Сколько уже было сказано за первую неделю, прошедшую с 27 февраля, слов о том, что власть якобы хочет подобрать удобных виноватых, на которых можно будет повесить убийство Немцова.
Власть больше всех заинтересована в том, чтобы узнать правду и найти реальные связи и цепочки, ведущие от исполнителя к заказчику
Как голосили про «русских националистов», объясняя, почему властям именно их будет удобно во всем обвинить (потому что в это поверят либералы и Запад, а только это, конечно же, и волнует Путина) и почему только так и будет.
Эта пляска продолжалась несколько дней, причем в ней участвовала как маргинальная часть русских националистов, так и часть сторонников Немцова, обвинявших во всем как минимум «атмосферу ненависти» и «отмороженных путинистов», а как максимум – сам Кремль.
Внезапное для обличителей оперативное задержание исполнителей – а ведь изначально обвинения в адрес власти строились по схеме «ни убийц, ни заказчиков, как всегда, не найдут, что будет лишним доказательством того, что Путин и убил» – ничего не изменило в накале борьбы.
Не только не привело к замешательству – как же, ведь не должны же были найти – а, напротив, даже усилило энтузиазм «борцов с режимом». Еще бы, ведь теперь можно обвинять не только Путина, но и Кадырова, «цепного пса диктатуры». Реле просто переключилось с «провластных активистов» на «провластных чеченцев».
«Чеченский след» в деле Немцова ожидаемо привел к буре эмоций и версий. Быстрая реакция Рамзана Кадырова, удивившегося тому, что Дадаев, которого он назвал «патриотом России», мог пойти на такое, лишь добавила масла в огонь.
Заур Дадаев (Фото: Михаил Почуев/ТАСС) |
Тот факт, что убийцы – пусть пока и как подозреваемые – задержаны, никак не влияет на убежденность «болотных» в том, что власть не заинтересована в раскрытии преступления. Действительно, как можно считать, что Кремль хочет честного расследования, если ты априори убежден в том, что Кремль и убил?
Но убийство Немцова касается не только и не столько его сторонников, сколько всей страны, потому что эта провокация как раз и направлена на дискредитацию Путина как в глазах Запада, так и внутри страны, то есть на дестабилизацию России.
Поэтому в том, чтобы докопаться до заказчиков убийства, больше всего заинтересованы как раз власть, сторонники президента и государственники, понимающие, куда именно были нацелены выстрелы в Немцова. И Путин, силовики, Кадыров и в этом вопросе находятся в одной команде, среди тех, кому принципиально важно узнать правду. И эта правда не может быть горькой или неприятной, потому что раскрытие этого убийства во сто раз важнее любых частных межведомственных или личностных трений и разногласий внутри власти.
Не будем говорить красивых слов о том, что убийством брошен вызов российскому государству, но ведь главной целью этой провокации и была дестабилизация и демонизация. России и Путина в глазах Запада, Путина, спецслужб и патриотов, выступающих против майдана – в глазах столичной (и не только) публики. Выгодна такая провокация может быть только тем, кто воюет с Путиным как на внешних, так и на внутренних фронтах – атлантистам и той «пятой колонне», которая действует как изнутри страны, так и из-за границы.
Но то, что это выгодно именно им, – не повод придумывать доказательства их вины. Наоборот, власть заинтересована узнать правду и найти реальные связи и цепочки, ведущие от исполнителя к заказчику. Это сверхсложное дело, учитывая, в том числе, и то, насколько многоходовой могла быть комбинация. Но только им и имеет смысл заниматься. Что дает нам в этом смысле поимка исполнителей?
То, что киллерами стали чеченцы, да еще и работающие в силовых структурах, является лишь дополнительным свидетельством высокого уровня проработки провокации. Почему именно провокации?
Потому что представление о том, что Рамзан Кадыров мог отдать приказ об убийстве Бориса Немцова, относится к тому же разряду, что и убежденность в «вине Путина». Чечня совершенно уникальный субъект Федерации – после периода полунезависимого криминального существования в 90-е, двух войн и многолетней контртеррористической операции эта республика живет особой жизнью.
С жестким единоначалием, милитаризованным, традиционалистским укладом, построенным на сложной и силовой системе отношений внутри тейпового чеченского общества, с массой психологических и криминальных проблем, со сложными отношениями между чеченцами и русскими в остальной России – но мирной жизнью. Мирной – это ключевое понятие как для чеченцев, так и для России в целом. Преодоление последствий войны, взаимных претензий и обид, конструирование уже не временной, а постоянной и устойчивой модели отношений внутри чеченского общества – долгий и очень сложный процесс, и никто не ожидает, что будет легко.
Как все воевавшие люди, Кадыров (к тому же глубоко верующий человек) обостренно воспринимает нынешний конфликт с Западом и считает тех людей в нашей стране, кто подыгрывает Штатам в их войне с Россией, не просто предателями, но и едва ли не личными врагами. Но Кадыров при этом понимает свое место как главы одного из субъектов Федерации, пусть и уникального. И невозможно представить себе, чтобы он не понимал разницу между личным участием в операции против боевиков и приказом об устранении политика, бывшего одним из лидеров несистемной оппозиции.
Понятно, что образ «отмороженного чеченского головореза, решившего помочь любимому президенту, но, в силу своих двух извилин, подставившего его», не режет глаза обличителям Кадырова, но к реальности он не имеет никакого отношения. Хотя понятно, что следствие будет проверять все версии и ходы, в том числе и причастность главы Чечни к убийству. Нельзя отбрасывать ни один вариант, даже если вероятность его не превышает одного процента.
Можно почти безапелляционно утверждать, что заместителю командира батальона «Север» Дадаеву, пусть уже и собравшемуся увольняться из органов, не могло самому прийти в голову убийство Немцова, даже если бы он считал его таким же «шайтаном», как и те «ваххабиты», с которыми он воевал в Чечне. То, что он говорил про оскорбленные религиозные чувства (реакция Немцова на историю с «Шарли Эбдо»), не похоже даже на плохую отмазку. Понятно, что Дадаев не хочет выдавать того, кто поручил ему убийство – но в розыске именно этого человека заинтересованы и следствие, и Рамзан Кадыров. Можно практически не сомневаться в том, что это чеченец – в прессе уже фигурируют подозрения, что им может быть майор Руслан Геремеев, которого якобы уже даже допрашивали в Грозном.
Несмотря на то, что у Геремеева один из дядей является членом Совета Федерации от Чечни, никакого «отмазывания» можно не опасаться: если подтвердится, что майор имеет отношение к убийству, то следствию станет известна уже вторая ступенька заговора. С нее можно будет пытаться идти дальше, раскручивая нить. Сколько еще окажется звеньев в цепочке, как далеко удастся продвинуться, на ком она оборвется (что вполне вероятно) – на эти вопросы мы получим ответы, и лучше раньше, чем позже.
Пока что важно понимать одно – среди влиятельных чеченцев (силовиков или просто близких к Кадырову людей) оказался предатель. То есть человек, который сумел убедить Дадаева (или Геремеева, что не меняет сути) в том, что приказ об убийстве Немцова исходит от Рамзана Кадырова. Это наиболее логичная версия, потому что вариант с наймом Дадаева кем-либо из криминальных чеченцев из Москвы, Киева или тем более далекой заграницы представляется слишком маловероятным. Боец просто не взялся бы за такой «заказ», а «приказ Кадырова» он вполне мог бы воспринять как боевую задачу, не вникая в ее подтекст. Еще менее вероятен прямой заказ от антикадыровски настроенных чеченцев, потому что Дадаев воспринял бы его как направленный против Кадырова.
Приказ должен был отдавать человек, в чьей близости к Кадырову не должно было возникнуть никаких сомнений. А какими мотивами руководствовался этот «близкий»? Ссорой с главой Чечни, старыми обидами, вдруг обострившимися, желанием отомстить за кого-то из родственников? Как ни странно, это не принципиально, потому что это было всего лишь дополнительной мотивацией (если, конечно, речь не шла о шантаже или прямой вербовке), подтолкнувшей его к тому, чтобы принять заказ, поступивший к нему на Немцова – заказ, который уже мог исходить и от заграничных чеченцев-имаратовцев, и от антикадыровских чеченцев в самой России.
Которых, в свою очередь, Немцов интересовал лишь как удобный повод ударить по Кадырову – подставив главу Чечни перед Кремлем. Но и их мотивация не имеет особого значения, потому что заказ на Немцова поступил к ним от людей, которым нужно было показательное убийство «лидера русской оппозиции на фоне Кремля», а возможность заодно еще и подставить Кадырова имела для них второстепенное (хотя и важное, исходя из их главной цели, дестабилизации ситуации в России) значение. И только вот эти люди и есть истинные заказчики убийства. Кто они?
Те, кому это выгодно – английская или американская разведка и бывшие российские олигархи. Это могли быть фигуры типа Ходорковского или Невзлина – наиболее отмороженная часть антипутинской олигархической эмиграции, сделавшая ставку на переворот в России. Задумка с убийством видного деятеля «болотной революции» нужна им, чтобы усилить демонизацию Путина на Западе, не дать ослабить антироссийские санкции. То есть сохранять накал экономической и пропагандистской войны, результатом которой должно, по их мнению, стать ослабление России, уменьшение поддержки Путина и появление реального шанса на переворот и «цветную революцию» в России.
Тот же Ходорковский, как и его люди на Западе, давно уже превратились кто в объекты разработки, кто в прямых консультантов англосаксонских спецслужб. Поэтому выяснить, кому первому пришла в голову идея «операции Немцов» – сотруднику МИ-6 или беглому российскому олигарху – конечно, важно, но вряд ли возможно в ближайшее время. Впрочем, до этой стадии расследования еще нужно добраться, а для этого важно тщательно восстановить всю чеченскую часть заговорщицкой цепочки.