В твиттере шуршат: «Парень Насти Дмитрук, той самой, которая «Никогда мы не будем братьями», спрятался в «стране-агрессоре». Зрада.
Это к лучшему, отвечает руководство России, лучше скачите и кладите плитку тут, чем убивайте там. Приезжайте, гости дорогие, мы продлим вам срок пребывания. И в самом деле, украинский призывник становится, пожалуй, самой льготной категорией мигрантов по версии ФМС.
Украинский призывник становится самой льготной категорией мигрантов по версии ФМС
Насколько верен расчет истощить Украину путем снижения ее мобилизационного потенциала, вместо того чтобы оказывать ополчению решительную поддержку? На мой взгляд, такая надежда утопична.
До отмены призыва в 2013 году в списках министерства обороны Украины числилось 1,5 млн призывников. То есть если выполнить мобилизационный план только по призывникам на 10%, то в распоряжении Киева окажется группировка, которая раздавит Донбасс просто численностью, как именно численностью, нагоняя все новые и новые пехотные подразделения, она контратакует в Песках и Авдеевке.
Германия в двух мировых войнах надорвалась при уровне мобилизации 16–19% населения (то есть в пересчете на Украину это 6 млн человек). Но сколько она при этом провоевала и какие потери нам нанесла... Украина, конечно, столько не навоюет, но ей столько и не надо, ей достаточно сдерживать Россию, пока Запад ухудшает наше экономическое положение и пока ее собственное население не адаптируется к мысли, что Россия – враг, а хунта – неизбежность.
Власть, кстати, самовосстанавливается. Весь «хитрый план», построенный на вере в «партнера Порошенко», ломается об то, что его стремительно отстраняют от реальных рычагов Яценюк и реинкарнировавшийся в роли главы СНБО Турчинов. Так что все усилия, вложенные в «минский процесс», с Порошенко тоже оказались напрасными, лишь позволив Украине восстановить свой военный потенциал.
И сегодня, боюсь, вместо содействия нанесению решительного поражения украинской армии в Донбассе небольшие вооруженные силы Новороссии обречены истощать себя и терять людей в наступлении по всему фронту против численно превосходящего противника.
Днепропетровские призывники могли бы сбежать, сдаться ополченцам и перейти на их сторону. Но они этого, как правило, не делают (Фото: Robert Ghement/EPA/ТАСС) |
Еще раз подчеркну: по всему фронту на численно превосходящего – вместо сосредоточения усилий на срезании хотя бы Дебальцевского выступа. То, что при этом ВСУ держатся с большим трудом, говорит о том, что ополченцы сражаются как львы, но задача-то не в том, чтобы показать отвагу, а в том, чтобы разгромить противника. Пока что, после аэропорта, это не удалось нигде – даже Дебальцево так и не превратилось из выступа в котел.
При этом дипломатических бонусов мирная позиция Москвы не дает – Россию по-прежнему травят всей Европой и всем Евросоюзом. Есть, конечно, слабая надежда, что новое правительство Греции заблокирует продление санкций ЕС, но что-то мне сдается, что греков больше волнует списание Германией их долга, а без поддержки антироссийской позиции переговоры даже не начнутся.
А мы спорим о том, кто освободил Освенцим, и ограничиваемся попытками контртроллинга об «аннексии ГДР», видимо, рассчитывая, что немцы в ответ неосторожно ляпнут об «аннексии Восточной Пруссии» и тут занервничают поляки.
Но нет, с нами, подчеркну еще раз, играют не дураки, для которых важны лишь реальные аргументы. И ответит за немцев нам, допустим, Норвегия, которая обострит Шпицбергенский вопрос.
Но вернемся к призывникам. Еще одной сенсацией украинской мобилизации является тот факт, что жители западных областей Украины, которые вроде бы самые националисты, на призывные пункты не рвутся, а предпочитают свалить из страны (в том числе и в Россию). А вот по общей численности потерь среди участников АТО на первом месте стоит Днепропетровская область.
Отсюда делается такой вывод: «Вот она, ваша Новороссия! Прежде всего против нас воюют русские из этой самой Новороссии, именно они дерутся за единую Украину, а вы ничего не понимаете. Если бы их включили в Россию – они бы стали по нам стрелять. Не нужна Новороссия, нужна единая Украина...»
Вообще-то, выводы из этой картины совершенно иные. В Галиции живут господа Украины. В Днепропетровске и других областях Юго-Востока – рабы и лохи, которые должны умирать за господ, поэтому неудивительно, что Украина смотрит на уклонистов с Запада со снисхождением, а вот Восток и Центр забривает безжалостно.
Но, спору нет, все днепропетровские призывники могли бы сбежать, сдаться ополченцам и перейти на их сторону. Но они этого, как правило, не делают, хотя отдельные части ВСУ, как утверждают, бьют в спину правосекам в Дебальцевском выступе и сдаются.
Связано это упорство в борьбе за Украину не с тем, что эти ребята – большие патриоты украинской нации, а как раз, напротив, с тем, что по своей психологии и менталитету они – русские.
Русский человек привык служить государству. Его призвали – он пошел. Его отправили воевать – он идет воевать. «Тайна слова «приказ», назначенье границ» – это все черты, характерные для русской картины мира.
Именно это государственничество до самопожертвования и есть та причина, по которой «свободные» рагули так любят именовать русских рабами. Молодые днепропетровцы, русские по менталитету, выросли с мыслью, что Украина – это их государство, а значит, они должны за него воевать. И они идут за него воевать и умирают.
После двадцати лет украинизации эти люди считают Украину своим государством, и должно было пройти хотя бы пять-десять лет торжества Рагулистана с демонстративной дискриминацией русских, чтобы они начали что-то подозревать. А Россия...
Может быть, Россия вела среди русских пропаганду в свою пользу, так что каждый житель Украины по сто раз на дню должен был ответить себе на вопрос: украинец я или русский?
Увы. Многие русские Новороссии, несознательные и непробужденные русские, идут воевать за свое государство, каковым они привыкли считать Украину, с чужим и не особо русским государством, которым привыкли считать Россию.Но, в отличие от самосознания, менталитет и этноспецифический алгоритм поведения никуда не спрячешь и жовто-блакитным прапором не прикроешь. И именно по этому упорству и по количеству гробов, которые идут в «потенциальную Новороссию», мы видим, что это именно Новороссия, именно Русская Земля, а никакая не Украина.
Украинец в той степени, в которой он обладает отличным от русского менталитетом, воспринимает государство не как предмет служения, а как свой огород с цибулей. Вы пойдете воевать за свой огород с цибулей? Ну, может, и пойдете, но, как говорил Борат, «не очень». Вот они и не очень воюют, тем самым показывая свою ментальную незалежность. А русские идут воевать очень, потому что привыкли воевать за государство и не привыкли считать своим государством Россию.
Но вот если и когда мы победим, если и когда днепропетровские парни привыкнуть считать именно Новороссию своим государством, государством русского народа, то они пойдут воевать за него не менее, а более охотно, чем за Украину.