Петр Петрович охраняет Дашу в опустевшем Белом доме. Наутро начинается обстрел Верховного Совета. Петр Петрович бросает взгляд в окно и видит на улице странную толпу любопытствующих стариков. Он хочет обратиться к ним с речью, но когда ему удается выбраться из Белого дома, стариков уже и след простыл.
Бойкие старики и замкнутые эстонцы
Андрей Волос |
В очередной подборке маканинских рассказов («Новый мир», № 9; «Нимфа», «Старики и Белый дом») налицо и психоанализ, и «большая политика», и наш давний знакомец – бойкий старик-сатир Алабин…
Маканин всегда равен самому себе. Многим кажется, что он стал иным, но – это иллюзия.
В далекие семидесятые-восьмидесятые Маканин пробавлялся тем же самым, чем занят и сейчас, – мизантропической экспериментально-прикладной социологией, практикуемой в первую очередь на читателях.
Другое дело что современного читателя уже не прошибешь «антилидерами», «предтечами» и «убегающими гражданами». Потребны куда более радикальные средства – и Маканин ими пользуется.
Пока, признаюсь честно, мне не совсем понятно, к чему затеяна вся эта сатириада. Сюжеты Маканина имеют одну особенность: их смысл раскрывается через десятилетия.
Благодушная читательская публика семидесятых тоже не понимала (недоуменно отказывалась понимать) малахольных сантехников и умствующих знахарей. Потом (в перестройку) поняла, когда маканинские персонажи полезли из недр советского социума. Наверное, и смысл Алабина разъяснится с течением времени. А пока остается наслаждаться виртуозным психологизмом текстов старого мастера. Он знает, что делает.
«Новый мир» вновь подтвердил свой образ «концептуального журнала», отдельные выпуски которого выстраиваются не просто так, а в соответствии с определенной идеей. Восьмой номер «Нового мира» едва ли не полностью посвящен путешествиям, загранице, давним воспоминаниям, всевозможным контактам с другими народами и культурами.
Однако странствовать можно и внутри себя – внутри своих страхов, побуждений, комплексов, мифов. Девятый «Новый мир» представил пеструю россыпь новелл о пьянящих и жутких странствиях человека внутри современного социума и внутри собственной души.
Августовский «Новый мир» вышел необременительно ностальгическим, сентябрьский – получился страшноватым и довольно политизированным. Неудивительно: август – легкокрылый месяц отпускных поездок, а сентябрь – время возвращения из отпусков к привычным ужасам каждодневности.
Михаил Бутов |
Повесть Михаила Бутова «Мобильник» (№ 8) – воспоминание о погибшем в автокатастрофе приятеле по прозвищу Пудис, перетекающее в обстоятельное повествование о давнем автостопном странствии с Пудисом по Европе.
Бессобытийная (и почти что бессюжетная) повесть Бутова читается легко, этому способствует ее язык – грамотный, красивый, складный, обаятельно техничный, предельно точный (да еще и с уютной щеголеватой тяжеловесностью «под Набокова»).
Автор свободно ориентируется среди реалий современной Европы, где так комфортно чувствовать себя романтиком и вести романтический образ жизни. Вы спросите: при чем здесь мобильник? При том, что, отправляясь в последний путь, Пудис забыл у рассказчика свой мобильник
Если бы Пудис вовремя обнаружил это, он повернул бы назад, не угодил в катастрофу и был бы жив по сей день.
Еще одно свидетельство о Европе – повесть Альберта Иванова «Старая немецкая сказка, или Игра в войну» (№ 8). Раньше такие тексты назывались «невыдуманное».
Послевоенное детство. Отчим автора – офицер советских оккупационных служб в Германии. Дети, веленьем судьбы заброшенные из голодной и обескровленной России в относительно сытую Германию, привольничают и пользуются «статусом победителей».
Перепуганные бюргеры. Рыжий немецкий подросток Эрвин, не успевший попасть на войну и не смирившийся с участью побежденного. Детские «войны»: «победители» против «коренного населения». Самоубийство Эрвина – «последнего солдата Рейха».
Текст Альберта Иванова рассказывает о малоизвестных страницах истории (о них долгое время не было принято говорить). За что достоин всяческих похвал.
«Четыре маленьких рассказа» Татьяны Владимировой (№ 9) – удачное продолжение темы «память детства».
Девятый номер «Нового мира». Рассказ Сергея Солоуха «Обыск». Корпоративные (межклановые) разборки с участием государственных спецслужб. Фирма «СтарНет» отказалась отчислять долю в губернаторский фонд, за это ее всячески прессуют.
Пытаясь выйти на документы «СтарНета», спецслужбы проводят обыск в офисе смежной организации, руководитель которой – Павел – вспоминает о том, как его в студенческий период пытались вербовать гэбэшники.
По случайности документы не обнаружены; Павел горд тем, что не подставил друга из «СтарНета», однако вскрывшаяся финансовая подоплека события разочаровывает Павла (он-то уже вообразил было себя героическим диссидентом-инсургентом).
Отмечу: пристрастие Солоуха к коротким предложениям отдает манерностью, а специфические реакции главного героя на происходящее удивляют: неужто он (предприниматель как-никак) умудрился доныне сохранить столь замечательную невинность.
Борис Евсеев. «Живорез» (№ 9). Деревенский хлопец Гнашка, убежав от махновцев, попадает в отряд «красного палача» Саенко, заставляющего Гнашку выпить стакан человеческой крови, чтобы приучить его к расстрелам.
Гнашка сбегает и от Саенко. Проходит век. Нелюдимый старик Гнат («упырь», «живорез») живет на отшибе. Наступают тревожные девяностые. Таинственная банда терроризирует округу. Подозрения падают на Гната. Тот уходит в степь, а затем – единолично расправляется с бандой (как выяснилось, окопавшейся в здании «районной власти»).
Судя по всему, Евсеев хотел написать притчу. Но в итоге у него получился типичный вестерн (точнее – «степной истерн» а ля «хлеб, золото, наган») – красивый, динамичный, завораживающий, червонно-багряный, прошитый поразительными сквозными метафорами (южный край – стакан крови).
Одна беда: я высчитал возраст Гната, Вышло, что в момент совершения подвигов ему никак не менее девяноста лет. Силен дедушка…
Участник «кавказской военной кампании» Аркадий Бабченко* создал новый текст «о Чечне». «Аргун» (№ 9) на несколько порядков жестче и натуралистичнее прежних произведений Бабченко.
Шоковая проза. У меня есть претензии к ней. Выскажусь (хоть и не без некоторого стеснения: все же Бабченко воевал, а я – нет). Первое: Бабченко рискует оказаться «прозаиком одной темы», причем не самым искусным. Второе: вместо рассказа у него написался развернутый очерк.
Наконец, третье: не надо бы Бабченко «писать эссенциями», когда все подбирается для иллюстрации одной и той же идеи; документальная проза – не тенденциозно-пропагандистская передовица.
А то ведь «Аргун» временами заставлял меня припомнить не «Войну и мир», не «Севастопольские рассказы» и даже не «На западном фронте – без перемен», а «Красный смех» Леонида Андреева.
Аркадий Бабченко |
Олег Зоберн. «Белый брат Каспара» (№ 9). В советское время подобные опыты определялись как «лирические этюды способных дебютантов» и не уходили дальше литобъединений и многотиражек.
Продолжается проект Андрея Волоса «Алфавита. Книга соответствий» (№ 8, 9). Все меньше историй трагического характера (или даже драматического характера), все больше забавно-непритязательных баек.
Борис Евсеев |
В обозреваемых мною номерах «Нового мира» опубликованы два самых ярких поэта «поколения тридцатилетних»: Дмитрий Воденников (№ 8) и Максим Амелин (№ 9).
Амелин верен своему любимому «осьмнадцатому столетию» и «сумароковскому слогу». Едва ли найдется другой современный поэт, столь точно и убедительно работающий с ритмикой стиха: каждая строка так и играет мускулами-словами. Ради этого стоило идти от гладкописи девятнадцатого века вспять, к Сумарокову и Кантемиру.
Воденников же совсем иное – это двадцать первый век, это эстрадное шоу. Огни рампы. Одинокая фигурка в лазерной подсветке. Мгновенные всполохи искренности, такие лукаво-продуманные и такие неотразимые. И грандиозная кода: нестерпимый пламень софитов, поэт-актер, сверкающий слезами, стразами, блестками трудового пота.
Другие поэты и поэтессы «Нового мира» слегка теряются на фоне Амелина и Воденникова, но все они по-своему замечательны. Хотя некоторые поэтессы (не поэты) как-то одинаковы в своей обязательной непосредственности.
При том что отличия между ними безусловны: Алла Горбунова (№ 8) кокетлива, Анна Павловская (№ 9) – страстна и трагична, Наталья Аришина (№ 8) – тяготеет к традиционализму, а в стихах Марины Георгадзе (№ 9) заметна очаровательная «сдвинутость» мировосприятия.
Отмечу также прекрасную подборку неоакмеиста Михаила Синельникова (№ 8), «сны» Елены Ушаковой (№ 8), честные строки представителя фронтового поколения Дмитрия Сарабьянова (№ 9) и верлибры Михаила Бузника (№ 9).
Сергей Солоух |
В разделе публицистики восьмого номера «Нового мира» – два программных текста на тему «Россия и другие».
Статья историка, политолога и культуролога Юрия Каграманова «Война языков на Украине» демонстрирует высший класс профессионализма (как и все работы Каграманова, собственно говоря).
Проблема, вынесенная в заголовок, исследована Каграмановым, что называется от и до. Эдуард Зибницкий использует несколько иной подход.
Его текст «Русский след, эстонское отсутствие» (№ 9) написан в духе методологии Георгия Гачева: характеристика ментальности народа (в данном случае – эстонцев), переходящая в описание «национального психокосмоса». В статье Зибницкого, однако, помимо этого, даются умные практические рекомендации по части взаимоотношений между Россией и Эстонией.
Известный писатель-фантаст Андрей Столяров («Против всех», № 9) задался вопросом: как развитие и всемерное усиление электронно-сетевых технологий повлияет на судьбу человеческой цивилизации?
Столяров обеспокоен: уже сейчас продвинутые хакеры успешно вторгаются в военную и банковско-финансовую сферу. Что же нас ожидает в недалеком будущем? Отмирание государства как социального института? Всемерное усиление «анонимного терроризма»? Виртуализация политической жизни?
Хочу успокоить Столярова: уж сколько было прогнозов типа «театр погибнет из-за кино», «кино будет уничтожено телевидением». Сбылись ли они?
Что касается электронно-сетевых коммуникаций, то, как мне кажется, роль этого фактора преувеличена.
Дмитрий Бавильский в эссе «Пятнадцать мгновений зимы. Все симфонии Дмитрия Шостаковича» (№ 9) знакомит читателей «Нового мира» со своими ассоциациями, навеянными музыкой великого композитора.
Дмитрий Бавильский |
В центре внимания Латыниной две книги, посвященные данной истории, – новинка Владимира Липовецкого «Ковчег детей, или Невероятная Одиссея» и вышедшая ранее книга Ольги Молкиной «Над нами Красный Крест». Латынина приходит к выводу, что текст Липовецкого эффектней, а свидетельства Молкиной – точнее и достовернее.
Лиля Панн |
Лауреат премии «Поэт» Александр Кушнер оставляет «Заметки на полях стихотворений Батюшкова» (№ 9), попутно нападая на поэтический авангард и на Алексея Цветкова (старшего).
Рецензии. Августовский номер. Валерия Пустовая хвалит роман Алана Черчесова «Вилла Бель-Летра» так, что читать роман после этого не хочется (хотя роман, возможно, и хороший).
Лиля Панн пишет о новой книге стихов Алексея Цветкова (старшего), Татьяна Касаткина – о творчестве Филиппа Жакоте (длинно и сложно), Мария Краснова – о документальной прозе Бориса Слуцкого. Сентябрьский номер. Мария Ремизова рецензирует роман Ольги Славниковой «2017». Олег Лекманов рассказывает о значении поэзии Тимура Кибирова для своего поколения. Критик Александр Агеев говорит о критике Андрее Немзере.
Рад видеть, что у традиционной рубрики «Нового мира» – «Книжной полки» – появились новые обозреватели: молодые и интересные литераторы Дмитрий Полищук (№ 8) и Данила Давыдов (№ 9).
Строгостью они не отличаются: неодобрение Полищука вызвал лишь роман Мишеля Уэльбека «Возможность острова» (солидарен с Полищуком в неприятии Уэльбека), а добрый Данила Давыдов вообще не дал минус ни одной из представленных им книг. При том советую Давыдову в следующий раз не обзывать Николая Рубцова «недовоплощенной фигурой».
Мог бы еще отметить многое – кинообозрения Игоря Манцова (№ 8) и Натальи Сиривли (№ 9), www-обозрения Владимира Губайловского (№ 8) и Сергея Костырко (№ 9), театральное обозрение Павла Руднева (№ 9), повествование Павла Крючкова о пластинках, запечатлевших голоса футуристов (№ 8).
Но пора остановиться, чтобы путешествие по страницам «Нового мира» не стало бесконечным.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом