Крым переживает сезон. Я не заметил никаких проблем, но часто говорят, что российские туристы жалуются на ужасающую дороговизну, низкое качество сервиса, разгромленность всего и вся. А крымчане якобы сердиты потому, что российские туристы вечно всем недовольны, вечно качают права, жалуются на дороговизну и неохотно расстаются с деньгами.

Избави нас Бог чрезмерно механизировать и стандартизировать Крым

Обе стороны по-своему правы. Дороговизна чудовищная – это несомненно. Впрочем, она вполне пропорциональна падению рубля. Хотя по некоторым позициям ситуация и впрямь абсурдная. Например, понять причины, по которым «Массандра» подняла цену на коллекционные вина на 300–400%, до нелепых 12, 27, 50 тысяч рублей, не в состоянии, думаю, никто.

Зато вода стала бесплатной. Вход на все пляжи республики – совершенно свободный. Даже для того, чтобы попасть на территории санаториев, достаточно удостоверения личности. Охранники, в прошлом году спрашивавшие «Кто?» при каждом входе и выходе, теперь откровенно скучают.

А поскольку вход на санаторные пляжи осуществляется через парки, то и все прекраснейшие парки Крыма тоже стали общественным достоянием. Даже если висит гордая табличка «Санаторий ФНС России», то никаких признаков ведомственности, никаких перегородок и церберов, не наблюдается – царит полнейший пляжный коммунизм.

Я вспоминаю, как в Каннах в 2011-м (не спрашивайте, зачем меня туда понесло), платя по 200 евро в сутки за дорогой отель, я вынужден был доплачивать еще и по 50 евро за лежак на пляже этого отеля.

При этом на пляже, с одной стороны, было не протолкнуться, а с другой – шастали молодые африканцы, не утонувшие при переправке через Средиземное море, и то предлагали какие-то сумки, то заставляли панически нервничать из-за невозможности оставить на лежаке телефон. Право же, готовность официанта принести к этому лежаку коктейль за еще 20 евро была весьма слабым утешением в этой нервозной обстановке.

С лежаками в Крыму теперь, конечно, напряженка. Изощренно античеловеческие правила российской бюрократии запрещают санаториям сдавать что-либо в аренду частникам. Поэтому люди, за небольшие деньги готовые разместить ваш лежак на пляже и ввернуть зонтик так, что его не унесет даже торнадо, исчезли. Остались лишь официальные санаторные лежаки, расположенные подальше от воды, на бетонном полу. Наслаждайтесь. Но мы – люди, готовые к простым радостям.

Вполне приятно после купания развалиться на мелкой раскаленной гальке и слушать, как Пегги Ли требует с тебя, как со всякого нормального мужика, денег, или читать в электронной книжке о том, как Анна танцевала мазурку с Вронским. Никаких африканцев, шастающих над твоей электроникой, не наблюдается.

Да и вообще над пляжами какая-то домашняя атмосфера. Я вспоминаю, опять же, пляжи Форте де Мальми, где за возможность добраться до бурного Тирренского моря с тебя хотели в лучшем случае сто евро, и решительно предпочитаю спокойствие черноморских волн.

Народу не мало, но и не много. То есть, конечно, многовато, но не так, чтобы сидеть друг у друга на головах. Воскресным днем я даже обнаружил пляж, где не было ни единого человека – море почти штормило. Гордый тем, что я тот самый россиянин, который купался на безлюдном крымском пляже и теперь смогу зашибить легкую гривну, раздавая интервью украинским телеканалам, я забрался в воду, но тут пришла группа школьников, потом парочка, потом пожилая маман с дочкой, просящейся на травку. И наконец… дама с собачкой.

На пляжах в Крыму появилась новая группа лиц – дамы с собачками. Пожалуйста, запретите им! Если они сами не понимают, что купальщики совсем не в восторге от того, как здорово плавает и заливисто лает их мопсик, то, значит, кто-то должен их прогнать. Пусть скинутся на собачий пляж и там с ними купаются.

Сочные девы погружают в воду свои прелести в смелых купальниках, дети держатся в воде с ловкостью дельфинов, горбатые старики пытаются делать под водой странную гимнастику, и даже я предаюсь своей волнотерапии – забираюсь в воду по горло и спокойно стою, наслаждаясь встречными волнами: очень успокаивает нервы и упорядочивает мысли о русской геополитике. Пьяных нет.

Есть люди с какими-то загадочными бутылками, но пьяных нет как класса. Видимо, гайки с потреблением алкоголя заворачиваются. Еще один неприятный сюрприз от «Массандры» – практически исчезли любимые маленькие бутылки, с которыми еще год назад было так удобно сидеть на набережных. Появятся ли они снова – продавцы отвечают: «Неизвестно».

Крымская торговля представляет собой сейчас что-то причудливое. В целом магазины теперь выглядят российскими – актимели, «гостовские» лимонады, ставшие едва ли не национальным лакомством киндер-сюрпризы. Но среди этого держатся в каком-то количестве и украинские продукты, особенно молочные, которые везти из России пока откровенно далеко.

А среди этого внезапно какой-то никому не известный ни в России, ни на Украине сок из Австрии, или вовсе – хамон и пармезан. Давно не попадалось мне столько пармезана, как в Крыму. Под здешнее вино он действительно идет неплохо. Поэтому у меня есть отличный план – в качестве компенсирующей антикрымскую политику Запада контрсанкции давайте раздавать санкционную еду на уничтожение туристам?

Санкции ощущаются прежде всего в банковской сфере – «виза» как не работала, так и не работает, то же самое происходит и с мобильной связью. На полуострове исчез как класс мобильный интернет. Но российская платежная система «ПРО100» работает надежно, если вам хватит терпения на материке получить ее карточку. Так что если вы управляете своим мобильным банком с телефона или компьютера, то в любой точке, где есть вайфай, вы можете перекинуть на эту карточку деньги со своей «визы», и носить с собой толстые пачки наличных будет не обязательно.

Но самим крымчанам «вступление в Россию» (они говорят именно так) принесло очевидно больше плюсов, чем минусов, несмотря ни на какие санкции. Появилась высокооплачиваемая госслужба. Появилась реальная возможность купить автомобиль (хоть это будет и подержанная иномарка с Кубани) – и это, увы, сразу очень почувствовалось на и без того тесных дорогах.

Исчезли взятки в больницах. В незалежной Украине бесплатная медицина отсутствовала как таковая – за взятку врач соглашался принимать роды и лечить, используя лекарства, которые вы сами принесете ему из аптеки. И на нашу бесплатную обеспеченную лекарствами и оборудованием медицину, которая кажется нам самим ужасной, крымчане смотрят как на сказку о наступившем коммунизме.

Вообще наше не ахти какого высокого качества бюрократическое государство кажется крымчанам, не помнящим СССР, каким-то образцом порядка и докучливой рациональности. И тут ты понимаешь, что Украина и впрямь жила на уровне палеолита. За людей, которые удивляются тому, что сотрудники ГАИ стоят на посту не пьяные и не занимаются сбором взяток, выдавая сдачу с больших купюр, начинаешь искренне радоваться, что они выбрались из этого исторического провала.

Надеюсь, впрочем, что и не будет. Если Крыму привьют модель свиноотдыха по типу «включено все, даже конец света», то полуостров погибнет. Крым – это азартное место, где возможны внезапные жизненные повороты и неожиданности.

Место, где нужно самому придумывать себе, что именно ты будешь делать – заляжешь ли на пляж, поедешь ли в пещеры, будешь ли бродить по античным развалинам, или генуэзской крепости, или ханскому дворцу, или русскому бастиону, найдешь ли открытый Поклонской памятник царю в Ливадии, или же полезешь искать могилу Волошина и выяснять, имел ли в виду Бродский в стихотворении «Октябрь. Море поутру…» Коктебель или же Гурзуф (склоняюсь к последнему).

Пребывание в Крыму обязательно должно быть определенным духовным упражнением, столкновением с неожиданным, работой мысли. Крым всегда должен быть немного приключением, поскольку исчерпать его за одну человеческую жизнь точно невозможно.

Понятно, что это приключение должно быть снабжено хорошей инфраструктурой, хорошими дорогами, удобным транспортом, качественным питанием, защищенной экологической средой (и это прежде всего). Понятно, что наше пребывание должно быть безопасным – защищенным от насилия, хулиганства, мошенничества и автоаварий. Понятно, что вам не должны хамить, обсчитывать и халатно подходить к обязанностям.

Я бы лично предпочел, чтобы на полуострове было больше возможностей… для работы. Собственно, главный стратегический козырь Крыма – это возможность для всех, кто не привязан жестко к офису, продолжать «функционировать в штатном режиме», не отрываясь от балкона, а то и не уходя с пляжа. И если бы в Крыму удалось создать такую среду, прости Господи, коворкинга, то и его туристоемкость, и его «круглогодичность», о которой так печется сейчас наше правительство, резко повысились бы.

Но избави нас Бог чрезмерно механизировать и стандартизировать Крым, превратить его в фабрику пляжных тел.