С подвигом трехсот спартанцев и создателем «Новой хронологии» я познакомился в один день. Отец взял меня в кино, а попутно навестил Фоменко по каким-то математическим делам. В гостях разговор о Фермопилах, к счастью, не зашел, но мое только-только зародившееся увлечение древней историей подверглось другому страшному испытанию, едва не разбившись о найденный дома университетский учебник. Оказалось, что спартанцы не были в Греции ни самыми сильными, ни самыми умными, а греки далеко не всегда побеждали своих врагов. В ином свете представал и сам подвиг спартанцев, которые, как следовало из учебника, имели обыкновение делиться с илотами трудами и опасностями, но не славой. Но удивительное дело – никакие из перечисленных оговорок не смогли заглушить во мне ощущения, что эти триста воинов совершили поступок, по которому должно мерить и кроить всю дальнейшую историю Греции и не только Греции. С годами это оформилось в уверенность, что историю может вершить даже горстка, и счастье тому народу, который смог вырастить эту горстку, воспитать и собрать в нужном месте в самый нужный час. Свои «триста спартанцев» должны быть в запасе у каждой уважающей себя страны. Если их нет – пиши пропало.
Ужас в том, что и наше общество уже не видит в поведении своих «героев» ничего недопустимого, опасного
Именно «все пропало» мне и хочется написать сейчас, когда я думаю о двух главных народных героях последних месяцев – отставленном после Чамове и бывшем пресс-секретаре Хамовнического суда Наталье Васильевой. Казалось бы, что может быть между ними общего? Всё. Логически рассуждая, множества поклонников Васильевой и Чамова почти не должны пересекаться: аудитория первой состоит в основном из приверженцев Ходорковского, аудитория второго – из антиамериканистов. Эти множества и не пересекаются, но как они дополняют друг друга!
Совпадения поступков Васильевой и Чамова прослеживаются даже в мелочах. Оба «героя», не сообщив публике никаких новых фактов, просигнализировали о главном: в таких закрытых структурах, как судебная система и главное внешнеполитическое ведомство страны, есть существенные разногласия по двум самым резонансным проблемам наших дней. В самом деле: работник МИДа и сотрудница Хамовнического суда просто высказали то мнение, которое соответствовало ожиданиям определенной целевой аудитории. Васильева сказала, что Данилкин плохой, а Чамов – что Каддафи хороший. Вся прелесть этих высказываний в том, что их не опровергнешь, поскольку высказывания «осведомленных источников» невозможно опровергнуть в принципе. Обыватель не может самостоятельно верифицировать информацию из закрытой системы, и тот, кто умеет этим пользоваться, кто готов, не сказав ни слова неправды, подтолкнуть воображение обывателя в нужную сторону, наносит удар ниже пояса. Так, например, пресс-секретарь главы государства мог бы поставить на уши все мировые медиа, если бы сказал что-то типа: «Наш президент неправ». Или представьте, что медсестра, заглянув через плечо врача на результаты анализов сидящего рядом пациента, прошепчет: «Господи...». Да что выдумывать: «I like not that», – говорит как бы сам с собой душка-Яго и завязывает этой фразой первый узел будущей кровавой драмы. Яго потом даже останавливает Отелло, просит мавра не торопиться с выводами – толку!
Такого рода поступки смертельны для любой системы, в которой они получают распространение. По этой причине одним из показателей здоровья государства и общества является их способность надежно отфильтровывать подобную активность. Есть такая способность у российского общества? Нет. Сами «герои», разумеется, не чувствуют себя виноватыми, они, похоже, и не понимают, в чем их можно упрекнуть. Васильева сразу после интервью ушла в отпуск, уехала в Таиланд, а вернувшись на работу, в тот же день взяла больничный. При этом она еще и пожаловалась, что коллеги ее встретили «холодно». Только сегодня, 28 марта, сообщили, что Васильева все-таки решила уволиться. Чамов уже после интервью «Московскому комсомольцу», в котором сказал, что действия его руководства «в определенном смысле можно считать предательством интересов России», заявил о своей готовности остаться в МИДе, поскольку-де в его трудовой книжке нет ничего, кроме благодарностей. Они и в самом деле не понимают. Но ужас в том, что и наше общество уже не видит в поведении своих «героев» ничего недопустимого, опасного. Российская публика в зависимости от своих убеждений готова осудить поступок или Васильевой или Чамова, но не способна разглядеть общего знаменателя этих поступков.
В нашей стране слишком долго сохранялось такое положение вещей, когда единственным серьезным ограничителем была воля власть имущих. Мораль приспосабливалась к этой ситуации. В итоге возник дефицит людей, которые умеют самостоятельно себя ограничить, поставить общественный интерес выше личного. Откуда взяться героям? Количество тех, кто готов «героически» резать правду-матку, даже выросло, но вот тех, кто готов пострадать за правду, ответить за свои слова, уменьшается день ото дня. Где взять нормальных честных служак, не говоря уже о героях? Современный российский «спартанец» заявил бы в интервью персам, что он не согласен с Леонидом, а затем вернулся бы домой и потребовал льгот, положенных участнику Фермопильской битвы.
Я иногда думаю: Медведев хочет модернизировать страну – с кем? Оппозиция хочет сделать это иначе, по-своему – с кем?