Вырастить и выбросить
По моему мнению, 90% выращенных и производимых в Израиле продуктов питания выбрасывается. Выбрасывают продукты в суперах, лавках, столовых, киосках, кафе, ресторанах, в армии, больницах, школах, детсадах, тюрьмах и т. д.
Вот вам простой совет, как разбогатеть. Возьмите любую вещь в доме, суньте куда-нибудь, через 50 лет достаньте. Она станет раритетом
На заре своей эмиграции (наша официальная идеология предпочитает термин «репатриация») я работал в супермаркете раскладчиком овощного отдела. Задача раскладчика проста – овощи и фрукты должны выглядеть красиво. Огурцы – прямые, одного размера. Помидоры – идеально круглой формы и т. д. Если на одном огурчике обнаружено пятнышко, весь ящик идет в мусорник.
Переборка фруктов и овощей идет постоянно. Огурец изогнутый или помидор с пятнышком по вкусу не отличаются от других. Однако в супере их продавать нельзя. Приходится выбрасывать.
Мусорники в израильских суперах, в основном, уничтожающей конструкции, то есть пресс, который все выбрасываемое превращает в брикет. Однако есть мусорники и обычные, которые и кормят сотни людей. Эти люди считают преступлением уничтожать продукты, в которые вложен труд и ресурсы, как, например, вода. Ну и экономия, само собой.
Срок годности
Продать в израильском супере любой товар с прошедшим сроком годности невозможно.
Вот такая акция израильтянину не понятна. Почему в суд не подать?
Допустим такую нереальную ситуацию, что покупателю удалось купить товар, просроченный на один день. Он, разумеется, тут же побежит с чеком и товаром к адвокату, и они составят представительский иск (תביעה ייצוגית) от имени всех покупателей данной торговой сети. Стоимость такого иска – сотни тысяч долларов, часть из которых получает сам истец и адвокат. Такого случая, разумеется, никто не упустит. Дальше администрация торговой сети, как миленькая, выплачивает всю сумму штрафа, с треском увольняет директора супера, завотделом и всех причастных к данному ужасному преступлению. И дает факс во все торговые сети страны – таких-то на работу не принимать. История публикуется в СМИ в назидание всем торговым работникам страны. Торговая сеть разоряется и закрывается. Такие случаи описаны в прессе.
Переклейка дат или иная фальсификация срока давности также у нас не в ходу. Это может заснять на свой мобильник любой рабочий этого супера, и тут же побежит с этим сенсационным материалом в газету или знаменитую телепередачу «Колботек» (аналог «Фитиля», если кто помнит). Парень заработает несколько сотен долларов за материал. Дальше – раскрутка скандала в СМИ, увольнение всех причастных к делу, причем их имена будут опубликованы, так что на продолжение карьеры в торговле им уже рассчитывать не приходится. Парня повысят в должности.
Дешевле выбросить.
Мусорные сталкеры, с которыми я беседовал, говорят, что из мусорника возле супера можно вынуть ящики тушенки, погонные метры сервелата, банки с черной и красной икрой, глыбы импортных сыров, ящики деликатесной рыбы. И я им верю. Дело в том, что в сознании израильтянина отсутствует связь между едой и деньгами. Еда для него – это то, что он купил в супере в пятницу, загрузив полную тележку. Еда, которая лежит на столе, – это уже не еда. Простой пример. В супере в обед каждому сотруднику полагалось 100 г колбасы и 100 сыра на обед. К концу обеда рабочий стол был завален сыром и колбасой. Никому из сотрудников не пришло в голову взять это домой. Так что я уносил каждый день по нескольку килограммов. А деть было некуда. А продукты портятся. Через неделю я все это выбросил и больше ничего домой не приносил.
Выбрасывают чаще всего деликатесные дорогие продукты. Это объясняется тем, что продукты повседневного спроса завозят каждый день, и непроданный товар не успевает накапливаться. А деликатесы завозят, как правило, к праздникам, и заранее рассчитать количество невозможно.
В сознании израильтянина банка консервов, на которой стоит дата «14 апреля», в ночь с 14 на 15, с 12-м ударом часов таинственным образом превращается из съедобной в негодную.
Это очень напоминает постулат католицизма о превращении вина в кровь, а просфоры – в тело бога.
Но ни один в мире эксперт не отличит колбасу с датой годности до 14 апреля от такой же с датой годности до 15-го. Продавать, не приведи Господь, нельзя. Но где написано, что нельзя есть?
Исповедь мусорного сталкера
Несколько лет я проработал добровольцем в отделе социальной помощи иерусалимского муниципалитета. Этот отдел работает с бомжами и людьми, попавшими в трудную жизненную ситуацию. О бомжах, кстати, разговор отдельный. В Израиле живет на улице только тот, кто очень этого хочет. Любой человек, попавший в трудную ситуацию, например, если хозяин квартиры выгнал за неуплату, может прийти в отдел социальной помощи муниципалитета, ему дадут временное жилье, устроят на временную работу, при необходимости направят в больницу.
Однако идейные бомжи туда не идут. Того, что подают сердобольные прохожие, на еду и водку хватает, жить 9 месяцев в году можно на улице, ночевать на лавочке в сквере. Правда, запах... при + 35... Вот рассказ одного из моих бывших подопечных – профессионального мусорного сталкера. Записан он был с его слов несколько лет тому. К сожалению, проверить его уже не удастся. В нашем климате увлечение высокоградусными напитками быстро приводит к переходу в мир иной.
«Те, кто по мусору никогда не работал, представить себе не могут, что там есть, а говоришь – не верят. Вот что часто попадается – фотографии, письма, альбомы. Если 20-х годов, в основном – по-русски. В 30-е годы – уже на иврите. Я все одному коллекционеру отдаю, оптом. Чем старее материал, тем он дороже. Пачка писем 20-х годов – 500 долларов. Марки, конверты, альбомы, монеты – это отдельно идет. Или вот, скажем, умер дедушка – вся его одежда идет в мусорник. Ты ведь у него в карманах рыться не будешь? Особенно зло берет, когда находишь в кармане пачку франков или немецких марок. Что ж ты, с...ка, на доллары или евро не поменял? Одежда – я уже не говорю. С ярлыками лондонского магазина бывает. Ну, купил человек, оно ему не подошло, куда ему деть?
Комиссионок у нас нет, все копейки стоит. Кожаных этих курток, джинсов, свитеров, замшевых пиджаков... Сколько мне надо? Остальное просто не беру. Уровень жизни в стране слишком высокий, зараза. Портит людей. Вместо того чтобы туфли в ремонт отнести, он их выбросит, и за 200 шекелей новые купит. Или костюм с оторванной пуговицей. Хороший костюм, дорогой. А ему ж идти в магазин, выбирать пуговицы, потом все пуговицы перешивать. Морока, проще выбросить.
Или бабуля внучку коробочку конфет подарила на день рождения. Внук, не открывая, – в мусор. Нужны ему эти конфеты, он уже девочками интересуется. А в коробке – 100 долларов. И открытка «Дорогому внучку Хаиму от бабушки».
Сегодня приемник ламповый, патефон, самовар – это музейные вещи. А через пару лет музейными вещами станут видеомагнитофоны. Возьмите электронный аукцион. Любую вещь 50-летней давности туда можно выставить. Плакаты, афиши, программки, письма, открытки, фотографии, пластинки, газеты. Вот вам простой совет, как разбогатеть. Возьмите любую вещь в доме, суньте куда-нибудь, через 50 лет достаньте. Она станет раритетом.
Или обычный фарфоровый изолятор, ролик. А коллекционеры за них тысячи долларов платят. Или взять какой-нибудь комикс 30-х годов, миллион баксов стоит. Виниловые диски выбрасывают сотнями. А среди них есть настоящие раритеты.
Умер дедушка – и все содержимое его квартиры идет в мусор. Кто там будет копаться в старье? Посуда китайская, статуэтки японские, картины, фарфор, гравюры... Для обычного человека – все это хлам, старье никому не нужное. А профессионалу это – работа.
Один раз мусорник был забит книгами 17-го века, я тележками возил. Там печать стояла какого-то раввина из Марокко. Умер дедушка, а деткам-то это старье по фигу. Несколько тысяч долларов за штуку мне дал аукционист, правда, он на каждой книге по паре тысяч потом имел, ну у каждого свой хлеб. Вот только не пойму, куда деньги делись».