«Очень важно, чтобы сами выборы были справедливыми и честными, чтобы на этих выборах были представлены все ведущие политические силы и представители общества. Только это даст тот мандат доверия, который необходим, etc.», – сообщил глава Минфина. Тут А. Л. Кудрин присоединился к известному направлению, представители которого не только отмечают общую пользу свободных выборов, устойчивая традиция которых благоустраивает политическую систему (с этим мало кто и спорит), но и видят в таковых выборах немедленно действующее лекарство от всех скорбей – хозяйственных, террористических, etc. Даже от стихийных природных бедствий свободные выборы пользуют замечательно.
А. Л. Кудрина вынесут из Минфина через 24 минуты после объявления результатов честных выборов
Безусловно, еще Черчилль отмечал, что демократия – неплохой способ решения несложных проблем, нет лишь уверенности, что проблемы запущенного отечественного хозяйства являются столь несложными. Когда же они оказываются достаточно сложными, не исключены такие выхлопы и даже катаклизмы, которые подтверждают, что «суха, мой друг, теория везде, а древо жизни пышно зеленеет». Сформированный в результате практически полностью свободных выборов Съезд народных депутатов РСФСР затруднился – вопреки учению А. Л. Кудрина – в выработке экономической стратегии и вообще плохо кончил. Но даже если вынести за скобки скорбный опыт Съезда, то и опыт трех последующих Дум, которые избирались сравнительно честным способом, вряд ли может вдохновлять того же А. Л. Кудрина. I (V) и II (VI) Думы были истинными думами народного гнева, исправно торпедировавшими все начинания правительства безотносительно к их разумности и обоснованности, что мало способствовало какой бы то ни было последовательности в экономической политике. Тогда как накоплению совершенно неисполнимых бюджетных мандатов способствовало, и весьма.
Золотая эпоха III (VII) Думы была бы всем хороша, избранная тогда правительством подкупательная традиция, когда по итогам свободных дискуссий в Думу свободно же заносились денежные знаки и депутаты (хотя и не конституционным большинством, но зачем оно, когда и простого довольно) утверждали правильные законы, вроде устраивала всех. Правда, кончилась золотая эпоха довольно плачевно. Самая прозрачная в мире компания ЮКОС, сперва конструктивно взаимодействовавшая с правительством в покупке депутатов навынос и распивочно, в какой-то момент рассудила, что покупать их для прохождения невыгодных компании законопроектов довольно глупо, да и вообще, чем покорно прислуживать правительству в подкупательной тактике, гораздо лучше скупить депутатов в свою пользу и царить всевластно. На том золотое время пришло к концу, свободных выборов тоже не стало, а мы стали жить при несравненных палатах – IV (VIII) и V (IX) Думы – которые и парламентами-то назвать неприлично, но которые зато дисциплинированно одобряли всю финансовую политику кабинета министров.
Немалая парадоксальность кудринского демарша в том и заключается, что вершить финансовую политику так, как он ее много лет вершил, возможно лишь при обязательном условии – если у министра есть только один избиратель, от голоса которого все и зависит, тогда как от всех прочих голосов не зависит ничего. С некоторой натяжкой можно еще допустить, что в качестве министра А. Л. Кудрин еще как-то продержится, если его избирателями будут исключительно профессоры из ГУ-ВШЭ, однако «все ведущие политические силы и представители общества», привлечения которых к выборам желает министр, – это все-таки несколько пошире будет. А потому и с соответствующим результатом. Все-таки моления на великую американскую экономику с ее взбесившимся печатным станком в сочетании с требованиями стерилизовать до полной кастрации национальный печатный станок – это, возможно, и премудро (как же, обескровливая экономику РФ, не прокредитовать более нам близкую и дорогую экономику США), но не очень электорально. Все ведущие политические силы и представители общества ничуть не поймут, и А. Л. Кудрина вынесут из Минфина через 24 минуты после объявления результатов честных выборов.
Здесь министр выступает в хорошо известной в русской литературе роли пальмы. См. хоть «Восточное сказание» М. Ю. Лермонтова, где пальмы в пустыне, «ничей благосклонный не радуя взор», возроптали: «Не прав твой, о небо, святой приговор!». Тут же явился обширный караван, расположился на ночлег и использовал пальмы на дрова: «И следом печальным на почве бесплодной // Виднелся лишь пепел седой и холодный».
Возможно, министр вдохновлялся и другим образцом – рассказом В. М. Гаршина «Attalea princeps», в котором оранжерейная пальма обращалась к деревам: «Послушайте меня: растите выше и шире, раскидывайте ветви, напирайте на рамы и стёкла, наша оранжерея рассыплется в куски, и мы выйдем на свободу». В зимнем Красноярске, еще помнящем о забавах дореволюционных купцов, выставлявших пальму из трактирной залы на сибирский мороз и наблюдавших за произведенным эффектом, А. Л. Кудрин в качестве Attalea princeps смотрелся особенно назидательно.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента