В субботу партия «Правое дело» выберет своим лидером бизнесмена Михаила Прохорова, и если бы здесь была какая-нибудь интрига, она стала бы главным событием нынешнего спокойного лета. Но пока у «правых» все очень чинно. До скуки и полного электорального неразличения всех действующих фигур, кроме самого Прохорова, известного скорее по Куршавелю, чем по «ё-мобилю».
Сегодняшняя проблема состоит в том, что любые элиты по определению нелегитимны
Либеральные деятели и оппозиционные журналисты было порадовались бизнесмену, решив, что он составит конкуренцию Путину или Медведеву, но Прохоров сразу дал понять, что системен и предсказуем, что твой Геннадий Зюганов.
Очередных незарегистрированных оппозиционеров (на этот раз Партию народной свободы) тоже трудно подозревать в неожиданностях. Бывшие чиновники второго и третьего рядов карабкаются, как умеют, с галерки в партер, где их никто не ждет. В партере сидят все те же плюс Общероссийский народный фронт, куда вошло уже так много народу, что совершенно непонятно, что их там держит, кроме любви к Владимиру Путину.
О системных оппозиционных партиях и «Единой России» нечего и говорить: мы помним «все их трещинки».
После 90-х и начала 2000-х, которые были по-разному бурными, но одинаково насыщенными, Россия очевидно вступает в кризис демократии. Кризис – не обязательно революция и крах, просто переход в новое состояние. 14-летний подросток тоже переживает кризис, но вот ему уже 30, и он еще очень даже ничего.
Мы отстроили все институты, и они работают – пусть и не идеально, иногда со скрипом, и отечественная демократия больше не выглядит украденным где-то макетом фасада. Но пока мы «строили, строили и, наконец, построили», тот мир, на который Россия ориентировалась, изменился совершенно незаметно для нас, погруженных в собственные политические переживания и собственный политический процесс, который только нам кажется мейнстримом, а на самом деле – та еще архаика.
Представительская демократия во всех ее формах (от американской «системы выборщиков» до немецкого «торжества земель») удовлетворяет людей все меньше, и только тот факт, что на откровенную диктатуру мало кто согласен, позволяет всей мировой системе кое-как держаться на плаву.
Демократия будущего – это не человек с мигалкой, а человек с гаджетом
Еще лет 10 назад казалось, что надгосударственные образования – это и есть будущее человечества, которое вольется в мировой аналог Евросоюза, но сам Евросоюз трещит по швам, и окончательный его распад приходится останавливать сумасшедшими и бесполезными деньгами.
Версия о том, что транснациональные корпорации захватят власть по всему миру, тоже оказалась сомнительной: Google и Microsoft прекрасно сотрудничают с суверенными властями хоть России, хоть Китая, хоть Великобритании, хоть Мексики и если и обустраивают свою власть, то делают это так, что никому от этого не легче.
Граждане вместе с тем в основном требуют не развития и великих свершений, а хлеба и зрелищ. Если кому-то в Сети кажется, что это не так, то пусть поездит в какой-нибудь непафосной электричке и послушает разговоры: цены, дети, жилье, здоровье, футбол и – в лучшем случае – «национальный вопрос», но уж никак не выборы или диверсификация экономики.
Так было всегда, но дальше так продолжаться не может.
Сегодняшняя проблема состоит в том, что любые элиты по определению нелегитимны. Я видел и ярых сторонников Барака Обамы, и полурелигиозных фанатов Владимира Путина, но их – катастрофическое меньшинство, и даже они не очень верят в то, что сменяемость власти гарантирует ее адекватность. Элита сетевого по структуре своей и архаичного, чуть ли не феодального по содержанию общества – это готовые шизофреники.
Власть нового времени должна быть сильной, но не может устраивать массовых репрессий, должна держать экономику в узде и не допускать социального расслоения, но не имеет никакого права ничего зарегулировать, она должна подчиняться законам рынка, но быть при этом властью, а не корпорацией.
И главное – «они» все всегда делают не так, и им об этом говорят ежедневно, круглосуточно, без перерыва на обед и сон. Информационная среда делает любое действие любого политика по определению неправильным: всегда есть 100 человек, которые знают, что нужно по-другому.
Это – великое благо, но это же в перспективе – коллапс власти как принципа единоличного управления «от лица» тех или иных социальных групп. Уже и социальные группы в гробу видали все это странное «представление их интересов», которое, как быстро выясняется, превращается – меняй ты эту власть, не меняй – в игру крапленой колодой.
Европа пока движется в сторону нового торжества национальных государств, это – маятник качнулся обратно после неудачи ЕС как проекта. Америка разочарована Обамой, но совсем не очарована республиканцами, Буш-младший еще памятен, в Китае грядут перестановки в КПК – и все это просто отсрочка.
Выборы 2012 года – отсрочка и для России, и совершенно не важно, кто именно на них победит, Дмитрий Медведев или Владимир Путин. Популярность этого вопроса как раз и призвана маскировать саму проблему увеличения требований к власти при явном уменьшении ее возможностей.
Кризис парламентской демократии обрекает мир или возвращаться к идее «агоры», то есть просто «слушания мнений» (можно себе представить, что именно это за мнения), или разрабатывать «электронную демократию», некий общий сервис, который позволит выбирать своих представителей, вообще не выходя из дома. И именно здесь заложена бомба, которая обязательно взорвется.
«Электронная демократия» как принцип исключает представительство. Одно дело – кто-то там вместо меня должен ходить в парламент и голосовать так, чтобы мне было хорошо, и совсем другое – когда я сам себе депутат законодательного собрания и голосую, как душа пожелает. В этом смысле разумно существование того, что сейчас называется «рабочие группы» (эти люди и пишут законы, и они-то как раз – не депутаты), а все остальное, вся эта сложная государственная иерархия – нужна ли она вообще?
Демократия будущего – это не человек с мигалкой, а человек с гаджетом, с открытым сайтом duma.gov.ru, куда он приходит читать те законы, которые ему интересны, правит их и выставляет на голосование других зарегистрированных пользователей. Демократия будущего – это «Википедия», пусть и несовершенная, но вполне со своей ролью справляющаяся.
Участвовать в этой демократии будут, разумеется, процентов 10 от всего населения страны, предающейся привычному своему существованию, но эти 10 процентов уже совсем честно выберут себя сами, каждый будет сам себе выборщик, кандидат, депутат, помощник депутата и т. д. Демократия будущего станет диктатурой продвинутого меньшинства, если демократия нынешняя будет и дальше вызывать у большинства так много недоуменных вопросов.