На днях в Ростовской области произошло неприятное событие. На заседании облдумы при рассмотрении бюджета области на 2012 год коммунисты устроили шабаш. Точнее, демарш. Встали и демонстративно вышли из зала заседаний. Причина заключалась в следующем: лидеру фракции КПРФ не дали сказать заключительное слово перед голосованием. Ужасно, да? Учитывая, что никаких заключительных слов вообще никому не давали, а все, кто хотел высказаться, сделали это в ходе прений на пленарном заседании. Помимо этого, коммунисты заявили, что голосовать за бюджет не будут, поскольку он «антисоциальный».
Возмущенный донельзя вице-губернатор Ростовской области Сергей Горбань собрал на следующий день пресс-конференцию и рассказал о параметрах бюджета. В частности, о том, что из 100 млрд запланированных расходов область на социальные программы направляет 57 млрд. Ровно 57% от бюджета. Если это антисоциальный бюджет, хотелось бы послушать коммунистов, что они называют бюджетом социальным. Впрочем, об этом у нас будет речь чуть ниже.
Коммунисты хотят торговаться с властью. А власти на торги не идут. Уже давно
На федеральном уровне картинка ровно такая же. Главный член КПРФ Геннадий Зюганов, любитель отбирать детские садики у детей и устраивать там офисы своей партии, также отказывается голосовать за бюджет 2012 года. За общероссийский бюджет. Только называет его «антинародным» и уверяет, что власти снижают расходы на образование! Если открыть бюджет и вчитаться в эти сотни страниц, станет понятно, что в 2012 году, например, на развитие высшего и послевузовского образования запланировано на 32 млрд рублей больше, чем в текущем (437,9 млрд рублей против 405,4 млрд). Дополнительные траты в размере 60 млрд запланированы на то, чтобы всем учителям вывести зарплату на уровень средней по региону, где они преподают. Дополнительные средства идут на компенсацию расходов для учителей, проживающих в сельской местности. Много больше получат и РАН, и РАМН.
Лишь два субъекта образовательной активности получат финансирование в размере текущего года (заметьте, не сниженном, а в том же самом размере). Это РФФИ (Российский фонд фундаментальных исследований) и РНГФ (Российский гуманитарный научный фонд). Коммунисты в ярости и протестуют. Скромно при этом умалчивая, что Генпрокуратура нашла в том же РФФИ целый комплект нарушений – от протекционизма в предоставлении грантов (читай: коррупции) до нецелевого расходования средств (читай: воровства). Как там будут реализованы итоги проверки, покажет время, но вот вы лично стали бы давать больше денег тем, кого подозревают в воровстве и кумовстве? Коммунисты почему-то отвечают на этот вопрос утвердительно.
В общем, КПРФ солидарно будет голосовать против бюджета на 2012 год. Это позиция, озвученная лидером Геннадием Зюгановым. Так же было в прошлом году и позапрошлом. Казалось бы, образец непримиримости и оппозиционности. При этом за скобками остается то, что эти бюджеты повышают пенсии, довольствие военным и зарплаты бюджетникам, предусматривают рост расходов на науку и образование, здравоохранение и армию. Не только обвинения в «антинародности», но и сам факт отказа КПРФ голосовать за такой бюджет выглядят по меньшей мере странно.
Если не принимать во внимание одно обстоятельство. Коммунисты хотят торговаться с властью. А власти на торги не идут. Уже давно. И отсюда, казалось бы, непримиримая политика КПРФ. Это, правда, если не знать недавней истории.
Тогда, в середине 1990-х годов, КПРФ неоднократно выходила победительницей из закулисных торгов с правительством и администрацией президента, в результате чего власть получала от коммунистов поддержку принятия Госдумой бюджета и других важных законов, а партийная верхушка КПРФ – солидное финансовое вспомоществование для связанных с ней структур.
В апреле 1994 года две трети фракции КПРФ голосовали против бюджета 1995 года («за» – 10, «против» – 21) в первом чтении. Но на следующих голосованиях коммунисты в своем большинстве поддерживали бюджет (от 25 до 35 голосов «за»). Окончательное утверждение бюджета дало 40 голосов «за» от КПРФ. Почти вся фракция. Против был только один депутат-коммунист. Что изменилось? В бюджете появились «ништяки» для красных губернаторов.
Проект федерального бюджета страны на 1996 год рассматривался в Госдуме с 13 октября по 6 декабря 1995 года, то есть еще до очередных парламентских выборов, состоявшихся 17 декабря. Поэтому фракция КПРФ до выборов в Госдуму в большинстве своем голосовала против правительственного варианта бюджета. Так, например, 15 ноября 1995 года фракция КПРФ в большинстве проголосовала против бюджета в первом чтении, однако при этом за бюджет проголосовал... Геннадий Зюганов.
10 августа 1996 года. Недавно закончились президентские выборы, на которых во втором туре Геннадия Зюганова победил Борис Ельцин. Несмотря на поражение своего лидера, коммунисты ощущают себя более чем уверенно. Перед началом тайного голосования по кандидатуре Виктора Черномырдина на пост председателя правительства России думская фракция КПРФ принимает «соломоново решение» о том, что депутаты-коммунисты от тех регионов, в которых Б. Ельцин получил на выборах президента большинство голосов, имеют право голосовать за кандидатуру Черномырдина «по собственному усмотрению», не согласуясь с партийной позицией. Примерно половина фракции КПРФ проголосовала за утверждение Виктора Черномырдина председателем правительства России. Голоса коммунистов оказались решающими.
Не все в КПРФ были согласны со столь откровенными, я бы даже сказал, интимными связями с властями, особенно учитывая то, что избиратели, голосовавшие за КПРФ на выборах 1995–1996 годов, вряд ли были в восторге от подобной соглашательской позиции коммунистов. Многие известные члены партии возмущались и протестовали. Например, после прямой помощи Ельцину в утверждении Виктора Черномырдина премьер-министром России несколько членов ЦК КПРФ и депутатов Госдумы (Т. Авалиани, И. Ждакаев, А. Салий, В. Шандыбин и другие) обратились с открытым письмом к членам партии об угрозе перерождения КПРФ. Руководство партии, впрочем, на мнение своих не самых последних членов плевало с высокой колокольни.
Осенью того же 1996 года КПРФ показала чудеса политической эквилибристики при рассмотрении проекта федерального бюджета на 1997 год. 11 и 16 октября 1996 года фракция КПРФ проголосовала против правительственного варианта бюджета-97. За правительственный вариант бюджета 11 октября голосовал всего лишь один коммунист: Е. Максимов. 6 декабря 1996 года коммунисты опять выступили против принятия бюджета в первом чтении, но уже 15 декабря неожиданно поддержали бюджет, при этом поставив правительству 11 условий. Среди этих условий главным для КПРФ было требование к правительству представить в Думу до 25 декабря т. н. «бюджет развития».
С помощью этого «бюджета развития» КПРФ добивалась создания в стране параллельного финансового центра. Аппетиты коммунистов настолько возросли, что они внесли на рассмотрение Думы специальный законопроект «О бюджете развития РФ и механизме управления бюджетом развития РФ». Данным законопроектом до 10% доходов федерального бюджета (19 трлн рублей в старых ценах) должны были передаваться в распоряжение некоего Агентства экономического развития, которое фактически являлось бы акционерным обществом, подконтрольным некоторым членам КПРФ.
По данным «Коммерсанта», Агентство экономического развития должно было распоряжаться не только деньгами из федерального бюджета, но и средствами частных инвесторов. Коммунисты предложили наделить создаваемое ими Агентство экономического развития статусом официального заемщика от имени Российской Федерации «перед международными финансовыми организациями и другими внешними кредиторами». То есть это было бы такое «карманное правительство и маленький центробанк» коммунистов.
Помимо этого, среди выполнимых условий КПРФ требовала передать под контроль Думы (то есть доминировавших там коммунистов и союзников) «Российскую газету», уволить Чубайса, ввести программу «Парламентский час».
Среди откровенно популистских и невыполнимых – погашение до февраля 1997 года задолженности по зарплатам, пенсиям и пособиям, приведение показателей финансирования науки и образования в соответствие с требованиями законодательства, обеспечение выполнения программы жилищного строительства. Тут надо дать пояснения. Дело в том, что существующее законодательство на то время разрабатывалось и принималось, скажем так, политиками, страдающими некоторой безответственностью. Попросту говоря, популистами, среди которых первую скрипку играли коммунисты. Напринимав законов о льготах для всех, кого только можно, в том числе и о налоговых льготах, с одной стороны, и о повышенном финансировании науки, армии, образования, здравоохранения – с другой, коммунисты, заседавшие в Думе, очень удивлялись тому, что бюджет государства не может удовлетворить все их прихоти. Или делали вид, что удивлялись.
Скорее всего, второе. Ведь обещания уволить из президентской администрации Чубайса (что будет сделано через три месяца), гарантии введения «Парламентского часа», а главное, согласия на внесение в Думу проекта «бюджета развития» было достаточно, чтобы КПРФ тут же изменила свою позицию, прекрасно понимая, что не будут выполнены не только требования по выплатам задолженностей, но и вполне реализуемые меры, такие как, к примеру, «введение государственной монополии на винно-водочную и табачную торговлю». При чем тут вино с водкой, к которым коммунисты тоже имели прямое отношение, когда на кону 10% госбюджета для удовлетворения коммунистических потребностей?
Как результат 15 декабря за бюджет проголосовали 74 депутата-коммуниста, 44 были против. Через пять дней большинство фракции вновь поддержало бюджет во втором чтении. Еще через неделю (28 декабря) коммунисты вновь были за бюджет. Наконец, 24 января в финальном голосовании 72 коммуниста сказали бюджету «да» и лишь 32 – «нет».
Почему я столь подробно остановился именно на голосовании по бюджету 1997 года? Потому что в нем и только в нем были заложены мины, которые привели сначала к секвестру бюджета, а затем к кризису и дефолту. Виноваты в этом в первую очередь коммунисты. Бюджет 1997 года, как и все предыдущие бюджеты, а также бюджет 1998 года, предполагал гигантский дефицит, что означало невыплаты зарплат и пенсий, недофинансирование льгот и социальных программ, а также внешние заимствования под высокие проценты. Фактически КПРФ, голосуя за бюджеты тех лет, прямо способствовала нарастанию социальной напряженности в стране и сползанию России в долговую яму (к 1998 году внешний долг России составлял более 140 млрд долларов).
При голосовании за федеральный бюджет – 1998 5 декабря 1997 года коммунисты сначала заявили, что будут против его принятия в первом чтении. В ходе двух последующих чтений КПРФ дважды меняла свою позицию: сначала отклонила бюджет, а потом проголосовала за него. Секрет подобной «неустойчивости» коммунистов был довольно прост: они добивались принятия поправок в проект бюджета на 1998 год, увеличивающих государственные инвестиции в программу «Свой дом» (строительство жилья в сельской местности), реализацией которой занималась корпорация «Росагропромстрой», долгие годы являвшаяся главным финансовым ресурсом КПРФ.
О Росагропромстрое имеет смысл рассказать подробнее, поскольку эта корпорация, в отличие от так и оставшегося на бумаге Агентства экономического развития (закон о так называемом «бюджете развития» был принят Думой, но отклонен Советом Федерации), на протяжении нескольких лет «управляла» деньгами, полученными из федерального бюджета. История Росагропромстроя позволяет понять, почему же КПРФ была столь ветреной, но постоянной любовницей Кремля при рассмотрении в Думе бюджетов 1995–1998 годов.
В состав корпорации «Росагропромстрой», руководил которой известный коммунист Виктор Видьманов (кстати, баллотируется и сегодня от Красноярского края), входили 120 территориальных акционерных обществ, 38 проектных институтов, 3500 строительных, монтажных и дорожных организаций, 1500 промышленных предприятий строительной сферы, АСБ-банк и страховая компания «Инвестстрах-Агро». Денег корпорации было нужно много. И она их получала, имея в Думе мощное лобби из коммунистов. Правда, вот тратила она их, скажем так... не всегда так, как положено.
Самый известный факт нецелевого использования бюджетных средств Росагропромстроем случился в 1995–1996 годах, когда корпорация передала некоему АО «Пензаагрожилстрой» (как выяснилось впоследствии, своей же дочерней структуре) 16 млрд рублей бюджетных денег, предназначенных для восстановления Чечни. Значительная часть этих средств была потрачена Росагропромстроем не по назначению, а доходы от нецелевого расходования денег осели в частных коммерческих структурах. С учетом штрафных санкций налоговые нарушения со стороны фирмы, подконтрольной руководству КПРФ, только по одной этой операции превысили 800 млн рублей.
Еще одна цитата. Теперь из акта проверки по расходованию средств, выделяемых из федерального бюджета 1995 года на восстановление экономики и социальной сферы Чеченской Республики. «Решением Государственной комиссии по восстановлению экономики и социальной сферы Чеченской Республики в порядке исключения корпорации «Росагропромстрой» разрешено направить 15 млрд рублей на замену вышедшего из строя оборудования на предприятиях стройматериалов и стройиндустрии. Фактически эти средства использованы на восстановительно-строительные работы. Из 10 млрд рублей, предназначенных для закупки строительной техники и механизмов корпорацией, израсходовано 6,6 млрд рублей. При этом 536,9 млн рублей были использованы на приобретение оргтехники, на 2,3 млрд рублей приобретено легковых автомобилей».
Закономерный итог: 20 июня 2003 года Московский арбитражный суд возбудил дело о банкротстве Росагропромстроя. А в январе 2004 года Генпрокуратура возбудила против руководства Росагропромстроя уголовное дело по ч. 3 ст. 160 УК РФ («Присвоение и растрата»). По сути, это было дело, сравнимое с делом ЮКОСа. Который, кстати, также спонсировал коммунистов, а один из основателей империи ЮКОСа – миллионер Сергей Муравленко – до сих пор представляет КПРФ в Госдуме и баллотируется по белгородскому списку под первым номером.
В 2004 году КПРФ лишилась своих крупнейших спонсоров. И с тех пор, конечно же, занимает непримиримую позицию, обвиняя режим в «антинародности» и голосуя против «антисоциальных» бюджетов. Собственно, никто и не против такой позиции. Ну и что, что КПРФ против повышения пенсий, против повышения зарплат, против выделения дополнительного финансирования науки и оборонки. Как говорится у коммунистов, «ничего личного, просто бизнес». Только вот врать-то зачем?