Выставка открылась 11 сентября, в день 130-летия со дня рождения Дзержинского. Именно на месте, где стоял памятник «железному коммунисту», и хотят поставить памятник первому президенту России Борису Николаевичу Ельцину.
Самое интересное в любой эпохе – именно чувственное состояние
Преемственность
Конкурс проектов памятника Ельцину – открытый проект. Он возник после слов Церетели, произнесенных буквально через несколько часов после смерти Ельцина: «Я даю вам слово, что пройдет время – и я буду стараться точно создать его образ в памятнике».
Устроители конкурса надеются, что конкурс позволит изменить сложившуюся ситуацию с установкой памятников и монументов в Москве, взяв за цель разрушить стереотипы и дать возможность талантливым современным скульпторам и художникам проявить себя.
– Конкурс проектов памятника эпохе Ельцина называется «Монумент», – ответил организатор конкурса и владелец музея Art4.ru Игорь Маркин на вопрос о целях конкурса. – Мы профессионально занимаемся актуальным искусством, нам не нравится ситуация с монументальным творчеством. Мы хотим, чтобы современное актуальное искусство появилось на площадях, а не то, что мы сейчас видим. Памятник эпохе Ельцина – достойный повод. В русской традиции устанавливать памятники великим людям.
Почему на Лубянке? Ельцин – первый российский президент. Лубянка – один из центров нашей страны. Все сходится, совершенно достойные друг друга человек и место. Кроме того, место сейчас свободно. В 1992 году сняли памятник Дзержинскому. А до него был фонтан. И кстати, Андрей Бартенев, один из финалистов конкурса, снова предложил поставить на этом месте фонтан.
Пять лучших? Или больше?
На конкурс было представлено более сотни работ, в том числе эскизы и макеты таких художников, как Дмитрий Гутов, Кирилл Челушкин, «Синие носы» (Александр Шабуров, Вячеслав Мизин), Андрей Бартенев, Дмитрий Врубель, Дмитрий Пригов.
– Мы выбрали пять финальных работ, – рассказал Игорь Маркин. – Есть еще три, которые, может быть, вытащим в финал, если их доработают. Будет народное голосование в стилистике выборов – бюллетени, урна для голосования. Хороших проектов, конечно, больше чем пять. Некоторые работы не прошли, потому что недоработаны, другие – с этической точки зрения, где была ирония.
На выставке также выставлены проекты, не вошедшие в финал. За них будут голосовать нашими традиционными кружочками, и кто-то получит приз зрительских симпатий.
– Есть ли предварительные договоренности с властями?
– Мы принципиально шли не от властей, а с другого конца – от искусства. После голосования мы вступим в переговоры.
– Вы всерьез надеетесь, что власти разрешат установить монумент?
– Я уверен, что что-то удастся поставить, и даже на Лубянке. Фонтан Бартенева идеально подходит. Время Церетели уже уходит, действовать будем мы.
– На чьи деньги будет поставлен монумент?
– Монумент дело недорогое, гораздо дешевле, чем открыть музей. Если надо, мы дадим деньги. Может быть, Фонд Ельцина или у народа соберем. Деньги дело десятое, главное – сделать.
– Какая работа вам самому нравится?
– Если применительно к Лубянке, я бы выбрал фонтан Бартенева. Потому что он идеологически попадает, он бесконфликтный. Это красиво, там и ностальгия, и смысл есть. А если не применительно к Лубянке, то все пять.
– Работы останутся потом в музее?
– Нет, выставка будет идти только месяц, потом уберем. Это чуть в сторону от нашей основной деятельности – чистое искусство. Это, безусловно, искусство, но уже прикладное – к событию, месту, появляется литературность.
Коллекционер Игорь Маркин |
– В этом году удивительный прорыв актуального искусства.
– Собчак в Венецию на биеннале съездила, что вы! Искусство становится модным, в том числе и мы создаем этот тренд. Скоро люди будут вешать не Шишкина, а настоящее современное искусство.
Конкурс поддержал Фонд первого президента России Б.Н. Ельцина. На открытии выставки присутствовал исполнительный директор фонда Александр Дроздов. Обозреватель газеты ВЗГЛЯД обратился к нему с вопросами о том, как происходила совместная работа и чем понравился конкурс.
– Узнав о конкурсе, мы согласились поддержать, – ответил Александр Дроздов. – Но не только потому, что наш фонд носит имя человека, которому посвящен конкурс. Это любопытный акт самоорганизации самодеятельности – явление, не очень характерное для сегодняшней общественной жизни. Мы не вторгались в работу жюри, поддерживая морально, поскольку задача фонда – создание условий для раскрытия творческого потенциала молодежи современной России.
В конкурсе не было гламура, а была чистота и наивность, не было номенклатурности, бюрократической жажды идейного засоса французского поцелуя, это очень важно.
Многие говорят, что в конкурсе есть ерничанье, ирония. Борис Николаевич был человеком с непонятой многими жилкой артистической жизни. Он бы не сильно переживал по этому поводу, тем более что в годы президентства ему пришлось выдержать и не такое. Что касается Лубянки, всем советую держаться подальше от этого места. Думаю, что Ельцин не одобрил бы то, что он может занять место Дзержинского. Такое место стоит придержать для другого человека. Или оставить пространством звенящей пустоты.
В финал вышли работы пяти художников. Андрей Бартенев, сделавший вертящийся фонтан. Аладдин Гарунов, предложивший свой образ Ельцина – профиль, вырезанный на бронзовых пластинах (на выставке это пенопласт). Дмитрий Гутов, его памятник – это огромные буквы «ЕЛЬ», стоящие на «ЦИН». Дмитрий Каварга представил сложную композицию из черного металла, выражающую, на его взгляд, деструкцию и распад, которые поборол Ельцин. Ростан Тавасиев – с трогательным эскизом: маленький игрушечный зайчик поддерживает огромную наклонившуюся стелу, на вершине которой стоит ваза и вот-вот упадет. Дмитрий Цветков – с огромным красным сердцем, на котором, как рубцы, слоганы эпохи.
Прямая речь
Газета ВЗГЛЯД обратилась с вопросами к некоторым финалистам, чтобы расспросить об их отношении к конкурсу и о самих работах.
Ростан Тавасиев: «Мне позвонил директор музея Art4.ru и предложил участвовать, и я сразу согласился, подумав, что слишком просто было бы отказаться из-за сложности темы. Моя работа называется «Зыбкость». Это попытка передать чувственные ощущения человека, живущего здесь в 90-е годы. Памятник ведь очень длительная история – 100 или 300 лет. Самое интересное в любой эпохе – именно чувственное состояние. Мне всегда хотелось представить, как жили люди при Петре или в 1941 году, когда началась война, сопереживать вместе с ними. Хотелось зафиксировать зыбкость, неустойчивость страны в то время. Что все держится на хрупком человеке, который пытался все удерживать».
Дмитрий Гутов: «Это памятник эпохе, самой феноменальной эпохе в истории России. Я мысленно еще раз пережил время, фантастическое и катастрофическое одновременно. События были невероятно спрессованы. Когда делал эскиз, думал об этом, испытал возвращение в 90-е годы».