Почему-то считается, что каждый писатель-фантаст – еще и футуролог, выдающий удивительно точные прогнозы о будущем. Это, конечно, полное вранье. Большинство писателей не скажут вам, когда выйдет их будущая книга. А если спросить их жен, то они быстро объяснят, что писатель-фантаст не может вспомнить даже, где лежат его носки, не то что предсказать будущее.
Кинопрокатчики прекратили сетовать на тяжелую жизнь и кинулись закупать стереопроекторы и поляризованные очки
И все-таки сейчас я дам вам совершенно точный прогноз на ближайшие годы. Прогноз о том, какие фильмы вы будете смотреть – и в этом году, и уж совершенно точно – в следующем.
Итак, вам предстоит увидеть много фильмов, в которых непременно будут следующие моменты:
люди будут бродить по дорожкам парков на фоне живописных деревьев…
небольшие группы людей будут выступать перед огромными толпами…
самолеты, космолеты, волшебники верхом на метле, огнедышащие драконы и яркие птицы примутся летать на фоне причудливых облаков, ярких туманностей, горных пиков, исполинских деревьев и футуристических небоскребов…
герои в порыве чувств будут резко разворачиваться и неожиданно бросать в сторону экрана хрупкие, острые или тяжелые предметы…
струи огня будут с ревом нестись в сторону камеры…
бешено мчащиеся машины, поезда, драконы и самолеты будут нестись в сторону камеры…
Строго обязательно будет наличие подобных сцен в первые и последние минуты фильма.
Полагаю, вы уже догадываетесь, почему?
Все просто. Свершилась третья кинематографическая революция. В кино – в БОЛЬШОЕ КИНО – пришел Его Величество Объем. С легкой руки когда-то просто очень хорошего и успешного, а ныне немыслимо успешного режиссера Джеймса Кэмерона. Как-никак заработать три миллиарда долларов за один фильм – это очень, очень и очень привлекательная бизнес-модель!
Как гласит история (а быть может, просто исторический анекдот) на первом кинопоказе фильма «Прибытие поезда» братьев Люмьер зрители, увидев несущийся «на них» локомотив, в панике выбегали из зала. К сожалению для кинопроизводителей, эта замечательная зрительская реакция существовала недолго. Пришлось выкручиваться – придумывая сюжет, привлекая актеров и разнообразя методы съемки. В двадцатые годы двадцатого века НЕМОЕ кино пережило свой расцвет – и благополучно скончалось на сороковом году жизни, когда появилось кино ЗВУКОВОЕ. Это и была первая великая кинематографическая революция. Конечно, и после американского «Певца джаза», вышедшего в широкий прокат в 1927 году, немое кино еще чуть-чуть снимали. Конечно, даже сейчас немое кино осталось в арсенале «фестивального кино» как демонстративный некоммерческий изыск. Но все это уже было не всерьез.
Вторая революция в кинематографе не заставила себя долго ждать. С 1935 года цветное кино начало свое победное шествие по экранам. Да, черно-белое кино сопротивлялось дольше – относительно недавно, еще в годы моего детства, выход черно-белого фильма в СССР мог быть не концептуальным изыском режиссера (к примеру, Алексей Герман так и продолжает снимать без цвета), а всего лишь нехваткой цветной пленки…
А вот дальше было сложнее. Объемный звук зрителю быстро надоел. Начались эксперименты с объемным (точнее, конечно, с «псевдообъемным» изображением). Я не буду продолжать свой исторический экскурс в эпоху советского и американского «стереокино», напоминать вам ужасные красно-зеленые очки для анаглифического формата (можете запомнить это мудрое слово и блеснуть перед друзьями эрудицией), рассказывать про поляризацию, про плюсы и минусы «объемного» кинематографа.
Не зря киноакадемики так дружно «прокатили» возлюбленный зрителями «Аватар» (фото: кадр из фильма) |
Речь не о том, в конце концов «Википедией» вы и сами умеете пользоваться.
Куда интереснее то, к чему приведет кинематограф лубочная история о безногом вояке, полюбившем синекожую женщину-кошку, научившемся летать на красивом красном драконе и предавшем человечество (или же защитившем невинных туземцев от злобных людишек – это уж как вам будет угодно, меня одинаково забавляют обе точки зрения). Нет никакого сомнения, что сложенная по мотивам мультика «Покахонтас» из щедро наработанного кинофантастикой барахла лента «Аватар» никогда бы не собрала своих заветных миллиардов – не будь она так потрясающе визуально красива. И красоту эту в немаленькой степени обеспечило именно объемное изображение, очень и очень грамотно использованное Кэмероном.
Как известно нам, старикам, из классиков марксизма-ленинизма, а также книжки «Золотой теленок», большинство крупных состояний нажиты нечестным путем, а при запахе больших денег капитал готов на любые преступления.
Ну так вот – кинематограф, искусство мной нежно любимое, является одновременно и очень выгодным бизнесом (речь, конечно, не идет о нашем массовом кинематографе с его чудесными посылами «Мы все уроды» и «Давайте побыстрее помрем»). И почуяв не то что запах, а прямо-таки нестерпимую и сладостную вонь кэмероновских миллиардов, кинематограф может отреагировать только одним-единственным образом.
Начать снимать объемное кино.
Третьей революцией в кинематографе могли стать (и почти стали) компьютерные технологии, позволяющие не только Лукасу снять «Звездные войны» на фоне большей синей тряпки, но даже и российским кинематографистам изобразить сальто грузовика или падение заклепки самолета в чашку кофе. Но – революцией компьютерные технологии не стали. Революция – это ведь ситуация, когда прежние властители оказываются не у дел. А зрителю почему-то хотелось помимо «Звездных войн» видеть красивые костюмные фильмы, слезливые мелодрамы и веселые комедии, в которых падение лицом в торт по-прежнему выгоднее снимать на натуре.
С объемным кино, боюсь, будет иначе.
И не зря американские киноакадемики так дружно «прокатили» возлюбленный зрителями «Аватар». Не потому, что позавидовали Кэмерону. Не потому, что подумали: «А прикольно будет отдать главные «Оскары» его бывшей жене!» Они почувствовали то, что ждет нас уже будущим летом.
Пикирующих драконов.
Швыряемые в экран кинжалы.
Обязательные «многоплановые» сцены, где будет четко видно – герой стоит впереди, а его войско – позади.
Почувствовали – и, как могли, возмутились…
Раньше мы как-то и так догадывались, домысливали, дофантазировали объем в кино. Там, где он был нужен.
Но теперь объем будет ОБЯЗАТЕЛЬНО. Без него – никак. В нынешнем сезоне иначе уже не модно! Все режиссеры хоть с каким-то именем и амбициями кинулись снимать трехмерное кино или переделывать уже снятые фильмы. Кинопрокатчики прекратили сетовать на тяжелую жизнь и кинулись закупать стереопроекторы и поляризованные очки.
Короче, старый кинематограф помер во цвете (и звуке) лет. Он еще сам этого не понял.
Нет, я вовсе не ретроград. Мне нравится объемное кино. И я прекрасно понимаю, что появление звука и цвета тоже вызывало стон и плач о конце кинематографа – а он как-то выжил, окреп и похорошел. И объемное кино (по-настоящему объемное, а не нынешняя имитация, где, несмотря на весь «объем», сфокусировано лишь то изображение, которого хочет режиссер, и где за спину героя не заглянуть, сколько голову ни верти) − дело хорошее и нужное.
Но – только когда оно успокоится. Устоится. Перестанет хвастаться летающими-шныряющими-брошенными предметами. Перестанет запускать в кинозал разноцветных птичек на радость детям и старикам, последний раз ходившим в кино на премьеру «Мимино».
Когда кино успокоится, оценит полученные возможности и научится их применять, тогда все вернется. Смешные комедии, слезливые мелодрамы и психологические триллеры. Но несколько лет кинематограф будет тяжело болеть трехмерностью.
(Кстати, это может окончательно придавить кинематограф развивающихся стран, оставив в высшей лиге только Голливуд, упрямых французских киношников, которых поддерживает не менее упрямое французское государство, и японцев, которым пока трехмерность не нужна в силу менталитета, а если понадобится, то они ее внедрят за месяц. Это все тоже интересный эффект сверхприбыльности «Аватара», но уже побочный).
А пока – я знаю, что мы будем смотреть будущим летом…