Каждый по-настоящему народный праздник рано или поздно избавляется от всех напластований, чтобы остаться чистым выражением какой-то одной мысли, одной надежды, одного чувства. Самый яркий пример подобного превращения – 8 марта, уже не символизирующее ни борьбу за права женщин, ни международную солидарность всех угнетенных барышень. Почти никому, кроме самых отъявленных зануд, нет никакого дела до того, что когда-то этот праздник был привнесен из-за границы: все, что осталось от 8 марта, – цветы.
В свою очередь Новый год – это надежды на то, что от переворота календаря что-то зависит, а 23 февраля – день не военных, а всех без исключения мужчин. Растерял все свое содержание и Первомай: теперь все просто ездят на дачу или в первый небольшой отпуск, а уж солидарность трудящихся остается на совести профсоюзов.
14 февраля, которое, как и 8 марта с Новым годом, нами заимствовано, тоже выкристаллизуется, и то, во что оно превратится, вызывает то ли тихую грусть, то ли громкий ужас.
День всех влюбленных должен, по идее, символизировать торжество чувств, но на деле он все больше и больше становится праздником чудовищной разрешенной пошлости. Вся эта розовенькая чушь, которая заполняет прилавки магазинов, и сама по себе выглядит жалкой пародией на красоту, и в контексте «чувств» похожа на какое-то изощренное издевательство.
Эстетические претензии, впрочем, можно оставить при себе – на вкус и цвет товарища нет. Существуют где-то среди нас и поклонники радикально-розового, ничего с этим не поделаешь, остается только пожалеть этих странных людей. Кому-то, говорят, и фильм «Сумерки» нравится – можно ли упасть ниже? Есть ли дно глубже?
Влюбленность (а не любовь – и не случайно день называется «всех влюбленных», а не «всех любящих») как таковая не плоха и не хороша – она, если кто испытывал, сродни болезни, и на этот счет у медиков существуют различные теории о гормонах, но речь не об этом.
Пускай 14 февраля – праздник гормональной безвкусицы, тоже мне новость. Самое плохое состоит в том, что он – квинтэссенция, высшая концентрация того обмана, который в посттрадиционном обществе приводит к разбитым судьбам и переломанным жизням. Когда влюбленность проходит (а всякая болезнь рано или поздно заканчивается), начинается жизнь, в которой больше нет места проявлениям чувств. Есть праздник, тогда и проявляй, причем, как положено, с розовыми соплями и прочей чушью.
День всех влюбленных учит тому, что между влюбленностью и любовью нет никакой разницы, а за влюбленностью не следует ничего. Пустота. Тьма. Лев Толстой в «Крейцеровой сонате», где Позднышев убивает свою жену – не за измену, а от тоски по тому, что все так быстро прошло и не вернется уже никогда, писал ровно о том же. О том, что невозможно так долго и с таким упоением врать самим себе.
Возможно, Лев Николаевич, еще как возможно.
Напомню, что в «Крейцеровой сонате» Позднышев вмешивается в разговор и рассказывает свою грустную историю после того, как нежная барышня начинает разглагольствовать о том, как важны чувства.
Очень важны, отвечает ей герой Толстого, да только вот ничего они, настоящие чувства, не имеют общего с тем, чему вас маменька учила. Она учила вас томно вздыхать под липами, сердечки вырезать из надушенных листочков бумаги да на фортепиано аккомпанировать – все это на третий год брака вас уже не спасет.
Как и любой праздник, 14 февраля – день надежды на какую-то лучшую долю. Но если в случае с Новым годом несбывшиеся надежды мало кого тревожат, то прямой итог Дня всех влюбленных – почти уже легитимизированное семейное насилие, которое, как пишут в комментариях к статье, накануне опубликованной газетой ВЗГЛЯД, просто необходимо – такая людей тоска берет, что впору хвататься за нож.
«Наука», мол, пишут впавшие в средневековую дикость читатели, и их можно понять. Все уже закончилось, а то, что называется «совместной жизнью», длится и длится, и как тут не озвереешь от этой безысходности.
14 февраля – это обещание будущих зверств, слегка прикрытое розовенькими от стыда сердечками.
Если вы любите, то у вас каждый день – праздник, а если вам нужен праздник для любви, то подумайте над тем, что случится, когда этот праздник закончится. И перечтите «Крейцерову сонату», там есть все ответы.