Пленник черного квадрата

Эта картина – одна из самых известных и узнаваемых. Этой фразе можно улыбаться, – действительно, трудно не узнать темный квадрат, – но эта работа Малевича неизбежно присутствует в альбомах по авангарду XX века, это полотно изучается историками живописи, о нtм, наконец, слышал, наверняка, едва ли не каждый.

Невероятный коммерческий успех настиг произведения Малевича через много лет после его смерти в 1935 году

Обыденное восприятие этой картины нашло свое отражение в многочисленных анекдотах («не дорисовал шахматную доску», «продам копию «Черного квадрата», дорого»), полотно многими воспринимается как курьез, с оттенком обиды – публику, мол, дурачат, я тоже бы так смог.

Но парадокс авангарда состоит в том, что его главные открытия, в отличие от реализма и модернизма, – это мощные и одноразовые, что ли, акции.

Повторять их невозможно, да и не нужно, потому что работа ведется с первичными элементами живописи.— светом, цветом, фактурой, геометрией, – а не с сюжетом в его привычном понимании.

Вторых Репиных и Дали может быть сколь угодно много, и живопись их может иметь успех, такой же, впрочем, вторичный, как и их работы. Второго Малевича быть не может. Потому что авангард – это всегда открытие, находка, изобретение.

После того как «Черный квадрат» был выставлен в 1915 году (тогда он назывался «Четырехугольник»), картина стала объектом постоянного внимания критики. Ее содержание и смысл определялся по-разному, вот наиболее известные гипотезы.

Картина символизирует разрыв нового искусства с классической школой, недаром она написана поверх многоцветного полотна. Формально она отвечает прежним требованиям к живописи (холст, масло, рама), но фактически ничего общего с традиционным искусством не имеет.

Это антитеза Солнцу (картина создавалась в одно время с оформлением оперы на стихи Алексея Крученых «Победа над Солнцем»).

Это практическое воплощение нового течения в искусстве, которое требует экономичных затрат и является своего рода минимализмом.

Полотно вещает нам о принципиально непознаваемом, поэтому была избрана именно такая тема и именно такое воплощение.

Это концентрация темных энергий.

Главная картина, провозглашающая беспредметность как основное направление нового искусства.

Предживопись, которая потенциально содержит в себе любые возможности.

Разумеется, само полотно уже содержит в себе возможность сколь угодно широкого спектра трактовок. Важно другое – что именно это полотно вызывает к себе такой интерес, что именно оно стало символом нового искусства.

Соблазнительно было бы выстроить прямую линию творческого развития: от неоимпрессионизма ранних лет через кубизм 10-х годов к беспредметному искусству и супрематизму последних лет.

Однако на деле всё обстоит гораздо сложнее: так, в конце 20-х Малевич вновь возвращается к постимпрессионизму, датируя эти холсты более ранним периодом, а среди полотен 30-х годов есть вполне реалистические работы.

Столь же неоднозначно и положение художника в обществе. С одной стороны – вполне успешный живописец и педагог. В 1917 году он председатель Художественной секции Московского совета солдатских депутатов, в 1919–1922 годах Малевич преподает в художественной школе, устроенной по новому революционному образцу, позже он руководит мастерскими, преподает рисунок в высшей школе, заведует экспериментальными художественными лабораториями, принимает участие в оформлении интерьера Большого театра.

С другой – в его жизни то и дело происходят крайне неприятные и опасные события: Малевич дважды арестовывается на непродолжительные сроки (несколько недель), его персональная выставка в 1930 году подвергается резкой критике.

Малевич, безусловно, лидер классического авангарда. Его картины дали пищу для размышления художникам и критикам на много десятилетий. Удивительно другое – невероятный коммерческий успех, который настиг произведения Малевича через много лет после его смерти в 1935 году.

Стоимость его работ исчисляется миллионами долларов. Коммерческая судьба полотен Малевича – это какая-то совсем иная жизнь картин, мало соотносящаяся с основным вектором его творчества, в отличие, скажем, от Дали или Пикассо.

Но именно картины Малевича становятся объектом культурных жестов, от весьма агрессивных до гротесково-ироничных. Издеваясь над «брендом», которым в какой-то степени стало творчество Малевича, Александр Косолапов пишет картину «Мальборо-Малевич», на которой узнаваемым для всех курильщиков шрифтом выведена фамилия живописца вместо названия сигарет. Цветовая гамма картины и геометрия элементов соответствует классической сигаретной пачке.

А в январе 1997 году художник Александр Бреннер нарисовал зеленой краской знак доллара на одной из картин Малевича, хранящейся в амстердамской музее.

Это радикальная акция, как бы к ней ни относиться, тоже своего рода поминки по искренности русского авангарда, ставшего объектом купли-продажи и выгодного вложения средств.

Своим творчеством, «Черным квадратом» в первую очередь, Малевич открыл очень широкие двери, если можно так выразиться. Живопись после него стала принципиально другой. Кто-то не может ему этого простить, кто-то считает это его высшей заслугой.