Давайте пойдем методом исключения.
Власти России? Логично предположить, что раз голый мужчина что-то делает у стен Кремля (а не у себя дома), то власть тут стоит упомянуть в первую очередь. Вот, мол, сатрапы, а ну-ка посмотрите, как я смело прямо у вас под носом критикую МВД в профессиональный праздник.
Членовредитель и хулиган – запишут на общественные работы, 15 суток: столько алкашам дают, чтобы не буянили очень
Но, насколько можно понять Владимира Путина, перед которым обнажались, скажем, Femen, у него подобные выходки вызывают, скорее, улыбку. Ребята, вы славные и милые, но у меня тут огромная страна, города, села, сельское хозяйство, Дальний Восток, и как-то вот чем вы меня можете удивить, понятно не вполне? Демонстрацией вбивания гвоздя в тестикулы? Дети, дети, если бы вы пообщались с губернаторским корпусом сначала в 2001-м, а потом в 2012-м, вам бы эти гвозди показались легкой щекоткой.
То есть напугать Путина голым задом – это, конечно, что-то из области девиантных фантазий.
МВД таким тоже вряд ли можно вогнать в трепет. Тут с утра расчлененка, в обед бомба, а к ужину – какой-нибудь рынок с гостями из бывших советских республик – какие гвозди? О чем вы? Полиция трогательно укутала Павленского одеялом и отправила в больницу, и эта отеческая забота, конечно, ломает весь перформанс. Где избитый вольный художник? Где зверства?
Членовредитель и хулиган – запишут на общественные работы, 15 суток: столько алкашам дают, чтобы не буянили очень. Репрессии? Не похоже. «Аппарат насилия», получив от акциониста пас, отыграл ситуацию себе в плюс: легко представить, как чиновник из МИДа будет рассказывать об этой истории зарубежным коллегам: «укутываем болезного, смотрите, просто ведь торжество гуманизма». Коллега согласится, а кто бы не согласился-то?
Может быть, адресатом акции должен был стать народ, о котором Павленский так подробно написал в сопроводительном письме? Народ, безобразие, безмолвствует, апатичен, не так себя ведет, да сколько ж можно-то?
Могу представить себе тот самый народ. Женщина лет сорока, ребенок или двое, работа от звонка до звонка, кредит, муж, необязательная книга – и это в самом лучшем случае. И что должна сделать эта женщина, увидев голого мужика с гвоздем в том самом месте? Раскаяться? Свернуть правительство? Основать картинную галерею?
Она покрутит пальцем у виска и посмеется. Осудит Павленского, да и забудет назавтра. Какие тестикулы, какие гвозди? Кредит банку кто выплачивать будет? Голый акционист? Сыну в шестой класс в следующем году, тут, в общем, не до манифестов. Ребенка, конечно, можно забросить, чтобы заняться спасением Родины, но попробуйте сказать ей это в лицо.
Стукнет вас сковородкой по голове и будет права.
Хорошо, представим мужчину. Те же сорок, та же работа, тот же кредит. Он выпивает с коллегами иногда, иногда смеется над глупыми шутками, но весь «низ», вся смысловая нагрузка про половые органы – это из области смешного. «Железные яйца», «взять за яйца», «круче только яйца вкрутую» – именно в этот контекст вписывается акция Павленского. То есть смешной бессмысленный мужик сидит у Кремля враскоряку, чтобы – что? Доказать, что его сорокалетний адресат не так живет? О да, приведены весьма весомые доводы.
Можно еще одеться бегемотом и бегать по Красной площади с криком «Мы все умрем» – эффект будет приблизительно тем же.
Вдоволь посмеялись над Павленским в Твиттере и Фейсбуке. За воскресный вечер блогеры пошутили все шутки, которые смогли, и даже пошли на второй круг, но нужно понимать, что этот карнавал продлится до нового информповода: наводнение, газовая война с Украиной, новый ребенок Аллы Пугачевой – все сгодится. Блогеры потребляют и переваривают информацию в таком количестве, что половых органов и гвоздей тут явно не хватит. Завтра – вдруг – война в Сирии, и что остается художнику? Зашить себе рот, как это уже бывало? Хватит часа на полтора обсуждения.
Пять минут славы за сто твитов – это, конечно, работает лишь на одну аудиторию. Она называется «современным искусством». И стоимость каждого произведения этого искусства равна предложению людей, у которых просто слишком много денег.
То есть никаких следов материальной культуры совриск не оставляет, это вам не Сикстинскую капеллу расписать и не «Капитал» издать. Если до второй половины XX века существовала хотя бы иллюзия объективности (то есть какая-то оценка кем-то выносилась – не при жизни, так временем, как было с теми же «Повестями Белкина»), то сегодня не осталось даже иллюзий. Ты или нравишься куратору, который продает тебя скучающему денежному мешку, или не нравишься.
Других критериев совриска для вас нет.
Все скульптуры из экскрементов, хаотичные мазки на холстах, тестикулы на Красной площади – это ведь существует только для того, чтобы какой-нибудь магнат, спонсирующий какой-нибудь гуманитарный фонд, дал Павленскому немного на жизнь (ведь должен же художник есть, правда? денег ведь он не зарабатывает, извините, что я все об этом да об этом, но уж честность – на то и честность) и почувствовал бы себя меценатом.
Всем остальным, как мы можем убедиться, нет до гвоздей никакого дела. Десять сочувствующих нищих блогеров с широкими гуманитарными взглядами и десять миллиардеров – так работает эта индустрия, и единственная польза акции Павленского состоит в том, что мы ясно можем увидеть ее шестеренки и приводные ремни.
Так что тестикулы – это не очень смешно и даже не слишком глупо. Ничего личного, просто бизнес. Миллиарды долларов. Изысканное кушанье из человечинки. Для гурманов.
Приятного аппетита.