Эти книги передают из поколения в поколение, бережно стирают пыль с корешков старых, еще советских изданий. Это историки и философы оспаривали роль личности в истории. Читатель, и массовый, и просвещенный, всегда интересовался именно «великими». Суворов и Гете, Чаадаев и Ньютон принесли советскому еще издательству заслуженную славу и немалые деньги.
Половник дегтя
Плохо не мне, плохо читателю, который купит эту книжку и решит, что Лев Гумилев был полубезумным «русским космистом
Возрождение проекта ЖЗЛ было делом беспроигрышным. Читатель по-прежнему любит адаптированные биографии политиков, писателей, философов, ученых, полководцев и просто известных людей.
К тому же заметно расширился ассортимент. На любой вкус. В серии ЖЗЛ появились биографии Нерона и маркиза де Сада, футболиста Стрельцова и «святого черта» Распутина. Я уж не говорю о «спецзаказах», вроде книги про губернатора Громова.
Радоваться бы за издательство, которое счастливо совмещает цель меркантильную (коммерческий успех) и благородную (просвещение читателя), но в бочке меда, как это часто случается, растворена ложка дегтя.
Даже, пожалуй, целый половник дегтя.
Недавно мне в руки попалась биография Льва Николаевича Гумилева, известнейшего ученого, мыслителя, автора единственной оригинальной и немарксистской (хотя сугубо материалистической) историософской теории, созданной в Советском Союзе.
Начал листать книжку прямо в магазине. Открыл на удачу и сразу нашел вот такой «шедевр»: «Пассионарная вспышка, помноженная на энергетику сакрального места, и привела к появлению уникального социума, который вошел в мировую историю под названием Московского царства. Потенциальных и реальных пассионариев… которые подсознательно ощущали внутреннюю энергетику матери-земли и благотворное излучение Космоса, постепенно как магнитом перетянуло в московский геоактивный регион с его повышенной теллурической энергетикой и оптимальными возможностями ноосферных контактов».
Эту фразу написал не пациент клиники для душевнобольных, а доктор философских наук Валерий Демин, автор биографии Льва Гумилева. Вышла книга в серии ЖЗЛ, и у нее даже были редакторы: А.В. Петров и И.И. Никифорова.
– Вам плохо? – спросила участливая продавщица, видя, как я медленно сползаю по стенке.
Плохо не мне, плохо читателю, который купит эту книжку и решит, что Лев Гумилев был полубезумным «русским космистом», бредивший только пассионарностью и ноосферой.
Книгу всё-таки решил прочесть. Оказалось, что она вовсе не так тошнотворна, как показалось сначала. Есть там немало интересных (и даже редких) фотографий, есть замечательные – на целые страницы – цитаты из книг самого Льва Николаевича. Вошли в книгу и стихи Льва Гумилева, и даже сочиненная им в лагере специально для уголовников «История отпадения Нидерландов от Испании» на блатном жаргоне.
Понял автор и главный принцип биографии «великих»: творец не интересен вне творчества. Не случайно сам Гумилев когда-то вместо биографии написал «Биографию научной теории».
Вот только не осилил профессор Демин гумилевской теории, не разобрался в терминологии, запутался сам и запутал читателя. Не писал Гумилев о «сакральных местах», не принимал «учение о ноосфере» и понятия не имел о «теллурической энергетике». Лев Гумилев был позитивистом и биологизатором, а не мистиком и «космистом».
Видимо, автор, как это иногда случается, приписал своему герою собственные мысли, идеи, взгляды. Время от времени, ощущая сопротивление материала, он сетовал на Гумилева, который, вот беда, придерживался «непатриотической» норманнской теории, отказывался удревнять русскую историю на тысячелетия, ничего не писал об ариях и на чем свет стоит ругал Ивана Грозного.
Солнце без пятен
Впрочем, своего героя Демин очень полюбил. Книга выдержана в духе панегирика. Лев Гумилев для него «вдохновенный и несгибаемый Фауст, со всех сторон окруженный бесплодными и напыщенными пустышками», как он именует всех (да-да!) ученых, не разделяющих взгляды Гумилева. «Достойных конкурентов на данном этапе развития научной мысли у него нет», – замечает автор.
Гумилев вне критики. В библиографическом списке нет ни одной ссылки на критиков Гумилева, а среди них, между прочим, были многие видные историки.
Автор обходит всё, что может каким-то образом повредить светлому образу Гумилева. Даже известный антисемитизм Гумилева (автора антисемитского мифа о Хазарии, изложенного в книге «Древняя Русь и Великая степь») автор обошел. Нет на солнце пятен!
Неумеренные похвалы заведомо дискредитируют Гумилева, а филиппики в адрес его противников, равно нелепые и бездоказательные, вредят не Рыбакову и Лурье, а тому же Гумилеву. Вспоминается старая поговорка: «Заставь (м-мм, будем политкорректны) не очень умного человека Богу молиться, он и лоб расшибет».
Впрочем, я вовсе не хочу опорочить добрую память профессора Демина. Каждый имеет право заблуждаться. Претензии не столько к автору, сколько к издательству, к редакторам, допустившим к публикации текст, заведомо дезинформирующий читателя.
Кстати, читатель может легко убедиться, что измышления г-на Демина к теории Гумилева никакого отношения не имеют. Достаточно… заглянуть на последние страницы книги, где издатели поместили «Толковый словарь понятий и терминов» теории Гумилева, составленный некогда под редакцией самого Гумилева.
Два текста мирно соседствуют под одно обложкой. Неужели редакторов не смутило очевидное несоответствие «словаря» и книги профессора Демина? Как они всё это редактировали?
Издательству «Молодая гвардия» явно не хватает квалифицированных редакторов, а к помощи научных консультантов издатели обратиться и не подумали.
Спешили? Наверное. А вероятнее всего сочли, что перетруждать себя не стоит: «пипл», как говорится, «схавает», а голос специалиста мало кто услышит. Книги раскупают хорошо, значит, надо расширять ассортимент, находить новых авторов, увеличивать тиражи.
В общем, это обыкновенная халтура. Халтурил не автор – он писал как умел, схалтурили редакторы.