Все те, у кого «Гондурас не чешется» (а таковых в России – большинство), следят за египетскими и тунисскими событиями постольку поскольку. И там, и там действительно все плохо, и там, и там все совершенно индивидуально, и вкладывать два переворота в один сюжет можно только механически. Просто рвануло в одно и то же время.
Египет, Тунис, Йемен, Алжир – цепь самостоятельных историй, которые мы сопоставляем, просто не обладая иным, более тонким инструментарием. К России все это имеет косвенное отношение: и потому что у нас не столь распространен ислам, и потому что у российской оппозиции нет никого, даже близко похожего на влиятельного Мохаммеда эль-Барадеи, и потому что молодежь в России не может устроить даже самостоятельное от вузовского начальства студенческое самоуправление (простите за тавтологию), а уж революцию – и подавно.
Проблема коррупции в России – вообще очень часто предмет для философских обобщений, а не для действий
Вечная немощь отечественной оппозиции спасает нас и от тунисского, и от египетского варианта, но совсем не спасает от индийского.
В Индии, на которую трудно обратить внимание, когда полыхает курортный Египет, тем временем происходит следующее. Правительство сотрясаемо коррупционными скандалами, главные из которых – внимание – чудовищные «распилы» при организации Игр Содружества в Дели, коррупция при раздаче лицензий на сотовую связь и распределение усилиями министерства обороны элитного жилья, доставшегося не ветеранам, а, разумеется, генералам.
Многотысячные демонстрации в Индии возглавляются общественными деятелями, а не профессиональными политиками, и это – не «цветная революция», как в Тунисе, и не свержение режима Мубарака, как в Египте, а всенародное антикоррупционное движение: люди уже просто устали от того, что чиновники воруют. И то, что, если призадуматься, «воровали всегда», в какой-то момент не значит ровным счетом ничего.
«Цветная революция» в России невозможна, как невозможны пока тысячные антикоррупционные демонстрации, но пример Индии, тем не менее, несоизмеримо ближе нам, чем египетский и тунисский. В Индии пока, несмотря на протесты, власти ничего не угрожает прямо, но ситуация гораздо более взрывоопасная в перспективе, особенно если учесть, что под боком – Пакистан. Главное же сходство состоит в том, что коррупцию в Индии терпели довольно долго, вроде как смиряясь с ней и принимая ее как данность. Но оказалось, что рано или поздно от этой данности очень хочется отказаться. Формальным толчком послужили, конечно, отвратительно организованные Игры Содружества, но повод может быть любым. Просто ситуация доходит до того состояния, когда слишком многим ясно, что так дальше – просто нельзя. То есть просто нельзя взять миллиарды, якобы вложить их в организацию спортивного мероприятия международного уровня, а на выходе получить развалюхи, над которыми витает лихорадка денге.
В этом нет политики: не нужно быть ни либералом, ни государственником, чтобы понять, что так – нельзя.
Именно поэтому политически стабильная Россия может оказаться в похожей ловушке. И не нужны тут ни заявления Обамы, ни возвращение Барадеи.
Проблема коррупции в России – вообще очень часто предмет для философских обобщений, а не для действий, тогда как ничего сложного в том, чтобы искоренить повальное взяточничество, нет. Нужно просто один раз и навсегда забыть о том, что «так было всегда», и начать все заново, чтобы не получилось, как в Индии.
Миф о том, что коррупция вообще «присуща» народам и государствам, разбивается о логику европейского развития: в Европе взятки тоже есть, просто они – нонсенс, а не несущие конструкции, и нельзя сказать, чтобы Старый свет так прямо и начал свою историю с торжества закона. Воровали-с.
Пример Индии учит нас тому, что нельзя закрывать глаза на то, что «и при коррупции можно жить», можно как-то приноровиться к тому, что любая смета автоматически вырастает в разы при любом удобном поводе. Это – противоестественно, и рано или поздно – по какому-нибудь резонансному поводу – ситуация начнет выходить из-под контроля.
Второй миф о коррупции связан с тем, что жестокие меры к взяточникам применять не нужно. Мы же, мол, не Азия – руки отрубать чиновникам. Хотя на самом деле пожизненное заключение с полной конфискацией имущества – мера вполне соответствующая, и совершенно непонятно, что еще нужно украсть в России, чтобы законодательно ее ввести? И что еще нужно украсть, чтобы за очевидное несовпадение декларации о доходах и движимого имущества следовал арест, тоже ясно не вполне.
Коррупцию можно победить, просто ее нужно начать побеждать, пока еще не стало слишком поздно. В Индии уже начали, успели, конечно, в последний момент, но – пусть хоть так.