Сейчас многие на Украине задаются вопросом: как могла их страна так легко оказаться на грани территориального разделения?
Богдан Хмельницкий наверняка крепко выругался бы, узнай он о том, на чем ныне украинские националисты строят свою идентичность
Почему идеи украинского национального сплочения работают далеко не всегда и не везде, а «чужеродный» русский язык не удается вытеснить? Отчего жители Крыма так легко рвут связи с украинской идентичностью и государственностью? И почему только теперь она оказалась в кризисе?
С первых дней независимости украинскому обществу был навязан культ страдания. История в пересказе идеологов национализма поменяла градус. Конечно, запорожские казаки остались героями, как и в советские времена, когда воспевались их вольнолюбие и склонность к борьбе с иноземным феодальным угнетением.
Однако место основателя Украины Богдана Хмельницкого, в устах пропагандистов, заняли два других человека. То были гетман Иван Мазепа и Степан Бандера, вдохновитель бойцов Украинской повстанческой армии* (УПА*).
Мазепа был переведен из разряда просчитавшихся карьеристов в жертвы мечты о независимости страны. Ему забыли службу московским царям, усиление зависимости крестьян и даже личную охрану из стрельцов, которая оберегала вельможного гетмана от киевлян. Он стал героем нового времени.
С Бандерой все оказалось проще. Ему даже не списали работу на нацистов. Раз он боролся против коммунистов, раз мстил за «умышленно устроенный» голод 1932–1933, раз говорил о независимой Украине и погиб в результате покушения КГБ, то вполне заслужил звание героя Украины. А присудил его президент Виктор Ющенко.
Одной из главных ошибок украинских властей после распада СССР было активное насаждение украинского языка как национального. Между тем страна исторически сложилась как двуязычная.
Причем русский язык был основным на юге и востоке, а также в городах – за исключением западной части советской Украины. Лживыми были утверждения пропаганды, что русский язык занесли на Украину «клятые москали».
И глупыми были меры по его вытеснению из государственного документооборота и жизни. Язык этот в эпоху насаждения в Польше лютого крепостного права сильно разбавился благодаря бегству крестьян с запада на восток.
Украинский алфавит был создан поздно, в нынешнем виде он известен с конца XIX столетия. Украинский язык был сельским наречием. И не на нем разговаривали в Киеве времен князей Святослава и Владимира.
Но это, разумеется, был также не нынешний русский язык. Другое дело, что крепости во времена Киевской Руси не именовали «фортеця», украинским словом явно позднего происхождения (возможно, XVI века). Град Киев тоже не назывался словом «місто», хотя княжение назначалось на место.
Интересно также другое. Население южной половины Великого княжества Литовского (Украины) именовалось русины. За исключением крымского хана, никто подумать не мог, что область эту надо дерусифицировать.
Но в XX веке украинские националисты признали русских национальным меньшинством с собственной идентичностью и культурой, которую далеко не все были готовы терпеть. Однако не русины, а националисты, были и остаются чуждыми украинскому обществу, сознает оно это или нет.
Богдан Хмельницкий наверняка крепко выругался бы, узнай он о том, на чем ныне украинские националисты строят свою идентичность. Он, может быть, развесил бы этих «государственников» по ветвям дубов и осин, так как сам он был представителем «меньшинства».
Вот о том его слова 1649 года: «Отныне я самодержец русский. Я освобожу из польской неволи весь русский народ... Польша сгинет, а Русь будет процветать...»
Не спасли бы националистов отговорки, что название «русский» украли, измарали своей расовой нечистотой подданные московских царей.
Да и чернявые южные украинцы могут ли похвалиться славянской чистотой? Да и какое она вообще имеет значение для современного человека?
#{image=788738}Раздел СССР породил спор о том, как необходимо писать: «на Украине» или «в Украине». Сторонники независимой Украины настаивали, что «в» – более подходящий для государства предлог. Сторонники «на» утверждали, что от привычного не отступят.
Однако в названии страны, которая когда-то была у края Речи Посполитой, уже содержался предлог «у». Он не важен с точки зрения правописания, как не важен спор о нем. Однако все это позволяет понять, насколько ново противопоставление понятий «русский» и «украинец», тогда как второе есть лишь подраздел первого.
Украинский национализм сложился на противопоставлении себя Москве и на отрицании исторического единства народов, вышедших из Руси. Может быть, корректно называть украинских националистов западенцами, по области происхождения их политических идей и по факту непризнания себя русскими, а Руси – разделенной.
Важно и то, что они начали свою антипольскую борьбу поздно – в 1920-е годы. Именно этим привлекли они внимание германских фашистов, на которых равнялись не только идейно, но и в повседневной карательной работе во время Второй мировой войны.
История эта лишний раз напоминает о внутренней разделенности Украины и спутанности корней ее народа. Однако его обособленность от Восточной Руси – России, как стали говорить еще в XV веке – вовсе не одинакова.
И агрессивное насаждение ее украинскими националистами будет иметь обратный эффект, тем более что соединяется оно с жесткими рецептами МВФ, ЕС и США.
Эта «тройка» обрушивает на измученных кризисом людей вполне европейские меры «жесткой экономии», что неминуемо разрушит евромечту и направит недовольство против новой власти. Зазвучат ли при этом по-новому старые понятия? Забудутся ли внушения лжеисториков, будто украинцы происходят от неведомых укров или даже троянцев?
Двуязычие Украины накладывается на неравномерное развитие областей. Почему-то выходит, что регионы юга и востока страны более успешны экономически. Запад депрессивен, зато богат национализмом. Это, как и двуязычие страны, есть отчасти наследие затянувшихся средних веков, застоя и распада Речи Посполитой.
Национализм и ультралиберализм новой киевской власти – продукт уже современный. Однако он вовсе не ведет к национальному развитию, а провоцирует разделение страны. План неолиберальной «европеизации» и «американизации» запущен, что еще до конца 2014 года может усилить центробежные силы на Украине.
На днях директор департамента информационной политики МИД Украины Евгений Перебийнис дал понять, что русские – вовсе не коренной народ его страны. Из этого киевская дипломатия смело может сделать вывод: Крым не имеет права на отделение, раз решение принимает диаспора чужаков.
На ту же доску можно будет поставить жителей других регионов, найдя в них расовую нечистоту. Чиновник назвал коренные этносы Украины.
Это «украинцы, крымские татары, караимы, крымчаки». Из его слов ясно, что понятие «украинец» противопоставляется понятию «русский» так же, как и прежде. Сомнительно, что Богдан Хмельницкий долго размышлял бы над тем, как нужно поступить с такими «патриотами» Украины.
Новые власти Украины рассыпали уже много националистических фраз и жестов. Неприязнь, выражаясь мягко, внушается в отношении не только «понаехавших» на Украину русинов.
Это не может не раздражать людей, чьи этнические корни нельзя назвать идеальными с точки зрения украинских националистов. И это раздражение справедливо. Однако оно является лишь подсознательным ответом на политический курс новых властей.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ