Стоило Мальте заявить о готовности продавать свое гражданство, как чиновники ЕС заволновались. Острову могут не позволить продавать паспорта, даже если цена составит 650 тыс. евро за штуку, как это ранее было предложено. Но почему? Что в этом намерении расходится с политикой Брюсселя? Разве плохо, что ЕС получит больше граждан?
Евросоюз является в наши дни тюрьмой народов. И в ней есть камеры разной степени комфорта
Еще в ноябре 2013 года мальтийский парламент одобрил законопроект о торговле гражданскими правами, естественными и неотчуждаемыми, как сказали бы философы Просвещения. Отличие паспортного проекта Мальты от инвестиционных вариантов получения гражданства в Европе (вложил в экономику или купил недвижимость – стал гражданином) в прямой сделке. Обладатель нужной суммы должен внести ее в казну и получить паспорт взамен. С этого часа его хозяину не придется оформлять визы в 160 стран по всему миру.
Конечно, мальтийская модель может показаться циничной бюрократам из Брюсселя. Но разве европейские правительства не ведут себя цинично, торгуя гражданством в косвенной форме? Разве не идут они вразрез с конституционными принципами, когда отказывают в гражданстве детям, родившимся в ЕС от родителей без гражданства. Эта практика нарушает старый буржуазный принцип территориальной природы гражданства, когда и нация определяется общей таможенной границей, а вовсе не культурными пережитками первобытного и феодального строя.
Неохотно в Евросоюзе дают права граждан также и иностранным членам семей граждан, и тем, кто уже давно переселился в страны «объединенной Европы». И дело не в том, что у этих людей нет денег. Они, разумеется, имеют значение: именно низкая цена паспорта гражданина может помешать рыцарям мальтийского парламента провести свой план в жизнь. Брюссель устраивают элитарные граждане, но с соблюдением правовых формальностей. Разве могут права продаваться? Разве это не выглядит как легализация коррупции? Да и механизм покупки паспорта может оказаться не слишком прозрачным, а деньги – вовсе не отмытыми.
Но что, если забыть о Мальте? Что, если забыть о запредельном цинизме ее проекта паспортной торговли? Что, если посмотреть на ЕС не сквозь стекла либеральных очков правозащитников и борцов с коррупцией и задаться вопросом: насколько Брюсселю вообще нужны граждане?
В самом деле! Для чего европейской бюрократии нужны граждане ЕС? Разве не они провалили на референдумах (во Франции и Голландии) проект конституции ЕС – этот превосходно продуманный документ? Разве не они обнаружили в нем потерю своих прав, уже почти узаконенную и требующую лишь их «да». Но они сказали «нет», и по серьезным вопросам финансовые элиты ЕС и их послушные чиновники больше не спрашивают избирателей. Постепенно их число стараются сократить, хотя, кажется, было бы проще потопить голоса внимательных граждан в потоке новобранцев. Но Евросоюз не таков!
В XIX столетии деловые круги Соединенных Штатов умело использовали новых избирателей. После гражданской войны 1861–1865 годов на Юге за счет голосов бывших рабов политики Севера смогли сделать очень много. Но «40 акров и мула» чернокожие граждане так и не получили.
Брюссель не играет в подобные игры потому, что он больше похож на Юг США. Ему нужны не малограмотные и послушные избиратели, наделенные всеми правами, а рабы. Нужны народы, поставленные на колени и отдающие все средства на поддержание финансовой и экономической стабильности европейского Севера, в котором для трудящихся никто не строит рай.
Евросоюз является в наши дни тюрьмой народов. И в ней есть камеры разной степени комфорта. Наверху – одиночные помещения для граждан-налогоплательщиков. Пониже расположены общие камеры для легальных людей, мигрантов без политических прав, но по закону не считаемых скотами. В эту группу входят многие россияне, уехавшие в Евросоюз поработать или отыскать свое потребительское счастье. В самом низу, в казематах «объединенной Европы», находятся люди без прав, без бумаг, и они даже мечтать не могут о приобретении гражданства.
Сегрегация не просто процветает в Евросоюзе. Она – одна из его основ. С ней не ведут борьбы. Напротив, борьба за особые права сексуальных меньшинств (кто бы так заботился о социализации иммигрантов!) есть часть политики сегрегации. Неравенство пронизывает «объединенную Европу»: польский паспорт не равнозначен немецкому или голландскому, а для иностранцев с просроченной визой или лиц без документов дело обстоит совсем плохо. Последних еврочиновники даже хотят отправить в фильтрационные лагеря. И заявлять о правах человека бесполезно.
Все права в Евросоюзе носят разделенный характер. Права некоторых групп населения выглядят как привилегии. Это помогает финансовым элитам управлять ЕС, но делу постоянно мешают протесты граждан. Эти люди несут в себе традицию коллективной солидарности и не хотят разрушения социального государства в своих странах. Вот почему они остановили конституцию ЕС, и европейская бюрократия предпочла бы сократить число недовольных – уволить от гражданства, ведь бесправные жители ЕС (за редким исключением) не протестуют. Брюссель рад был бы изымать паспорта у граждан, толкая их на дно не только экономически, но и политически. Но это невозможно.
ЕС остается только ограничивать рост числа граждан. Наряду с курсом сегрегации это должно помешать обществу сформировать единый фронт за перемены в Европе, фронт против неолиберальной системы, против кризиса и безработицы, генерируемых при участии Еврокомиссии, ЕЦБ и МВФ.
Однако Европа не останется прежней, будет Мальта продавать свои паспорта или нет. Цена здесь вряд ли имеет значение.