Там рядом с полусумасшедшим папой Надежды Толоконниковой* сидели православные хоругвеносцы с хаером до задницы и вооруженные шашками казаки, увешанные фантастическим количеством несуществующих орденов. Гейдар Джемаль, узнав, что к нему сейчас подсадят раввина, сбежал со своего места и сел рядом со мной, после чего показал мне рекламный календарик с человеком, который называется «Всемирный атаман», и телефоном с кодом 903. Раввин же оказался похож на провинциального лавочника столетней давности – у него была окладистая борода и картуз. И никакой шляпы и пейсов. Через некоторое время пришел муфтий натурально в чалме и сел напротив раввина. Был, конечно, и православный батюшка с очень красивой улыбкой и добрейшими глазами. Который потом превратился в монстра, изрыгающего страшные проклятия. Был и строгий мужчина небольшого роста, который призывал сажать, сажать и сажать. Я думал, что это какой-то федеральный чиновник из области ЖКХ, а оказалось, что это Народный артист Российской Федерации Николай Бурляев, член Патриаршего совета по культуре. Я, честно говоря, думал, что он умер давно.
Почему девкам шьют (как мы видим – незаконно шьют) тяжкую статью? А потому что большая часть населения этого хочет
Ну и, конечно, привычные на подобных паноптикумах Максим Шевченко, Алла Гербер, Владимир Платонов, Светлана Конеген, Сергей Марков и Генри Резник. Ах да, еще блогерша одна... Как же ее звали-то... Бакушинская! Да! Ольга Бакушинская. Которую представили как инициатора сбора подписей под обращением к патриарху, хотя инициатором этого сбора была вовсе даже Лидия Мониава из фонда помощи хосписам «Вера».
Я вам тут всё это описываю для того, чтобы показать: аудитория была крайне разнообразной. Так вот вся эта крайне разнообразная аудитория, включая меня, априори, практически необсуждаемо сошлась в одном: акция Pussy Riot**, несмотря на все тонкости формального толка, была отвратительна. Тонкости формального толка, впрочем, приведу тоже, ибо они немаловажны для обвинения. Эти тонкости таковы: девушки были в платьях, с покрытыми головами, на алтарную часть не заходили (они скакали на солее), песен не пели и на гитарах не играли. Люди с гитарами были сняты в другом месте, потом примонтированы к девкам в ХСС, а на все это наложена исполненная в студии песня. Все действо в храме длилось не дольше минуты, а вообще – сильно меньше. В храме при этом людей почти не было (как, кстати, не было людей и в Зоологическом музее, где акционеры однажды устроили групповой секс).
Однако все эти тонкости не оправдывают то, что вообще для акции было выбрано святое пространство. Этот выбор не одобрил НИКТО из собравшихся. Ни один человек.
Надо сказать, что и в среде современного искусства довольно давно уже стараются церковь и верующих особо не трогать. И дело даже не в том, что это почти всегда заканчивается разного рода неприятностями. Дело в том, что это совсем не спортивный, очень простой путь. Если хочется славы сиюминутной – тогда да, можно попробовать. А если хочется, чтобы по-честному, чтобы сохранить к себе самому уважение как к художнику, а не как к простому охальнику – тогда надо бы поискать темы в других, менее очевидных местах. Ну как, например, в акции группы «Война» с членом на мосту – акции, красоту и чистоту которой признает даже Максим Шевченко. Потому что это настоящее искусство, а против него не попрешь.
И вот, вынеся за скобки собственно акцию, мы остаемся один на один с реакцией на эту акцию.
А вот с реакцией у нас всё печально. Общество разделилось на две крайне неравные части. Одна, микроскопическая, считает, что арест и уголовное преследование за учиненное девицами безобразие – это слишком. Они же говорят и про оставшихся дома детей.
Вторая часть, гигантская и необъятная, считает, что укатать надо по полной. Лишить родительских прав, засадить на семь лет, а лучше выпороть, сжечь, детей в детдома, а всех защитников камнями побить.
При этом и та, и другая часть совершенное, напомню, осуждают!
К сожалению, на стороне второй, огромной части оказалось и правосудие. И, на мой взгляд, неправомерно. Я не юрист, но я прочитал обе статьи про хулиганство – и в Кодексе об административных правонарушениях, и в Уголовном кодексе.
И вот что там написано.
КоАП. Статья 20.1 Мелкое хулиганство.
1. Мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.
Что мы имеем? Нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, – да, налицо. Нецензурная брань – нет (песня про «Срань», напомню, в храме не исполнялась, а была наложена позже). Оскорбительное приставание к гражданам – нет. Уничтожение и повреждение имущества – нет.
Во второй части говорится про те же действия, «сопряженные с неповиновением». Но если нет состава по первой части – то его нет и по второй.
А вот Уголовный кодекс. Статья 213. Хулиганство.
1. Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное:
а) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;
б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, – наказывается обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет.
Грубое нарушение есть. Оружия и предметов нет. По мотивам политической ненависти – нет! Поскольку, напомню, песня про Путина в храме не исполнялась. По мотивам ненависти и вражды в отношении социальной группы – снова нет! Поскольку из клипа следует, что целью девиц была молитва Богородице, что никак не может быть разжиганием ненависти к православным. Танец на солее таким разжиганием тоже быть не может, поскольку ненависти в нем нет. Не бывает танцев с ненавистью.
Во второй части (которая и вменяется) этой статьи говорится о том же самом, совершенном по предварительному сговору группой лиц. Ну что же, сговор тут налицо.
Итак, что же мы имеем? А имеем мы удивительное – тут даже административного состава нет, не только уголовного (о том, что нет уголовного, говорит, например, Генри Резник). Потому что в храме у Pussy Riot не было мотива разжечь ненависть. Песня с разжиганием ненависти к Путину в храме не исполнялась, она была наложена позже. За создание клипа можно вменить 282-ю, например, но никак не 213.2!
А 213.2 является, между прочим, тяжким преступлением! И арест по этой статье действительно предусмотрен.
Почему девкам шьют (как мы видим – незаконно шьют) тяжкую статью? А потому что большая часть населения этого хочет. Поскольку слово «законность» в нашей стране звучит довольно смешно, то меня такое поведение «правосудия» не удивляет.
Меня удивляет другое. Удивляет давно, и я уже довольно много статей написал на эту тему.
Меня удивляет, почему мой народ такой жестокий.
Почему мой народ все время хочет убить.
Вам от самих себя не страшно, а?
* Признан(а) в РФ иностранным агентом
** Внесен в список террористов и экстремистов в РФ