур. Очень может быть. Ведь сейчас историческая ситуация весьма похожа на ту, что способствовала появлению «кожемятского аристократа»...
Мистика материализма
Гениальный югославско-американский изобретатель Никола Тесла (1856–1943) |
Эта биография экстраординарного изобретателя вышла в США в 1944-м, через год после смерти ученого, но переведена на русский и опубликована у нас только теперь.
Во-первых, история успеха сербского эмигранта могла служить нежелательным примером воплощенной американской мечты, во-вторых, в ней, несмотря на большое количество описаний технических новшеств, сквозная идея пронизана мистицизмом.
Что касается тесловского дендизма, то для Николы действительно была важна не только работа, но и качество жилетки, костюма, проживание исключительно в шикарных номерах отелей, заказ блюд в определенной последовательности. Все это, правда, стало неотъемлемой частью его быта уже после рытья канав, после множества мытарств и неудач в молодости.
Финансовую самостоятельность он обрел в результате доходов от патентов на свои изобретения, которых немало. Тесла разработал генераторы и двигатели переменного тока – основу электротехники и всех современных энергосистем.
Он построил первую гидроэлектростанцию (на Ниагарском водопаде) и создал первый телеавтомат – управляемый робот. Использовал землю в качестве проводника для беспроволочной передачи энергии (это его изобретение не получило должного финансирования, поскольку противоречило политике фирм, производящих провода).
Его разработки легли в основу радиовещания, он соорудил Всемирный беспроволочный телеграф. Никола сконструировал первый электромобиль. Молнии, производимые его установкой, достигали 20 метров в длину и были видны с расстояния 16 километров (в результате опыта был выведен из строя генератор местной электростанции).
Он любил приглашать к себе друзей, потчуя их всякими электрическими новинками. Известна фотография, на которой Марк Твен держит в руках горящую лампочку, ток в которой наводится при помощи индукционной катушки.
Открытия Теслы в какой-то степени способствовало развитию атеистического мировоззрения, поскольку наделяли человечество большой силой, создавая иллюзию сверхвозможностей. Нажал кнопку – и чудо совершилось.
Сам человек представлялся Тесле машиной. Он придерживался научно-материалистических концепций второй половины XIX века. Однако Джон О’Нил, бывший долгие годы его близким другом, поведал, что свои многочисленные изобретения Никола «получал» сразу, даже не делая чертежей, они будто приходили к нему из других миров в уже готовом виде, вплоть до мельчайших деталей.
Современные эзотерики впадают в крайность, делая из Теслы чуть ли не чернокнижника. О’Нил рассеивает излишние фантазии на эту тему, но, с другой стороны, приводит некоторые удивительные факты.
Тесла ограничивал себя в романтических привязанностях. До конца жизни он так и не женился и не поддерживал ни с одной из женщин романтических отношений, считая, что не волен расходовать собственную энергию на любовь. Закончилось все это тем, что Никола влюбился в… голубку. Белую, с коричневыми отметинами.
Незадолго до смерти он рассказал О’Нилу (при еще одном свидетеле, настолько фантастичной казалась сама история), что у него буквально была мистическая связь с этой птицей.
Началось все со страсти к уличному кормлению голубей. Когда голубка умерла, по признанию гениального физика, внутри его что-то оборвалось и он посчитал свою миссию на земле завершенной.
О’Нил с сожалением говорит, что этот сверхчеловек, «человек-автомат», из-за своей излишней материалистичности даже не задумывался, символом чего или кого считается голубь.
Так или иначе, книга несколько прояснит образ Николы Теслы для российских читателей, среди которых до сих пор распространена гипотеза, что падение Тунгусского метеорита – побочный эффект одного из его экспериментов.
Слух, вполне достойный памяти великого изобретателя.