Чаще всего так поступают мамы мальчиков. Вас же это не удивляет, правда? Вы их знаете, этих женщин, которые ревностно опекают своих взрослых сыновей. Они вытирают им носы с рождения и до пенсии. Они следят за их жизнью пристальнее, чем за жизнью дочерей, и всегда – всегда! – стоят наготове с пучком соломки, чтобы тут же подстелить, едва лишь сыночек поскользнется.
Язва, безденежье, неустроенность в личной жизни, алкоголизм – какой простор для маминой заботы
А дочери их сами как-то справляются. Раньше прощаются с беззаботным детством, становятся ответственными, хитрыми, ловкими львицами, умеющими и еду добыть, и детей вырастить, и подругу из своего прайда поддержать, и мужика накормить. Какой бы кризис ни случился – они никогда не залягут на диване с депрессией и стоном «Меня никто не понимает!»
Вот, к примеру, одна типичная семейка. Дочь зарабатывает с 18 лет, добилась всего: образование, карьера, жилье – своими силами. Сын – якобы музыкант, тонкая 30-летняя натура – нигде не работает, сидит на маменькиной шее. Кого маменька с ее натруженной шеей любит больше? О ком – не заткнуть! – говорит все время? Кого хвалит за каждый чих, чьи успехи игнорирует? Вокруг чьей жизни вертятся все ее интересы, мечты, вся ее нежность и ласка?.. Да, вы угадали. Как писала Джудит Виорст: «У каждого сына когда-то имелась мать, чьим любимым сыном он был. И у каждой женщины имелась мать, чьим любимым сыном она не была».
В семье, даже если она официально считается «полной», детьми чаще всего занимается мать. Она учит сидеть на горшке, помогает готовить уроки, делает замечания по поводу одежды. Она – первый и иногда единственный родитель, достаточно контактирующий с собственным чадом и выносящий ему оценки. Мать. Как много зависит от ее отношения. Те матери, о которых сейчас идет речь, дочерей хвалят редко. В лучшем случае отпустят замечание типа: «Дорогая, может, хватит жевать? Так ты скоро перестанешь влезать в эти джинсы». Зато сыновей они обожают, зацеловывая с ног до головы и умирая от беспокойства за них: «Сыночек, не бей Славика, ты вспотеешь!»
Мать часто отождествляет себя с младенцем: «Мы хорошо кушаем, нам сделали прививку». Но когда она не отделяет себя от ребенка и через годы: «Мы закончили институт. У нас появилась девушка. Мы разводимся», – это пугает. (Фото: Getty Images/Fotobank.ru) |
Даже когда сладенький малыш начнет половую жизнь, мама будет тут как тут. Каждую новую пассию своего драгоценного чада она станет изучать, как крепостную девку: сможет ли такая услужить мальчику или лучше сразу выпороть ее на конюшне да отправить вон? «Да, жена нам досталась неважнецкая», – жалуются эти барыни своим подруженциям, таким же счастливым обладательницам самого драгоценного приза на свете – сына.
Я уже как-то рассказывала о том, как замучили такие бойкие мамочки судебных приставов – они буквально штурмом берут кабинеты, чтобы, размахивая повесткой перед носом пристава, орать: «Что это такое вы прислали моему ребенку? Почему он должен платить алименты этой суке? Я сейчас разберусь». Сотрудники отдела судебных приставов одного из округов Москвы, смеясь: «Ну, это не для печати», – рассказывали мне о таких женщинах, а потом без тени улыбки признавались, что тетки эти бойкие очень сильно мешают работать. Иногда, обычно во второй свой визит, они все же приводят своих сыновей, здоровенных дядек-алиментщиков, и отказываются выходить в коридор: «Говорите при мне, ребенок ничего не поймет, ребенок не сможет вам правильно ответить». А ребенок, здоровый детина, три раза разведенный, стоит и ресничками хлопает.
Инфантильные, задавленные материнским авторитетом и материнской заботой мужчины. Как много среди них неудачников. Может быть, потому что маме это так удобно? Ведь неудачник – он как ребенок, заботиться о нем – Ура! Ура! – можно вечно. Язва, безденежье, неустроенность в личной жизни, алкоголизм – какой простор для маминой заботы.
Недавно я делала репортаж об одном реабилитационном центре – специальном месте для всяких алкоголиков, наркоманов, игроманов, которые желают избавиться от своей зависимости. Так вот там мне рассказали, что главное в исцелении – личное желание, собственное стремление к нормальному образу жизни, мотивация, поэтому меньше всего шансов у безвольных, инфантильных пациентов, их и на лечение обычно за руку приводят родственники. В центре уже 13 лет существуют женское и мужское отделения, поэтому, грустно улыбнувшись, я спросила: «Женщин приводят?» – хотя уже знала ответ. «Нет, – сказали мне. – Приводят мужчин. Их мамы». Ну конечно же.
Потом последовали рассказы, все эти истории, которые я уже слышала от судебных приставов: как мамы приводят 40-летних своих сыновей, как достают из своих сумочек справки или там результаты анализов «ребенка», как начинают отвечать, хотя доктор, вообще-то, обращается не к ним. Я сама краем уха услышала доносящийся из кабинета доктора голос такой активной мамы, пришедшей с сыном на первичную консультацию: «Мы пьем уже 10 лет. У нас слабая печень». Захотелось распахнуть дверь и гаркнуть: «Зато у вас прочная пуповина». Как будто кто-то услышит.