На полуострове сейчас только и разговоров, что о лете.
Оставлять Крым нельзя
Российские новости – как федеральные, вроде борьбы за электрички, так и блогерские, такие как скандал вокруг умершей блокадницы, которая ничего не крала – здесь не интересуют почти никого. Москва стоит? Стоит. На этом интерес к материковой России обычно исчерпывается.
Украина интересна еще меньше: где-то она там есть, пусть ее. Война в Донбассе обсуждается, все симпатии на стороне ополченцев, однако добровольцы не выстраиваются в очередь.
Беженцев из ДНР и ЛНР в Крыму почти нет. Полуостров, попавший в СМИ последний раз после опроса GfK Украина (согласно его итогам, 84% жителей поддерживают вхождение региона в состав России), живет своими проблемами, и отсутствие возможности заплатить по карточке или отключение appStore и Google Play – пустяки на фоне разрыва старых связей и отсутствия новых, сложностей с работой и ожидания сезона.
Либералам ошибочно кажется, что крымчане – после возникновения проблем – должны покаяться и попроситься назад, на Украину: не просится никто, и чтобы понять этот феномен, стоит увидеть вживую хотя бы одного крымчанина и поговорить с ним.
Крым, оставленный Украиной на долгие 20 лет, выживал как умел, отдавая материку куда меньше, чем мог, но куда больше, чем должен был. Ветшание – от Артека до Джанкоя – повсюду, СССР, казалось бы, закончился только вчера, осторожно наступают новые времена. Все, что было разворовано, продано за бесценок, заброшено (времена Кучмы, Ющенко или Януковича вспоминают одинаково – никакой разницы), нужно вернуть – не формально, повесив новый флаг, а на самом деле, назначив нового хозяина.
Но рыночная экономика в ее современном российском виде пока к этому назначению явно не готова.
Крым – это вызов, с ним еще только предстоит справиться (фото: Михаил Почуев/ТАСС) |
В Крыму выросли пенсии и зарплаты, но и рост цен на все трудно не заметить. То и дело натыкаешься на стройки и объявления о продаже квартир (в основном это, конечно, элитное приморское жилье, оно самим крымчанам не по карману), но никакой особенной деловой активности нет: те же фрукты на Украину везти нельзя, а в Россию – слишком дорого, особенно учитывая вечные проблемы с паромом.
Государство не спешит давать работу, устанавливать справедливые цены, восстанавливать Артек, строить отели и одергивать спекулянтов. В самой России такого ведь нет, а инвестиции – проблема любого региона, Крым стал одним из них, и нужно как-то выкручиваться.
Надежда одна – курортный сезон.
И совершенно не ясно, как доберутся до отелей и съемных комнат отказавшиеся (по причинам, которые не нужно объяснять) от заграничных поездок российские туристы. Аэропорт Симферополя справляется со скрипом в феврале, что будет в мае – страшно представить, об июне и июле не хочется и думать. Знаменитый мост к лету не построят, на паром выстроятся очереди, и если ополчение Новороссии пробьет сухопутный коридор, это будет чудо.
Пока не взят даже Мариуполь.
Что можно и нужно сделать уже сейчас?
Первое. Реконструировать аэропорт Симферополя. Состояние, в котором находятся главные воздушные ворота Крыма, можно коротко описать словом «кошмар». Аэропорт не просто плохо справляется с трафиком, но и выглядит, как будто тут еще Украина, какие-то почти румынские задворки Европы, сейчас мимо будут кочевать цыгане из фильма Кустурицы. Какие самолеты? Куда лететь?
Второе. Открыть для гражданских самолетов Бельбек в Севастополе. Это будет тяжелое решение, но взлетная полоса есть, инфраструктура есть, и держать Бельбек ради самолетов чиновников – непростительная роскошь. Если президент соберется в Крым, аэропорт можно на время закрыть, а вот остальные пусть летают как обычные люди. Все понимаем, всех уважаем, но не до жиру, терпите.
Третье. Начать строительство третьего аэропорта. Это – насущная задача, но власти Крыма очевидно с ней не справятся еще лет десять. Расходы – в том числе и кадровые – должен взять на себя федеральный центр. Это дорого, но выхода нет: до лета вряд ли возможно успеть, но сама стройка будет символом того, что у Крыма есть ясное туристическое будущее.
Четвертое. Поддержать ДНР и ЛНР, которые бьются, в том числе, и за сухопутную дорогу в Крым. Нам могут нравиться или нет ополченцы (я, например, им симпатизирую, но понимаю, что некоторые методы армии Новороссии могут кому-то не понравиться), но именно они сейчас – главная надежда России на сухопутный коридор в Крым. Если к лету Новороссия оформится как самостоятельное государственное образование, можно будет восстановить нормальное железнодорожное сообщение. Это стоит памятника, честно. Запад будет недоволен, но он все равно недоволен, так что с нас не убудет. Меркель и Олланд в Крым не поедут, украинцы тоже, поэтому все их разглагольствования не стоят одного состава до Симферополя.
Пятое. Начать закупать в Крыму продовольствие. Да, это не очень рыночно, но госкомпании в России тоже существуют в несколько особенных условиях, и пока никто не умер. Нужно обеспечить людей занятостью, и пока особенных альтернатив здесь нет: инвестиции в строительство элитного жилья – это, к сожалению, не совсем то, что сейчас необходимо полуострову.
Оставлять Крым нельзя, но оставить – это вовсе не обязательно «вернуть» (этот вариант, к счастью, невозможен). Можно просто оставить крымчан наедине со своим возвращением, и это будет, пожалуй, самое плохое, что можно выдумать, отговорившись кризисом, санкциями и прочим.
Мол, выкручивайтесь, вот Тамбовская область выкручивается как-то.
Крым – это вызов, с ним еще только предстоит справиться, как предстояло организовать с нуля Олимпиаду в Сочи, забыв о том, что Краснодарский край – такой же регион России, как Липецкая область. Оказалось, что не такой.
Кредит доверия, выданный крымчанами России, огромен, и, разумеется, даже если все останется так, как есть, ни о каком «мы хотим обратно на Украину» речи не будет. Но пусть все не останется так, как есть.
В Крыму хорошо уже сейчас, в дождливом феврале. Там ходят под российскими флагами корабли, там люди видят сны на русском языке, там наши горы и наше море, наши музыканты на улицах и наш храм в Форосе, парящий над бездной.
Не потерять, не потерять, не потерять.