Утром мы едем в офис. Завариваем чай водой из кулера. Открываем социальные сети и снова убеждаемся, что в интернете все неправы. Тянутся бессмысленные часы составления очередного отчета. Впрочем, стоп. Культурная критика современного капитализма давно стала общим местом. Вы прекрасно с ней знакомы по «Бойцовскому клубу», произведениям Уэльбека, трактатам Жана Бодрийяра и «Телкам» Минаева. Давайте лучше посмотрим, сколь мимолетна эта наша эпоха, застывшая у кулера.
Даже если вам удастся сохранить рабочее место, вы все равно окажетесь неконкурентоспособным в рамках экономики, работающей в масштабах всего мира
Задумаемся вот над чем. Большая часть населения Земли начала заниматься наемным трудом по историческим меркам совсем недавно, в ходе промышленной революции. В средневековом обществе наемных работников было немного, и находились они, как правило, на низших ступенях социальной лестницы. Это были безземельные крестьяне, нанимавшиеся в батраки, портовые грузчики, бродячие актеры, а также немногочисленная каста профессиональных воинов, не имеющих собственного источника ренты. Остальные трудились дома, на земле, в семейных мастерских.
Капитализм превратил наемный труд в модель для построения общества, а вместе с этим родилась и иерархия профессий. Каждые несколько поколений появлялись новые великие профессии, представители которой выступали законодателями мод, образцами успеха, получали возможности для стремительного продвижения по социальной лестнице. В начале XX века такими людьми стали летчики или, как говорили тогда, авиаторы. Черные кожаные куртки, летные очки – это были новые рыцари, в буквальном смысле слова штурмующие небеса. Правда, уже ко Второй мировой войне флер начал сходить на нет, авиация стала одним из массовых родов войск, а утонченные дуэли в воздухе ушли в прошлое, уступив место ковровым бомбардировкам.
Следующей великой профессией Запада стало программирование. В 50-е был переизобретен миф о борьбе человека с машиной, только на этот раз речь не о соревновании мускул и металла, но о соперничестве интеллектов. Программисты были передовым отрядом человечества. Они вели войну за знания, технологии, нашу способность понимать мир, переводя его на язык цифровых моделей. Как и в случае с летчиками, программистов в конечном счете стало слишком много, престиж профессии постепенно падал. И хотя отдельные асы по-прежнему в строю, средний программист сегодня – это тот парень из отдела техподдержки, сидящий за дальней перегородкой. Вы его чаще всего вообще не замечаете.
Новыми королями вроде бы стали финансисты, которые за счет доступных компьютеров и развития количественных методов сумели изобрести множество инноваций на рынке ценных бумаг и кредитования. Правда, профессия финансиста, пожалуй, никогда не поражала воображения, если не считать суммы годовых премий в этом секторе экономики. Деятельность финансовых гениев сначала взвинтила темпы потребления и экономического роста, а потом, в 2008 году, когда выяснилось, что Запад жил не по средствам, обрушила экономику и до сих пор грозит потянуть за собой политические институты – по крайней мере в ЕС. Любопытная автор-экономист Дамбиса Мойо в своем бестселлере How the West Was Lost подробно обсуждает эту проблему: как лучшие мозги нескольких поколений в развитых странах занимались производством все новых деривативов, бросив инженерное дело и забыв о фундаментальной науке.
Как бы то ни было, но сегодня место будущей великой профессии вакантно. Той профессии, которая позволит не только зарабатывать деньги, но и раскрыть человеческий творческий потенциал – нас самих или, скорее, наших детей. Делать прогнозы о будущем – занятие не слишком благодарное, его можно оставить смешным людям, называющим себя футурологами. Мы можем лишь следить за тем, что уже происходит сегодня.
Самый значимый фильм последних лет назывался Moneyball (в русском прокате – «Человек, который изменил все»). И речь, конечно, не о его художественных достоинствах. Просто он отражает дух времени. Напомню коротко сюжет. Во второсортную бейсбольную команду приходит амбициозный главный тренер. Он случайно нанимает выпускника Йеля, пухлого молодого человека, который создает математическую модель для рынка игроков. Среди последних оказывается множество недооцененных, непопулярных спортсменов с высокой реальной эффективностью игры. Самая трудная задача после этого заключается в том, чтобы сломить сопротивление скаутов и тренерского штаба, которые гордятся своим многолетним человеческим опытом в бейсболе, и купить игроков, на которые указал компьютер. А когда это удается сделать, команда начинает выигрывать. Это вам не «Терминатор» или Mass Effect, где человек героически борется с машиной ради сохранения своей человечности. Здесь героизм состоит как раз в обратном: некомпетентность и ограниченность людей нужно преодолеть, чтобы дать машине найти оптимальное решение. И подобные вещи будут случаться все чаще и чаще на наших глазах, порой в самых неожиданных обстоятельствах.
Big Data, дешевые вычисления, облачные технологии, 3D-принтеры и прочие популярные термины из лексикона сегодняшних техносайтов в контексте нашей темы говорят об одном: роботы будут отнимать у нас рабочие места. Под роботами надо понимать не симпатичные железяки с обложек книжек Айзека Азимова, но достаточно широкий круг вещей и процессов, как существующих в физическом мире, так и представленных в виде алгоритмов. Роботов, которые переводят тексты. Роботов, которые создают стратегии для бизнеса. Роботов, которые изготавливают товары в полном цикле. Роботы, которые воспроизводят самих себя. Определение тавтологично: робот в данном случае – это просто любая автоматизированная система, способная заменить нас на рабочем месте. В самом деле, зачем держать штат скаутов бейсбольной команды, если достаточно совершенная математическая модель, запущенная на компьютере, справляется с их задачами лучше? Так будет везде и, да, в вашей отрасли тоже. Даже если вам удастся сохранить рабочее место, вы все равно окажетесь неконкурентоспособным в рамках экономики, работающей в масштабах всего мира.
Что останется на долю людей? В ответе на этот вопрос, видимо, и стоит искать историю очередной великой профессии. Всем известен термин human resourсes manager, в обиходе попросту эйчар. У нас под этим понятием часто понимается не более чем кадровик, оформляющий сотрудников. Но вообще задачи такого администратора шире: он принимает решения, сколько и каких людей нужно нанимать в компанию, какими навыками они должны обладать. По аналогии я предлагаю ввести в качестве наименования лучшей профессии ближайших десятилетий robot resourсes manager, «арара». Его полномочия еще более значительны. Он должен понимать, какие задачи ставить перед доступными роботами, в какой последовательности их нужно выполнять, и отчитываться о проделанной работе (на эти размышления меня натолкнула статья Кевина Келли в замечательном журнале Wired, где автор предлагает не пытаться конкурировать с машинами, а возглавить их неизбежное и победоносное шествие по планете).
Дело в том, что роботы вряд ли в ближайшее время начнут интересоваться бейсболом или еще каким-нибудь дурацким видом спорта на ваш вкус. И вот эту-то их (или нашу) слабость нам нужно научиться использовать.