Местные газеты заговорщицки сообщали, что в Whole Foods, магазине, специализирующемся на органической пище, видели человека с большущей тележкой с едой на тысячу долларов, закупающего продукты для легендарной команды.
Ожидание события
Мик Джаггер на концерте |
В воскресенье один из самых опасных городских районов, прилегающих к стадиону, превратился в своеобразную площадку для народных гуляний. Народ, под парами необыкновенного вдохновения и единения, толпами валил на концерт. Люди заговаривали друг с другом прямо на улицах, предполагая, что связаны общей целью, – и не ошибались. Везде слышалось: а во сколько они начинают? вы ведь тоже туда?
Ажиотаж подогревался слухами о том, что это турне (Канада, США, Южная Америка, Австралия, Япония и следующим летом Европа) будет последним. Впрочем, такие же слухи циркулировали и во время прошлого мирового турне. Билеты у входа шли за баснословную цену. Порой перед слаженно идущими на концерт фанами вырастал то один, то другой прыткий афроамериканец и шел задом наперед, помахивая перед собой – будто растравляя быка – нелицензионной футболкой. Десять баксов – и «подпольная» футболка твоя; на концерте же лицензионные тишотки шли по сорок пять, а концертные программки – по двадцать пять баксов.
Около семи вечера зал гигантского бейсбольного стадиона еще был полупустым, но к девяти часам народ подтянулся. Роллинговское представление (а иначе это грандиозное шоу со сногсшибательными спецэффектами назвать нельзя) открывала знаменитая, зародившаяся в утробе Сан-Франциско группа «Металлика», и этот факт вызвал множество пересудов. Дело в том, что играющая хеви-метал «Металлика» никак не может быть «закусоном» – с ее статусом она привычно претендует на звание основного блюда в меню, и ее согласие разогревать публику перед «Роллингами» означало, что металлисты не погнушались выказать уважение старичкам рок-н-ролла.
Однако новое поколение, пришедшее на «сэра Мика», слыхом не слыхивало о «Металлике» (билеты на «Роллингов» были распроданы до того, как металлистов включили в программу концерта), и в первом отделении часть слушателей не торопилась занять места и толпилась в бетонных, совершенно клаустрофобных фойе, как будто из фильма «Бегущий по лезвию бритвы», налегая на пиво, чесночный картофель фри и хот-доги в фольге (когда «Роллинги» играли в Калифорнии в 1969 году, фаны налегали на травку).
Пришедшая на стадион публика была самая разношерстная: от рядовых американцев, и на пробежку, и на концерт натягивающих трикотажные серые спортивные костюмы с начесом, до бывалых, продубленных, негнущихся от ветра кожаных рокеров. Это они танцевали в проходах, на какое-то время забыв о недавней поломке своего мотоцикла и неуплаченных алиментах, – «Роллинги» так зажигали, что можно было все забыть, кроме слов «здесь» и «сейчас». А в первых рядах, где цена билетов доходила до пятисот долларов, визжали от восторга женщины в вечерних нарядах и туфлях на шпильках, а также господчики в элегантных плащах.
Вскоре шпильками – не настоящими, а метафоричными – была уколота местная мэрия: громокипящих, грохочущих «Роллингов» было слышно – во всяком случае, так жаловались домохозяйки и домохозяины, которым шум мешал разобраться в какой-нибудь тривиальной телепередаче – по всему Сан-Франциско. Как выразился один журналист, если бы на стадионе была крыша, «Роллинги» ее бы смели.
Живые легенды
Поколение, пришедшее на «сэра Мика», слыхом не слыхивало о «Металлике» |
Может быть, причиной такой поразительной акустики были декорации размером с пятиэтажку, напоминающие либо освещенный огнями «Титаник», либо внушительное здание где-нибудь в даунтауне. Или погода, притихшая перед важным событием. Или ошеломительные спецэффекты, которыми началось и закончилось шоу: красные, желтые, добела раскаленные вспышки, высоко вздымающиеся фейерверки, в грандиозности или подлинности которых сложно было усомниться – воздух под открытым небом, даже на самом последнем ряду, горячел. Все это происходило на фоне сгущающейся мглы и таинственно поблескивающего залива с прикорнувшими баржами, улегшегося у стадиона в ногах.
Сидя на самом верху, я подношу окуляры к глазам и приближаю к себе энергичного, поджарого (сказать «худого» не повернется язык), пластичного шестидесятидвухлетнего Джаггера, выпорхнувшего на сцену в неземном золотом пиджаке и черных стильных джинсах в облипку. Где-то там внизу по сцене пружинисто носится маленький Мик аллюром хорошо натренированного рысака – и он же появляется на восемнадцатиметровом экране прямо над сценой. Никак не избавиться от ощущения, что без допинга тут не обошлось (или, возможно, причина такой непобиваемой резвости – органические фрукты из Whole Foods) – ведь Джаггер так заразительно мечется и скачет по сцене, одновременно успевая выдавать сильный, почти гениальный вокал, что кажется, что он одержим.
Вот они все: и Мик Джаггер в обтягивающих черных штанах и черном же укороченном топике, открывающем плоский живот, со своей непередаваемой поступью взвинченного сексапильного манекена; и Кит Ричардс в попугайски-невообразимых, то розовых, то зеленых одеждах, высовывающихся из-под темного пиджака, с просоленным, обветренным лицом бывалого моряка и неизменной пиратской ухмылкой; и слегка отстраненный, взъерошенный, дикообразно-длинноволосый Рон Вуд, чем-то напоминающий то ли арлекина, то ли шута (один язвительный критик заметил, что Рон Вуд больше позировал, чем музицировал, – и я с этим вполне соглашусь, отметив, что и у Вуда, и у Ричардса был немножко плавающий, если не сказать расплывшийся, звук); и, наконец, невозмутимый белоголовый, недавно оклемавшийся от рака горла Чарли Уоттс в отчаянно-яркой, вырвиглазной футболке.
Вечер трудового дня
Молодые "Rolling Stones" |
Прославленная «Металлика» выглядела слегка неуверенно – стадион такой огромный, что кучка музыкантов на сцене выглядит достаточно жалко, – зато боевитые «Роллинги» рассредоточились, будто снайперы, и заливистыми «очередями» сразу же сразили толпу. Команда из четырех человек (плюс «группа поддержки», которая включала в себя, помимо неизменного саксофониста Бобби Киз и певицы Лизы Фишер, нескольких белых и черных музыкантов неопределенного пола) «держала» сцену так, что дух захватывало. Не перестаешь восхищаться: ведь «Роллинги» не нуждаются ни в деньгах, ни во внимании, наделали уже и деток, и дел – и тем не менее скачут по сцене как бешеные, зажигая публику дьявольским драйвом.
С марафонской скоростью Джаггер носился по сцене. Только что был в самой ее середине – и вот уже скрылся с глаз. Шаришь биноклем – и обнаруживаешь его то в левом, то в дальнем правом углу (а от одного до другого угла расстояние примерно в два школьных спортивных зала). Оставалось только поражаться, как ему удавалось так прекрасно бегать да еще и играть: на акустической и электрической гитарах и на гармошке.
Джaггер практически не изменился: энергия бьет через край, копна волос, мускусно-сексапильный мачизм (который бы в других оттолкнул). Его вызывающе «мужское» поведение никого не шокировало, а лишь добавляло новые краски в образ «антигероя». Одним из самых запоминающихся моментов шоу была песня Рэя Чарльза «Night time is the right time». Полногрудая Лиза Фишер, с которой Джаггер уже выступал в прошлых турне, наступала, яростно трясла телесами и волосами, выплевывала страстные ноты, взвинчивала нервы и без того наэлектризованных, напряженных мужчин – а Мик, оставаясь верным себе (то бишь оставаясь, как сказали бы в прогрессивной Америке, мужской шовинистской свиньей) и пытаясь ее «образумить», недвусмысленно прижимался к ней сзади.
Во весь рост
Когда Джаггер несколько раз за время концерта сказал «спасибо, Сан-Франциско, вы молодцы», моему разочарованию не было предела |
Его репутация «плохого мальчишки» лишь подогревала мой интерес. Так и казалось, что он выкинет какой-нибудь фортель. И поэтому, когда Джаггер несколько раз за время концерта сказал «спасибо, Сан-Франциско, вы молодцы», моему разочарованию не было предела. Ведь человек с таким темпераментом должен вместо английского рассусоливания по меньшей мере хоть один раз плюнуть в толпу.
«Роллинги» представили на суд слушателей четыре песни со своего нового альбома «A Bigger Bang» – «Еще больший взрыв» (которому, кстати, и были посвящены их гастроли): «Rough justice» («Самосуд»), «Rain fall down» («Падает дождь»), «Oh no, not you again» («О нет, только не ты снова») и «Infamy» («Скандальная репутация»). Последняя была исполнена Китом Ричардсом, который, не будучи наделен особо выдающимися вокальными данными, на каждом концерте считает своим долгом спеть один-два хита (в этот раз, помимо «Infamy», он спел прошедшую огонь и воду «Slipping away»). Cтарые песни тоже звучали прекрасно. Как отметил один журналист, многочисленные прокручивания на свадьбах и дискотеках не смогли испортить «Satisfaction», которую «Роллинги» сыграли с таким энтузиазмом, как будто в первый раз.
Спецэффекты придавали хорошо знакомым хитам непривычный оттенок. Во время исполнения «Brown sugar» огромная, чуть ли не четырехметровая полуобнаженная женщина вдруг возникла в ночи подобно коту из Чешира и пошла по экрану, соблазнительно выгибаясь. Она обвивалась вокруг Эйфелевой башни и пропадала, а потом опять появлялась, теперь уже на Красной площади или на сан-францисском мосту. Когда Мик пел «Sympathy for the Devil», вся сцена была охвачена огненно-красным. Несколько последних песен «Роллинги» исполнили на платформе, которая, как корабль, вдруг сдвинулась с места и поплыла к зрителям, носом разрезая толпу.
Концерт удался. Впоследствии пресса писала, что он был ничуть не хуже, а возможно, в чем-то и лучше концертов «Роллингов» за все сорок лет их музыкальной карьеры. Перефразируя исполненный в самом конце хит «Ты не всегда получаешь то, что ты хочешь», можно сказать, что в этот раз слушатели получили именно то, что хотели. Во весь голос и рост.