О причинах популярности спорят и немецкие наблюдатели. Ведь Tokio Hotel не внесли ничего нового в звучание старого доброго рока, даже самой малости. И вдруг – невероятный успех музыки, которую играют 16-летние на момент взлета подростки. Сейчас им от 17 до 21 и популярность все увеличивается.
Главное не рок, а имидж. Выбор музыкального направления уж совсем неважен теперь
Альбом Schrei вышел в сентябре 2005 года, и именно с этого момента начался полномасштабный всплеск этого нового культа. Best Newcomer и Super Comet на Comet Awards, затем на Echo Awards, затем на Steiger-Award… Золото за альбом Schrei в Германии, Австрии, Швейцарии, Чехии. Группу тут же отнесли к находящемуся на пике популярности эмо-движению, и ее бесхитростная музыка тут же стала гимном поколения.
Поколения эмо-кидов и всех, кто стремится соответствовать моде. Тот факт, что подростки не пишут песни, а играют репертуар своих боссов-мейджоров, только добавляет им очков. Так и должны выглядеть рок-идолы в эпоху конформизма. Надо петь то, что дадут.
Один концерт в Москве
На концерте в «Олимпийском» сами музыканты, казалось, не верят своей популярности в России. Билл Каулитц (Bill Kaulitz) то и дело удивленно оглядывает стадион, трясет головой и изумленно причмокивает. Любое движение на сцене, даже неодушевленное, встречается 20 тысячами поклонников визгом.
Поклонники на 90% состоят из 12–16-летних девочек, так что визг получается отменный. Настолько отменный, что заглушает музыку со сцены. Заглушает все.
Это юные гормоны счастья, они вырываются из глоток, минуя разум. Девушки сами улыбаются собственному визгу, но остановиться они не в состоянии. Перед нами – самая настоящая рок-звезда. Именно так все происходило с «Битлз», если верить кинохронике. Теперь для того чтобы увидеть невероятную восторженность, не нужны «Битлз». Достаточно сходить на концерт Tokio Hotel.
Они начинают с «Ready, Set, Go!». Том Каулитц увлеченно магнетизирует гитару, в то время как его брат Билл появляется сразу в центре зала. Длинный подиум, вытянутый в сторону партера, дает возможность поклонницам увидеть фронтмена с максимально короткого расстояния. Визг. Звук едва слышен, одолеть голосовые усилия тысяч зрителей он не в состоянии. А Билл пробегает целиком язык подиума и забирается на верхний этаж сценической конструкции, рядом с барабанщиком. И вздымает руки вверх, как Цезарь. Он действительно победитель.
Программа включает песни со всех трех альбомов и сингла, Tokio Hotel не отказывает себе в удовольствии отыграть почти полный свой репертуар – поклонники знают все песни наизусть. Билл ведет себя как рок-звезда – вскидывает руки, держит паузы, посылает в зал поцелуи. Ему навстречу летят девчоночьи лифчики, трусы и мягкие игрушки. Он привык. Он – звезда.
Между танцпартером и фан-зоной бродят огромные на фоне девочек омоновцы. Они стараются никого не повредить. К ним то и дело подлетают девичьи стайки с просьбой провести поближе к сцене.
Билл Каулитц то и дело удивленно оглядывает стадион, трясет головой и изумленно причмокивает |
– Представляешь, предлагают за секс и за свой фотоаппарат! – говорит один омоновец другому. Но им секс и фотоаппараты не нужны. Они берут только деньгами. 500 родительских рублей с носа – и маленькая мечта маленького человечка осуществляется. Билл становится ближе на несколько метров…
– Привет! Как дела? – говорит на ломаном русском Билл. Визг. – Мы были в Москве два, три, четыре раза. Сбились со счета!
Звучит «Spring Nicht». Билл радостно улыбается, закусывает губу и словно изумленно осматривает трибуны. Визг.
– Tanzen! – требует Билл. Это слово понимают. Остальные слова – а говорит почему-то он много и только на немецком – мало кто понимает. По крайней мере, мои соседи совсем ничего не понимают, но ждут паузы в словах, чтобы заполнить его визгом. Переходящим в ультразвуковые частоты.
– Я запомню этот концерт в своей памяти! – педантично обещает Билл. Визг.
Три урока от Tokio Hotel
И вот что получается. Главное не музыка, а имидж. Вот что доказывают нам эти симпатичные ребята. Андрогин-красавчик Билл и его не менее харизматичный брат Том с дредами. Все в черном. Имидж, стиль, месседж – превыше музыки.
Главное не язык, а имидж. Сколько ни говори о том, что петь не на английском – значит не иметь популярности в мире, а все не так. Можно петь на немецком языке. Можно и на русском. Главное – имидж.
Главное не рок, а имидж. Выбор музыкального направления уж совсем неважен теперь. Играть хард-рок или диско – вся терминология и звукоизвлечение важны только для музыкальных журналистов. А публике давно все равно, ей нужны красавчики и их имидж. Если они играют рок, значит это будет единственное посещение рок-концерта в жизни этих зрителей. Потому что важен имидж.
У Билла потекла тушь. Она скатывается длинной черной загогулиной с правого глаза, но сам Билл ее не видит. Или видит, но считает нужным оставить. Это выглядит как слезы, а эмо не могут не плакать. Визг в зале.
На бис играются «An deiner Seite» (на английском), «In die Nacht» и «Rette mich». Барабанщик Густав прощается с палочками. Последний визг, и надо расходиться. На выходе ждут родители и компании антифа. В смысле – антифанатов. Они держат таблички «Эмо – sucks», «Tokio Hotel – sucks», а также муку и помидоры для выражения негативных эмоций. Антифанаты дежурят еще с середины дня, такая у них работа – посещать все концерты нелюбимой группы.
Tokio Hotel вызывает сильные чувства.