Благонамеренные либералы смутились тем, что крупнейшее в России издательство ЭКСМО издает специальные серии книг для народа – «Сталинист» и «Сталинский ренессанс».
Не имея насчет тов. Сталина ни малейших иллюзий, издатели исходят из того, что Отец Народов может принести им интересную выгоду, от которой какой же дурак откажется
Работа ренессансных личностей в ЭКСМО, заключающаяся в издании таких трудов, как «Гордиться, а не каяться! Правда о Сталинской эпохе», «Настольная книга сталиниста», «Берия. Лучший менеджер XX века», «Сталинские репрессии. Великая ложь XX века» etc., произвела на благонамеренных столь сильное впечатление, что они задались естественным при виде такой картины вопросом: «Когда мужик не Сталина и не записки Берии, а что-то чуть потребнее с базара понесет?». Хоть бы тех же Блюхера и милорда глупого, что на фоне «Настольной книги сталиниста» и то выглядело бы явным прогрессом.
Благонамеренные А. И. Гельман, Д. В. Драгунский, Л. А. Гудков, А. В. Колесников, Д. Б. Орешкин, К. Ю. Рогов и др. в итоге написали начальству ЭСКМО послание, в котором, делая все необходимые реверансы насчет того, что «разумеется, речь не идёт о призыве запретить издание подобных книг», все же как-то интересовались насчет того, гораздо ль так чинить.
Такие реверансы понятны. На фоне десталинизаторской активности председателя Совета по правам человека при президенте РФ проф. М. А. Федотова даже при задавании самых кротких и невинных вопросов граждане боятся попасть в десталинизаторы федотовского толка – не всякому это лестно. С другой стороны, самая идея гражданского порицания тех, кто ведет себя, с точки зрения порицающих, неправильно, у нас в России замарана, и весьма. Начиная с либерального террора времен последних Романовых и кончая развитием изряднопорядочности и рукопожатности при первых президентах РФ. При желании соборно высказаться даже по вроде бы совершенно очевидному вопросу – а вопрос «Гораздо ль так чинить?» явно относится к таковым – риск попасть в строгие и величавые изряднопорядочные многих может смутить. Равно как и риск попасть в тоталитарные гонители свободы слова.
Все это авторы послания к ЭКСМО на себе и испытали. Официальный ответ издательства гласил, что «основываясь на принципах свободы слова, не приемля цензуру как таковую», оно постоянно подвергается нападкам за несение знамени свободы. В соответствии с известным полемическим доводом «У меня у самого есть друзья-евреи» издатели указали, что недавно у них вышли: а) благожелательная книга про нового мэра Москвы С. С. Собянина; б) собрание сочинений М. Б. Ходорковского; в) книга про то, как педерасты изменили мир. Все эти разнонаправленные книги подвергались нападкам недоброжелателей, такова судьба свободолюбивого издателя, и критика «Сталинского ренессанса» – из той же оперы про врагов свободы слова, желающих цензуры.
Как-то даже неудобно объяснять ревнителям свободы слова, что можно как угодно относиться к апологии Собянина, апологии Ходорковского и апологии педерастов, но вышеназванные объекты апологии сроду не обвинялись в миллионных убийствах, тогда как тов. Сталин этой участи не избежал – и в том изрядная разница. Не говоря о том, что объявлять вопрос «Хорошо ли это?» попыткой цензуры – значит объявлять цензурой вообще всякую попытку рассуждать в категориях добра и зла. И даже всего лишь в категориях приличного и неприличного.
Это притом что официальный ответ был на редкость мягок и кроток сравнительно с предварительным неофициальным ответом одного из ответработников издательства, который указал: «Свобода слова – это когда всем можно говорить и писать все, что угодно. Да, и пропагандировать фашизм, сталинизм, наркотики, копрофагию, каннибализм. Свобода слова абсолютна. У нее не бывает степеней, как и у свежести. Сегодня заткнут рот одним маргиналам, завтра другим, послезавтра – вам, каждому... Поэтому лично я посылаю «обчество», у которого есть идеологические претензии к книжкам, вслед за товарищем Сталиным, у которого они тоже были. Туда такому «обчеству» и дорога, куда канул товарищ Сталин вместе с Гитлером». Вслед за чем присовокупил: «А был бы смысл издавать Гитлера – подписал бы и его. Банальная штука».
Штука вправду банальная. Стандартный довод порнографа, согласно которому смелый пропагандист копрофагии есть боец на дальнем пограничье, который землю бережет родную от врагов свободы слова и выражения. Падет копрофаг на пограничном рубеже, тут же вторгнутся враги, пойдут далее и скоро кончат тем, что запретят даже богослужение в церквах. «Молиться можешь ты свободно, но так, чтобы слышал Бог один». Чтобы не настали времена Диоклетиана (а также и Сталина), всяк должен славить своих защитников-копрофагов.
Защитительное действие порнографии можно признавать, можно не признавать, но в доводе порнографа есть одна существенная подмена понятий. Можно увериться в объективно защитительном действии порнографии, но как-то совсем уже невозможно увериться, что и в субъективном отношении творец непотребного есть страстный защитник свободы и творит непотребное исключительно ради нее, святой. Более вероятным считается, что порнограф творит с целью извлечения денег из пороков человеческой натуры. Можно было бы понять, когда бы издатели были верными сталинцами, считающими тов. Сталина выражением абсолютного блага, но тут мы видим иную картину. Не имея насчет тов. Сталина ни малейших иллюзий, издатели исходят из того, что Отец Народов может принести им интересную выгоду, от которой какой же дурак откажется. Все полезно, что в рот полезло.
Вероятно, при таком душевном устройстве самые кроткие напоминания в том духе, что все мне позволительно, но не все полезно, что соблазн должен прийти в мир, но горе тому, через кого он придет, наконец, в том самом простом духе, что есть формула «Делайте как знаете, но, пожалуйста, без меня», – все это вызывает крайнее раздражение. Которое, в свою очередь, порождает страстные заклинания о безграничной свободе. Настолько страстные и настолько ненатуральные, что у сторонних слушателей ноют зубы.