Авторские колонки

2 ноября 2011, 12:40

Михаил Бударагин: Нельзя

Владимир Путин, цитируя знаменитые слова Петра Столыпина о годах покоя, говорит не о том, что нужно ничего не делать, а о том, что кое-чего делать все-таки не следовало. Но уж очень хочется, очень...

Александр Блок призывал – не так уж давно по меркам вечности – «слышать музыку революции», и даже сам ее услышал. Потом увидел. Потом перестал писать и умер: то, что он увидел, было далеко от того, что он слышал в мерном гуле времени (здесь хочется написать, специально для интернет-пользователей, «в гугле времени», но поэт нас бы наверняка осудил). И из всего Серебряного века жалко почему-то именно Блока, хотя многие поплатились горше, многим пришлось тяжелее, а кто-то и вовсе стрелялся потом и вешался, но что-то есть по-настоящему страшное в том, как революция пожрала его, как быстро и как без вариантов. Ни единого шанса.

Опасность для власти представляет вовсе не оппозиция, а обыватели, которые рано и поздно осознают, что потребление продолжается, а счастья как не было, так и нет

Трагедия Блока, я думаю, – это вообще трагедия России как большой страны, которая не умеет жить без смысла (а на одной Прекрасной Даме, как ни старайся, всю жизнь не построишь, хотя многим бы хотелось, чего греха таить), зато умеет находить его «среди такого сора», что иногда даже самим потом неловко. И это хождение кругами утомляет, и революций бы действительно поменьше, но сейчас страна, очевидно, подходит к тонкому льду нашей вечной исторической метафоры «а давайте все сломаем, потом построится сам собой хрустальный дворец».

Никаких явных примет этого длинного сюжета пока нет. Владимир Путин совершенно точно победит в первом туре выборов в 2012-м, а «Единая Россия» одержит верх на парламентских в 2011-м, Дмитрий Медведев сформирует «большое правительство» и возглавит его. Все это – притом что хочется сохранить интригу – понятно любому ребенку. Я думаю, что Зюганов и Жириновский не снимают свои кандидатуры просто из вежливости. Они действительно немолодые уже, приличные, системные люди, они пройдут очередной круг позора с высоко поднятой головой, и это не всякий бы смог. Возможно, мы лишимся «Справедливой России», а Сергей Миронов вернется к геологии, но я не могу представить себе людей, которых бы это серьезно взволновало.

А что дальше?

Строить дороги, мосты, школы, больницы, поднимать село, «шить сарафаны и легкие платья из ситца», увеличивать, насколько позволяют расходы, уровень жизни бюджетников и как-то крутиться с налогами для бизнеса, чтобы все-таки никого не обидеть.

На фоне этой стройки будут бегать полтора представителя «несистемной оппозиции» и читать в США лекции о том, как надо бы Россию завоевать – у США других-то проблем, конечно, нет, им Occupy Wall Street не хватает. Либеральная московская тусовка будет продолжать заламывать руки на предмет того, как «Запад продал идеалы демократии за российские нефть и газ». Запад в свою очередь по суровой необходимости инерции будет кого-то тут спонсировать, каких-нибудь очередных бесполезных людей, умеющих писать в блоги – тоже, в общем, не новость.

Так что опасность для власти представляет вовсе не оппозиция – что системная, что несистемная – а обыватели, которые рано и поздно осознают, что потребление продолжается, а счастья как не было, так и нет. И обвинят в своем несчастии ... известно кого.

И здесь, судя по всему, находится и главная болевая точка, и главный наш тупик как таковой. Ситуация, насколько можно судить, обстоит следующим образом. Есть власть идеократическая, которая делает гражданам осторожные шаги навстречу (ОНФ, расширенное правительство, праймериз, либерализация УК), есть власть повседневная, которая делает гражданам морду кирпичом, рассекает на машинах представительского класса по скромным российским городам, и есть граждане, которые смотрят на все это скептически и спрашивают в основном денег, а вовсе не политических свобод и экономического развития.

С какой общностью вы себя в первую очередь идентифицируете?






Проголосовать
На этом, первом, ходу проще всего обвинить граждан в инфантилизме (это, впрочем, лучше меня делает Михаил Соломатин) или власть в бытовом людоедстве (об этом лучше всех, кого мне приходилось читать, говорит Элла Панеях), но тут-то разговор и заканчивается: все по-своему правы, у всех накопилось друг к другу много претензий.

Важнее, мне кажется, понять, почему единственная пока найденная точка объединения – а именно потребительский рай на фоне новостей из Греции – уже начинает многих не устраивать. Машина, как пел классик, дает сбой. То есть оставим за скобками столичную публицистику, которая скорбит одновременно и по Стиву Джобсу, и по неудавшейся в России демократии, и выйдем за пределы разговоров о том, что один мой друг, прекрасный мальчик, из хорошей семьи, надеялся на вхождение России в НАТО, но ужасно разочаровался по поводу возвращения Путина и плачет сейчас на мужественном плече товарища.

Семей в России много, не все, конечно, такие хорошие, как ваши, но уж что поделать, такие уродились.

Власть, если задуматься, до какого-то определенного предела (до зала суда обычно) не имеет на потребителя, который предъявляет к ней самой в основном бубнительные претензии, никакого особого влияния. То есть все видят Медведева и Путина в телевизоре, но это же вечером, после ужина, перед сном, уже как-то и все равно, чего они там учреждают, лишь бы голода не объявляли. Можно их похвалить, как героев любимого сериала, или поругать, как отрицательных персонажей мелодрамы – на завтра забудется.

Гражданин в свою очередь сталкивается с разной другой властью, набранной из тех же граждан, каждый день – от поездки по плохой дороге до роста цен в магазине, от очереди куда-нибудь до нехватки мест в детских садах – и тихо, конечно, звереет в ходе рабочего дня. И когда власть предлагает ему какую-либо форму участия (часто стилистически странноватую, но ведь и гражданин стилистически не Александр Блок), человек попадает в пространство некоего заведомого обмана, как он сам себе это давно представлял.

То есть они там чего-то себе мутят, а у меня кредит, я-то чо, зарплату мне повысьте и стройте там себе хоть инноград, хоть наноцентр.

Власть это понимает и призывает на помощь решительный авангард, попадающий под град насмешек со стороны плачущих мальчиков, которые, утирая слезы, тут же готовы – до следующего приступа – немедленно всех люстрировать. Авангард не смущается, но тоже чувствует себя не в своей тарелке. Его мыслящие, простите, силы недолюбливают, и граждане тоже как-то не слишком приветствуют, потому что не понимают и чуют подвох.

Если не суметь сказать себя «нельзя» самим, найдется кто-то, кто скажет это куда более весомо и зримо

Потому что нужно придумать простую, в два слова идею, от которой одних будет рвать приступами гордости и восторга, а других – тоже рвать, но виски и горькими слезами, однако вместо идеи придумывается либо какая-то заведомо странная футурология в духе уважаемого Максима Калашникова, то есть эрзац-империя «маде ин кухня», либо же разной степени выполнимости технологические дорожные карты, которые сердца не греют. Идеологией заведует коллективный Никита Михалков с мигалкой и ведром духовности, то есть веры ему нет, не было и не будет. А за технологию отвечают умные, последовательные и трезвомыслящие ученики Егора Гайдара, вызывающие у людей легко объяснимый скепсис.

И вопрос – а зачем все это нам вообще – повисает в воздухе до тех пор, пока естественным образом люди, которые купили себе некоторое количество вещей (есть, например, распространенный тип бессмысленных барышень, постящих в социальных сетях фото своей косметики, чтобы похвастаться – это такой Антон Павлович Чехов, рассказ «Крыжовник», что ни прибавить, ни убавить) совместно с государством, производящим сколько-то там тонн чугуна, непригодного ни для чего, договорятся друг с другом о том, как быть дальше и с косметикой, и с чугуном, и с людьми, и с властью.

Если бы сейчас формировать какую-то строгую и простую идею, то ей могла бы стать нехитрая мысль о том, что нужно еще лет десять подождать. Это была бы – в противовес так всеми любимой логике мобилизации – мысль о том, что сейчас никого ни на что не мобилизуешь, поэтому не стоит натужно изобретать велосипед, хвастаясь этим ошеломляющим достижением. Просто подождать и ничего не трогать, ради того чтобы лет через десять собраться и на трезвую голову подумать над тем, какой мы хотим видеть повседневную, административную и геополитическую Россию. Нет ничего страшного в том, что сейчас этого не придумывается: так оголодавшего сначала кормят бульоном, потом кашей, потом мясом. Пусть пока будет потребительская, тусклая, как в детском саду, манная каша. Ноутбук, телевизор, автомобиль, поехать отдохнуть, купить сапоги, бубубубу...

А за это время государству нужно возвращаться к тому, что кто-то чем-то ради чего-то должен жертвовать. Сегодня разговор о жертве заведомо смешон, потому что нет субъекта, полномочного выступать о таких вещах. Когда чиновники осторожно рассуждают о затянутых поясах, хочется их немного раскулачить, когда о том же вещают лоснящиеся деятели культуры, рука сама тянется к бумажному пакету, потому эта тема – о том, что за все придется чем-то платить – просто закрыта. Никаких ограничений и самоограничений ни для кого.

Это касается не только потребления. Судье Егоровой, заявляющей о том, что надо бы у матери отобрать дочь, в голову не приходит слово «Нельзя!», потому что судье Егоровой можно вообще все, кроме публичной ревизии начальственных решений. Кто судье Егоровой что сделает, помилуйте? Захочет – и заберет, сдаст в детский дом, а, может, на органы продаст, мало ли причуд у просвещенных служителей законности. С другой стороны, когда известный оппозиционер не стесняется уже вполне открыто признаваться в том, что «людишки у нас не те», он мало чем от судьи Егоровой отличается. Всем можно все, что разрешено тусовкой или корпорацией.

И нет никого, кто бы обладал достаточным авторитетом для того, чтобы выйти и сказать – нет, нельзя. Не потому, что начальство заругает или приличные люди из хороших семей проклянут, а просто потому, что нельзя так. Нельзя отбирать ребенка у матери, пища что-то там о «кампании в СМИ» – просто потому, что это – стыдно, так ведут себя дети десяти лет, а после одиннадцати за такое бьют по рукам и ставят в угол. Но некому поставить, потому что корпоративные правила судья Егорова не нарушила, а других правил ей сверху не спустили.

В общем, если на ближайшие десять лет России нужна сверхидея, то вот она – учиться говорить самим себе «нельзя!». Потом можно научиться спокойно терять, потом можно переживать катаклизмы без полного разрушения всех с таким трудом отстроенных институтов, потом можно переходить к какой-то новой форме экономики и жизнеустройства, где человек с деньгами не будет априори главным.

То есть выстраивать такую идентичность, которая подразумевала бы взаимное доверие между общностями, институтами, гражданами – всеми участниками политики, которые не смотрели бы друг другу в карман, ища там фигу, а учились как-то сосуществовать вместе.

Думаю, что не сильно ошибусь, сказав, что для всепобедительной власти именно слово «нельзя» – главный противник, почище коллективных геннадияандреевича и борисаефимовича. И именно с этого слова стоит начинать власти любой разговор о самой себе. Нельзя министрам не уходить в отставку после проваленных реформ и олимпиад, нельзя покупать себе за государственный счет золотые унитазы, нельзя платить депутатам такую зарплату, нельзя младшему помощнику какого-нибудь регионального прокурора строить себе трехэтажный особняк в городе со средней зарплатой в 15 тысяч рублей.

И дело даже не в том, что «нам завидно» (хотя куда без этого), а в том, что доверие к разумному государству – самый сильный и долгий ресурс из тех, что вообще можно себе представить в эпоху полной дискредитации любого доверия. Это, опять же, вопрос идентичности: я готов уходить окончательно в свою частную жизнь маленького человека (хотя массовый этот уход станет для власти катастрофой почище войск НАТО на границе), но не потому, что власть предоставляет мне те или иные блага, а потому, что я понимаю разумность честной сделки с людьми, которые умеют держать слово и играть по правилам. И, наконец, самосохранение. Если не суметь сказать себе «нельзя» самим, найдется кто-то, кто скажет это куда более весомо и зримо. Выручает нас сейчас только то, что время пока есть. На наших часах 1910 год, и Путин цитирует Столыпина, заклиная 1917-й. Принято почему-то ехидно приговаривать, что Петр Аркадьевич кончил плохо, а государство, которому он служил, кончило еще хуже, и поэтому не надо нам 20 лет, а надо двигаться куда-нибудь вперед.

Куда-нибудь мы уже двигались и очутились все там же. Но уже – вы же слышите – снова очень хочется, и гул все тот же, и есть еще шанс его остановить, пока он не превратился в гордую песнь двенадцати офисных клерков, возжелавших лучшей доли.

Нужно просто сказать себе «нельзя...»

Вам может быть интересно

В Горловке получили повреждения два корпуса горбольницы из-за удара дрона ВСУ
Темы дня

Путин, Трамп и Си поставили точку в истории однополярного мира

Встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа обозначила новый этап в мировой политике. Лидеры важнейших держав мира договорились продолжить диалог по снижению рисков ядерного противостояния, подтвердили необходимость реформирования ООН, предложили механизм разрешения топливного кризиса. Однако, по мнению экспертов, значение переговоров выходит за рамки итоговой декларации: сам трехсторонний формат стал свидетельством завершения однополярного миропорядка.

Южнокорейский ВПК качает польский милитаризм

В ноябре 2026 года Варшава отчиталась о получении партии южнокорейских танков K2 и самоходных гаубиц K9, которые тут же отправились к самой границе Калининградской области. Это лишь небольшой фрагмент, говорящий о милитаризации Польши, направленной против России. Почему и как Южная Корея играет особую роль в этом процессе?

Путин сравнил трассу «Новороссия» с Дорогой жизни в блокадный Ленинград

Эксперт: Европа пока не стала самостоятельным полюсом многополярного мира

Генпрокуратура пригрозила Wikimedia статусом нежелательной организации

Новости

Врачи рассказали, как выхаживают недоношенных детей с экстремально низким весом

Выхаживание глубоко недоношенных детей требует не только сложной медицинской помощи, но и длительного наблюдения после выписки, рассказали газете ВЗГЛЯД опрошенные врачи, комментируя случай в московском перинатальном центре «Коммунарка», где врачи спасли девочку весом 330 граммов. Медики рассказали, как устроено выхаживание таких детей и какая помощь им нужна в первые годы жизни.

ВСУ начали набор водолазов для диверсий на гидротехнических объектах

Силы специальных операций Вооруженных сил Украины открыли набор военных водолазов для проведения скрытых диверсий на российских гидротехнических сооружениях.

Хуснуллин назвал сроки запуска отдельных элементов Крымского моста

Отдельные элементы Крымского моста могут возобновить работу через один-два месяца, сообщил вице-премьер России Марат Хуснуллин.

Макрон: Европа намерена начать мирные переговоры с Россией по Украине

Европейские страны планируют начать переговоры с Россией по мирному урегулированию конфликта на Украине, заявил президент Франции Эммануэль Макрон.

FT: Брюссель готов рассмотреть поэтапную отмену антироссийских санкций

Встреча президента России Владимира Путина, председателя КНР Си Цзиньпина и американского лидера Дональда Трампа на саммите АТЭС возродила страхи европейцев по поводу заключения крупной сделки за их спиной, поэтому евроспонсоры Киева задумались о пошаговой отмене санкций против Москвы.

Эксперт: Искусственный интеллект отобрал аудиторию у «Википедии»

«Википедия» стала площадкой для целенаправленных информационных кампаний по дестабилизации обстановки в России. Если она не прислушается к предупреждению Генпрокуратуры, то деятельность ее владельца – Wikimedia Foundation – могут признать нежелательной в России, сказал газете ВЗГЛЯД политолог Владимир Попов. Впрочем, по его мнению, сейчас у «Википедии» есть российские альтернативы. Кроме того, все больше людей ищут информацию с помощью искусственного интеллекта.

Туск отказался отправлять польские войска на Украину

Польша не намерена отправлять свои войска на Украину в рамках инициативы «коалиции желающих», заявил премьер-министр страны Дональд Туск.

Кабмин Грузии сообщил о работе с Россией для достижения «конкретных результатов»

Специальный представитель премьер-министра Грузии по России, первый заместитель министра иностранных дел Георгий Зурабашвили и замглавы МИД России Михаил Галузин договорились «продолжить диалог с целью достижения конкретных результатов», передает корреспондент газеты ВЗГЛЯД в Тбилиси.

ВС России поразили доставлявший в Одессу грузы для ВСУ сухогруз

Вооруженные силы России поразили сухогруз, который доставлял в порт Одесса грузы военного назначения для Вооруженных сил Украины, сообщило Министерство обороны.

Башня в финансовом центре Эр-Рияда повреждена в результате атаки хуситов

Несколько этажей башни в финансовом центре столицы Саудовской Аравии Эр-Рияда пострадали от атаки йеменских мятежников-хуситов, сообщила Служба гражданской обороны королевства.

Ряд немецких городов отменил рождественские ярмарки из-за нехватки денег

Власти нескольких городов Германии приняли решение отменить традиционные рождественские ярмарки из-за нехватки средств у муниципалитетов, сообщила газета Bild.

Мерц назвал дипломатию единственным путем завершения конфликта на Украине

Канцлер Германии Фридрих Мерц признал, что конфликт на Украине может быть завершен исключительно дипломатическим путем.
Мнения

Ольга Андреева: Венгерское восстание продолжает преподносить уроки

70 лет назад, в ноябре 1956-го, Советский Союз ввел дополнительные войска в Венгрию. Прав ли был Хрущев, усмиряя таким образом молодое социалистическое государство, которое так и норовило сойти с социалистического пути развития?

Борис Джерелиевский: Как казаки защитили Москву

О подвиге 28 героев-панфиловцев страна узнала практически сразу. А такой же подвиг 37 казаков-доваторцев, погибших в той же Битве за Москву, стал широко известен только в наши годы. Возможно, потому, что сами выжившие участники тех событий не видели в них ничего необычного – казаки по-другому и не воевали.

Игорь Караулов: Школьные классики не обязаны быть удобными

Авторы учебника по литературе предложили школьникам учить стихотворение Пушкина «Зимний вечер» без строк про «выпьем с горя». О том, что «буря мглою небо кроет», они узнают, а вот про кружку им знать рановато. Мы смеялись над продвинутыми (не в ту сторону) европейцами, у которых не мама мыла раму, а «родитель 1», а сами-то что?
Вопрос дня

Как были обретены мощи святого князя Дмитрия Донского