Новость о решении британцев выйти из ЕС застала меня в Венеции. О референдуме сообщали передовицы едва ли не всех газет. Результат голосования потряс европейские элиты, а мне поднял настроение.

Сара Вагенкнехт из Левой партии ФРГ к тому моменту уже произнесла слова о необходимости интеграции стран Европы с нуля, отбросив все прежние непопулярные соглашения. Все то, что создало монстра – Европейский союз.

Перед Великобританией два пути: капитуляция пред еврократией и забвение результатов референдума или борьба

Итог голосования известен, но не вполне ясны его последствия. Еврократия быстро преодолела шок и теперь давит на британских консерваторов.

Что если взять и проигнорировать результаты референдума, как это произошло в Греции в 2015 году? Разве его нельзя истолковать как рекомендательный, и даже излишне эмоциональный? Разве европейские издания не сообщают уже о том, что более миллиона английских избирателей разочаровались в своем «необдуманном выборе»?

Еврократия не теряет времени. Она ведет контратаку, действуя не слишком оригинально.

Чтобы британские консерваторы «пришли в себя», правящие круги ЕС уже указали: неофициальных переговоров не будет. Фунт сдает позиции, и это кажется результатом референдума.

Только немногие специалисты знают, что девальвация фунта назревала давно и является неизбежной. Потому ослабление британской валюты пугает не только обывателей, и может, как надеются в Брюсселе, усмирить даже таких ярых сторонников выхода страны из ЕС, как Борис Джонсон. Вскоре мы увидим, насколько нервы у британских политиков крепче, чем у греческих министров.

Сделать вид, что уважаешь волю народа, а потом надавить и давить до упора на его представителей – таков стиль политики Ангелы Меркель.

#{image=1024340}Вот только британцы могут не сломаться. На это есть серьезные причины: страна от членства в ЕС ничего не выиграла, невыгодное англичанам безраздельное господство Германии в союзе очевидно и неустранимо.

Дэвиду Кэмерону не удалось его уменьшить с помощью переговоров. Он вынужден был пойти на референдум, агитируя против выхода из ЕС. И теперь Меркель и европейским чиновникам придется иметь дело с более последовательными политиками, уверенными противниками Евросоюза.

Но если старые лидеры британских консерваторов рассчитывали слегка попугать ЕС, то новый лидер лейбористов Джереми Корбин испугался сам. Под давлением правых партийных кадров он заявил, что выход из ЕС не является необходимым, что якобы возможна реформа союза.

Теперь правые однопартийцы обвиняют его в предательстве дела защиты «общего дома», а левые – в непоследовательности и даже в том, что эта непоследовательность погубила возможную громкую победу партии.

У рабочего класса, поддерживающего новых левых лейбористов, особых симпатий к ЕС нет. И это логично. Евросоюз продавливает реформы, разрушительные для демократии, социальных и трудовых прав.

Теперь перед Великобританией два пути: капитуляция пред еврократией и забвение результатов референдума или борьба. Первая дорога никуда не ведет, еврократия даже не прекратит раскачивать обстановку в Шотландии с помощью местных националистов. Это уже делается и так, в наказание за референдум.

Девальвация фунта все равно случится, так как невозможно убедить ФРГ в пользе поддержки этой валюты, а шанса на рост британская экономика в ЕС не имеет. В ЕС с ростом вообще дела обстоят плохо; вторая волна кризиса тихо, но уверенно развивается.

Второй путь приведет к сложным переговорам, когда еврократия будет играть не столько против сплоченной английской команды, сколько с ней, ради ее ослабления и пресечения выхода страны из ЕС. И все же не политические тонкости, а экономические вопросы определят развитие событий с выходом или сохранением британского членства в ЕС.

И здесь одинаково важны проблемы британского и континентального рынков.

Сейчас мировая пресса захлебывается от рассуждений о том, что Англия ничего не выигрывает от референдума экономически. Это не так. Она выигрывает свободу действия, которой, конечно, еще нужно будет распорядиться.

Если проводить социально-экономическую политику в духе ЕС, то ничего хорошего ждать не приходится. Само голосование за выход из ЕС имело для миллионов британцев смысл только в плане разрыва с политикой неолиберального толка.

Однако не ясно, готовы ли консерваторы к смене экономического курса. Пока Борис Джонсон говорит о желании заключить соглашение о свободной торговле с ЕС. В партии смятение, и даже сторонники выхода из ЕС не располагают планом дальнейших действий в условиях конфликта с Евросоюзом.

Соглашение с британцами на равных, конечно, не выгодно еврократии. Британцам же оно не дает необходимой основы для развития. Реиндустриализация, о которой мечтают левые экономисты из Лейбористской партии, нуждается в спросе.

Традиционно британская индустрия росла за счет господства на внешних рынках. Расти во временя Наполеона мешало французское господство в Европе.

Теперь на Старом континенте установлена немецкая гегемония. И фундаментальный принцип германской политики – это разрушение индустрии в других странах.

Зачем ФРГ и ЕС соглашение о свободной торговле с британцами? Зачем вообще нужны их товары на рынке, если их страна выйдет из Евросоюза? Разве это накажет ее за дерзость?

Ситуация осложняется тем, что решимость британцев уйти из «такого союза» может оказаться заразительна. Brexit может породить целое движение.

Однако Меркель и Ко рано отчаиваться. Референдум в Великобритании стал для них ударом, и, вероятно, это удар не последний. Во Франции все смелее стали говорить о возможном выходе из ЕС. Если это случится и англо-французское сотрудничество состоится, то разрушение ЕС будет уже не удержать.

Но это только возможная перспектива. И чтобы ее устранить, еврократия должна напугать британцев, деморализовать политиков из лагеря противников ЕС и свести результаты референдума к нулю. Это она и пытается сделать.

Беда в том, что ничего в итоге может не получиться. В английском обществе сильны антигерманские настроения, причем сильны они и в деловых кругах. Сложности на переговорах могут усилить их.

В партии лейбористов может утвердиться линия на борьбу с ЕС. И лейбористы, и консерваторы находятся на пороге раскола. Однако умеренные силы и там и там, стоящие за членство страны в ЕС, уже находились у власти. Они провалились. Именно они привели экономику Соединенного Королевства в нынешнее неприглядное состояние. Доверия в народе к ним уже нет.

Именно от решений в британской экономике зависит, кто победит в нынешнем конфликте, который еще только разгорается. Какие меры могут усилить Великобританию?

Протекционизм в индустрии и сельском хозяйстве, а также стимулирование внутреннего спроса. При этом нужно быть готовыми к девальвации фунта и обвалу цен на рынке жилья. Из страны может усилиться отток капиталов, и власти должны быть готовы на все это реагировать.

Пока никто ни к чему не готов. Это дает Меркель и Ко надежду на победу. Но если пройдет время и в британском обществе возобладает понимание, что ЕС – это враг, которого нужно победить, как некогда Наполеона или Адольфа Гитлера, то у Евросоюза останется мало надежд.

Евросоюзом недовольны народы почти всех стран, входящих в него. Его экономика испытывает возрастающие проблемы, несмотря на политику экспансии на Восток. В сущности, провал этой экспансии уже очевиден, а британские консерваторы участвовали в нем с большой энергией.

Теперь задачи меняются. И на первом плане – противостояние с еврократией.