Пару дней назад в Сети появилось очень интересное и показательное видео, где известный журналист телеканала НТВ, ведущий программы «Максимум» Глеб Пьяных* пытается взять интервью у мэра города Химки Владимира Стрельченко.
Очень рекомендую, прежде чем читать дальше, посмотреть ролик. Поведение Глеба Пьяных ярко иллюстрирует так называемый реактивный психоз, о котором я уже писал. Этот феномен можно описать так: в потоке информации, обрушивающейся каждый день на сознание масс, зацепит то, что встряхнет привычный мир обывателя, шокирует его, испугает или разозлит. Глеб Пьяных, как и многие другие его коллеги, что называется, накачан скандалами вокруг Химок. За три месяца ситуация в СМИ вокруг Химок превратилась в отдельный бренд в области реактивного психоза: Химкинский лес и массовые протесты, избиение журналистов, нападение на администрацию города группой молодежи. При этом информационный вал из Химок совершенно не соответствует масштабу города, его месту в жизни страны.
Кто будет делить представителей СМИ на правильных и неправильных?
Реактивный психоз в наше время тотален: он используется как технология привлечения внимания аудитории, универсально подходящая для продвижения коммерческих продуктов или политиков. Ответственность за реактивный психоз делится между источниками информации и журналистами (распространители информации).
Пьяных правильно делает, что пытается разобраться в причинах трагедии Олега Кашина*, но то, как он это делает, не приближает его к поискам ответов. Собственно, как видно из ролика, разбираться Пьяных и не планировал: он свои выводы сделал заранее, от мэра требовалось только «мнение» для картинки. Если посмотреть ролик в Интернете от начала до конца, понятно, что Пьяных ведет себя неадекватно. Журналисту нужен отдых, путевка на курорт.
Из истории с Глебом Пьяных можно сделать много разных выводов. В том числе и тот, что среди журналистов есть полезные для общества профессионалы, но есть и те, кому ни в коем случае не хочется давать особые права. Среди последних те, кто сделал распространение страхов и фобий своим фирменным журналистским стилем.
Когда я смотрю на то, как работает Олег Кашин, мне кажется, что журналистам нужны преференции. Но когда я вижу, как подходит к информации Глеб Пьяных, ни о каких преференциях и особом статусе думать не хочется.
Пьяных, если разобраться, – вообще не журналист в том значении, о котором говорят инициаторы особого статуса для представителей этой профессии. Как нельзя назвать журналистами Ксюшу Собчак или Андрея Малахова. У них нет задачи разобраться в происходящем. Их задача – сделать рейтинговую программу. Они просто работники масс-медиа. Медийщики, если хотите. Почему общество должно их выделять и защищать?
А ведь пример Пьяных еще довольно безобиден. Представьте себе, что СМИ зарегистрирует некий криминальный авторитет. И станет главным редактором. Редколлегия будет состоять из его бригадиров, корреспондентами станут рядовые «пехотинцы». Нереально? А почему?
Вывод понятен: неплохо, конечно же, сделать так, чтобы журналисты, работающие на благо общества, были особо защищены законом. Но кто будет делить представителей СМИ на правильных и неправильных? Кто скажет: ты – журналист, ты – просто медийщик, а ты – вообще примазался к сообществу? Кто будет «раздавать мигалки» журналистам?
Министерство по делам печати и массовых коммуникаций? Комиссия при президенте России? Представляю, что здесь начнется.
Сами журналисты? А по какому принципу отберем тех, которые будут иметь право делить?
Мне кажется, что особые права журналистам не принесут необходимого обществу результата. И журналистам, и обществу достаточно правильной реакции на события. Адекватного анализа, в котором, в идеале, не будет места реактивному психозу.
А что касается ужесточения наказания... Тем, кто покалечил Олега Кашина, «светит» 20 лет. Вам кажется, что это мало? А мне кажется, что даже если будет 10 лет, но эти 10 лет будут неотвратимы, нападения очень быстро прекратятся. И, кстати, не только на журналистов.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом