Слово – не воробей, говорит русская пословица. Вылетит – не поймаешь.
«Со своей кочки, в принципе, я же, по сути, поддержал Ройзмана и Егора Бычкова с точки зрения того, что, конечно, деятельность такого рода необходима», – несколько косноязычно, но вполне определенно высказался глава ФСКН Виктор Иванов в эфире «Эха Москвы» 10 ноября. А спустя три дня ФСКН опровергла информацию газеты «Коммерсантъ» о якобы имеющей место «поддержке Евгения Ройзмана*» со стороны председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России Виктора Иванова».
Для того чтобы справиться с бедой, угрожающей самому существованию государства и нации, необходимо сделать три основные вещи
Любопытно, что, требуя от «Коммерсанта» опровержения, ФСКН ссылается на видеозапись и стенограмму передачи на «Эхе Москвы», в которых «речь идет о поддержке не бренда «Евгений Ройзман», а деятельности негосударственных реабилитационных центров в целом». Но слова «бренд» в стенограмме нет в принципе, а вот фамилия Ройзмана встречается неоднократно, и все больше в позитивном ключе.
Можно было бы пожалеть пресс-секретарей высокопоставленных лиц – слишком часто вранье, которое им приходится транслировать, вступает в острое противоречие с действительностью – но есть подозрение, что их на эту работу никто под дулом пистолета не гнал.
К несчастью ведомственных пиарщиков, из песни слова не выкинешь, особенно в век информационных технологий. И за Бычкова Виктор Иванов действительно заступался, и о Ройзмане говорил вполне благожелательно. Сам Ройзман, кстати, успел уже среагировать на интервью главы ФСКН, заявив, что Иванов поступил по-мужски, «очень по-человечески заступился».
А надо заметить, что фонд «Город без наркотиков» переживает сейчас тяжелые времена. Фонд пытаются закрыть – заводят уголовные дела по заявлениям наркоманов и барыг, регулярно проводят обыски, выдан ордер на арест вице-президента фонда Евгения Малёнкина. В то же время в поддержку Ройзмана и его фонда выступают писатели и ученые, по всей стране идет сбор подписей под обращением к президенту РФ с просьбой вмешаться и прекратить давление на фонд. Конфликт обострился до крайности: с одной стороны, государственная машина, с другой – гражданское общество. В этом контексте слово главы ФСКН имело бы большой вес. Видимо, этого веса господин генерал и испугался.
Между тем ситуация с наркоманией в стране уже давно перешла рубеж, отделяющий серьезную проблему от национального бедствия. В том же интервью Иванов сказал: 8,5 млн граждан России регулярно или эпизодически принимают наркотики. Возможно, эта цифра занижена, но даже если она объективна, это означает, что каждый 16-й гражданин страны является наркоманом. Ясно, что роль ФСКН должна быть не просто значительной, а исключительно важной. Наркоконтроль должен стать суперспецслужбой, а его офицеры – национальными героями. Но попробуйте забить в поисковик «Яндекса» слова «офицеры ФСКН». В первой десятке сообщений – «офицер ФСКН помогал провозить злоумышленникам наркотики через границу», «офицеры ФСКН умерли от передозировки», «офицеров ФСКН нашли мертвыми в подвале». Понятно, что далеко не все подчиненные Виктора Иванова сидят на героине или крышуют наркокурьеров; готов даже допустить, что таких абсолютное меньшинство. Но проблема с кадрами в ФСКН определенно существует.
В июле в СМИ появилась информация о том, что ФСКН вообще собираются расформировать из-за крайней неэффективности его работы. До крайних мер, правда, не дошло – Иванов отстоял свое ведомство ценой сокращения кадрового состава. Тревожный звоночек, однако, прозвенел, и игнорировать его было бы неразумно.
На этом фоне успехи «Города без наркотиков» смотрятся откровенным укором официальным борцам с наркомафией. За тринадцать лет существования фонда на номер пейджера, куда можно было сбрасывать информацию о торговле наркотиками, пришло более 60 тысяч сообщений. За это время фонд провел более 4000 совместных с правоохранительными органами операций против наркоторговцев. При этом в фонде работают 9 человек. С аналогичной эффективностью работы ФСКН с ее штатом в 40 тыс. человек должна была на корню уничтожить наркоторговлю не только в России, но и за ее пределами.
Вместо этого ФСКН одерживает славную победу над частной предпринимательницей из Иркутска, продающей бижутерию, похожую на листья конопли. Закрывает известный интернет-портал Lurkmore и штрафует на тысячу рублей рэпера Гуфа за то, что тот по пути в Якутск выкурил в самолете косяк с марихуаной.
Это было бы смешно, если бы не масштаб неотвратимо надвигающейся на страну катастрофы. Катастрофы, на пути которой стоят сейчас лишь энтузиасты-одиночки вроде Ройзмана и Бычкова.
Проблема Ройзмана в том, что он очень раздражает властную вертикаль. Раздражает нового губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева, продвигающего свой собственный проект «Урал без наркотиков». Раздражает главного милиционера области Михаила Бородина, который до сих пор не может простить Ройзману поддержку жителей Сагры, защитивших с оружием в руках свои дома от кавказского криминального беспредела. Раздражает, вероятно, и кого-то и повыше.
Вполне вероятно, что в те три дня, которые отделяют выступление Иванова на «Эхе» от официального заявления ФСКН, отношение властной вертикали к Ройзману проявилось в полной мере. Генералу ясно дали понять, что не стоит делать рекламу тому, кто своей самодеятельностью раздражает серьезных и влиятельных людей.
Но дело ведь не только в Ройзмане. Дело в том, что политические дрязги и интриги, личные антипатии высокопоставленных лиц и боязнь чиновников поддержать неугодного начальству энтузиаста, объективно играют на руку наркомафии. Грубо говоря, из-за того, что фонд «Город без наркотиков» неугоден кому-то в коридорах власти, эта власть готова пожертвовать десятками, сотнями, а то и тысячами жизней граждан страны – как тех, кто уже пристрастился к отраве, так и тех, кто станет зависимым завтра или послезавтра.
Неизбежно возникают неудобные вопросы. Почему десяток энтузиастов может эффективно бороться с наркомафией, а огромная спецслужба – не может? Почему в стране вообще не объявлена война наркоторговцам, убивающим наших детей?
Кто-то скажет, что эту войну выиграть нельзя. Кто-то сошлется на Комиссию ООН по борьбе с наркотиками, заявившую, что в глобальной войне с наркотиками человечество потерпело поражение. Но, как справедливо заметил все тот же Виктор Иванов, за подобными заявлениями стоят «хорошо проплаченные кампании бенефициаров». Прецеденты победы над наркомафиями существуют, и они широко известны. Достаточно привести пример Сингапура, где за торговлю наркотиками просто вешают. Высоко и коротко.
В России, где действует мораторий на смертную казнь, можно обойтись и пожизненным заключением. Но главное – не это. Для того чтобы справиться с бедой, угрожающей самому существованию государства и нации, необходимо сделать три основные вещи: установить визовый режим с республиками Средней Азии, откуда на территорию России непрерывным потоком поступает героин; принять закон о принудительном лечении наркоманов; оказать государственную поддержку общественным организациям, подобным «Городу без наркотиков», или, по крайней мере, не мешать им.
Это будет и эффективнее, и разумнее, чем стрелять из пушек по воробьям. В том числе и выпархивающим из начальственных ртов.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом