Но это если в стране только один руководитель! А если их два, то один может озвучить точку зрения для одной половины страны, а другой – для другой половины. И все будут довольны.
Именно это мы с вами имели удовольствие наблюдать накануне, когда премьер-министр назвал операцию западных стран «крестовым походом», а резолюцию ООН – «ущербной». Президент же немедленно ответил: мол, голосование России по резолюции было обоснованным, а высказывания о «крестовом походе» недопустимы.
Пока система однонога, как капитан Джон Сильвер, стране нужен протез второй, отсутствующей ноги. Таковым протезом и является структура, называемая «тандем
И что же дальше? А дальше самое гениальное: ничего.
Ну то есть аналитики в очередной раз объявили: «Ну, понеслась!» и «Вот теперь-то предвыборная кампания точно началась!» И стали ждать... Чего они ждут?
Они ждут, что президент уволит премьер-министра? Ведь если президент недоволен, скажем, послом России в Ливии – он его немедленно увольняет. Причем даже с позором. А если президент недоволен премьер-министром, он имеет полное право уволить его в семь секунд без всяких на то санкций Государственной думы и «Единой России».
Однако же он его не увольняет. Пеняет ему – и всё остается как прежде.
Это говорит нам о том, что президент просто выполняет формальную функцию. Если премьер-министр говорит что-то, что прямо противоречит сказанному президентом, то президент должен сделать премьеру замечание. Он же начальник – значит, обязан. А премьер-министр президенту никакого замечания сделать не может. Это просто такой старинный обычай, никакого отношения к истинному распределению сил не имеющий.
Между тем есть только один способ правильного отношения к правящему тандему, избавляющий от реакции на ложные сигналы о начале каких-то разборок и даже кампаний.
Надо относиться к президенту и премьер-министру как к одному политику, пусть и имеющему два физических человеческих воплощения.
Человеков два – а политик один.
И как только вы начинаете относиться к Путину-Медведеву именно так, немедленно становятся кристально понятными все продолжающиеся с минувшего лета интриги, а также знаменитая формула: «Мы сядем вдвоем и решим, кто пойдет на выборы». Просто один политик сядет, подумает и решит, какая его ипостась пойдет на следующие выборы. А зависеть это решение будет от того, какой комплекс идей будет в данный момент более популярен у населения. Грубо говоря, против Каддафи будет это население или же против Америки. За модернизацию оно будет или же за индексацию пенсию. За ноль промилле или за ноль три десятых промилле.
И эта система на текущий момент российского политического времени кажется мне совершенной.
Конечно, зануда-политолог возразит мне, что как раз двухпартийная система вроде английской или американской является самой совершенной системой, на деле реализующей всю ту парадигму, которую я вам сейчас тут изложил. Если население за войну – оно голосует за республиканцев, если же население против войны – оно голосует за демократов. Но война-то, как мы наглядно сейчас наблюдаем, в любом случае будет, кого бы ни выбрали! То есть и республиканцы, и демократы представляют собой, в общем, одну и ту же политическую партию, имеющую два человеческих воплощения.
Да, это так. И Россия тоже рано или поздно придет к этой модели. Одна партия у нас уже есть. Но вот проблема – никак не удается создать вторую партию. Существующие партии на роль второй пока не годятся. Сейчас я вам скажу, почему, и вы удивитесь.
Дело в том, что все существующие в России партии, кроме «Единой России», вождистские. В каждой из них есть вождь, на которого замкнута партия. В «Единой России» же никакого вождя нет. Или вы будете утверждать мне, что «Единая Россия» замкнута на своего председателя? Или на Бориса Грызлова? На Вячеслава Володина? Или даже на Владислава Суркова? Нет. Все эти люди, безусловно, важны, но ни один из них не является человеком, прямо ассоциирующимся с «Единой Россией».
Между тем вторая партия не должна быть вождистской в силу одного важного обстоятельства – она должна быть такой же, как «Единая Россия». В каких-то деталях вроде отношения к количеству промилле должна отличаться – но в сущности быть точно такой же. Потому что она должна быть второй частью единого целого – российской метапартии, подобной американской правящей метапартии.
Именно поэтому попытки выделения второй партии именно из «Единой России» (помните былинное сказание о ногах?) были не такими уж и бессмысленными. Попытки не удались, но логика в них определенно была.
Создать же вторую партию извне тоже не получается. «Родина» обрела вождя. «Справедливая Россия» тоже ассоциируется только с одним человеком. И даже многоголовая гидра «Правого дела» занимается исключительно позиционными боями между собственными головами – то есть неминуемо движется к вождизму той головы, которая пожрет все остальные. А стало быть, на роль второй партии не сгодится.
Причины, по которым вторую партию создать не удается, многочисленны и разнообразны, но в общем и целом сводятся к одному – к распоряжению основным ресурсом политического субъекта, коим в России являются деньги.
Трибун Алексей Навальный называет «Единую Россию» «партией жуликов и воров». Когда один из идеологов «Единой России» Алексей Чадаев попробовал ответить, что это определение, в общем-то, верно – идеолога подняли на смех. Между тем Чадаев действительно прав – «Единая Россия» может называться «партией жуликов и воров» в то время, как все остальные партии в России могут называться «партия жулика и вора», где жулик и вор – это вождь партии плюс некоторое количество приближенных (глава фракции, например, или заместители). То есть, будучи действительно демократической организацией, лишенной какой бы то ни было артикулированной вертикальной структуры, «Единая Россия» позволяет грызть (ну хорошо – пилить) свой ресурс многочисленной армии собственных членов, в то время как остальные партии, являясь тоталитарными (как ЛДПР или «Яблоко») или авторитарными (как КПРФ или «Справедливая Россия»), своих членов к партийной кормушке (а парламентские партии, например, кормятся из бюджета) не подпускают. И, кстати, именно в силу этих причин «Единая Россия» является де-факто самой популярной партией в стране, хоть и несколько надоедает уже избирателю. Но если это надоедание является естественным признаком нормального политического процесса, то вот отсутствие той силы, куда могла бы перетечь потерянная «Единой Россией» поддержка, является как раз неестественным признаком нашей одноногой партийной системы.
А пока система однонога, как капитан Джон Сильвер, стране нужен протез второй, отсутствующей ноги. Таковым протезом и является структура, называемая «тандем». Два человека, образующих одного метаполитика, между которыми и будут перетекать надежды и чаяния избирателей.
И упаси нас святой Никита Бесогон от какой-либо смены этой системы до того, как сформируется, наконец, вторая нормальная партия.