Село с таким названием находится на границе Белгородской и Воронежской областей. За что его так обозвали – на этот счет имеется несколько версий и ни одна не связана с мухами. Поначалу сел было два: Мухинка и Удеровка, а потом они слились в Мухоудеровку. Мухинка – это по фамилии помещика Мухина. С Удеровкой сложнее. По одной версии, оно произошло от слова «удирать», якобы здесь жили беглые крестьяне. По другой – от слова «удер». Так называется лес, который растет по угорью. Тут как раз такой имеется на берегу реки с романтическим названием Тихая сосна.
Сынок, тут нам всем урезали земли под сенокос. 15 соток на корову. Может, поможешь?
Ехать к Матрене Алексеевне нужно сначала до Старого Оскола, потом подождать там автобуса до Алексеевки, узнать, что он сломался, подождать еще два часа следующего, а потом еще три часа ехать. От райцентра Алексеевка до Мухоудеровки всего 18 километров плюс культурная пропасть: все жители этого села почему-то говорят на чистейшем украинском языке, их даже в соседних деревнях не понимают. Так что закладывайте еще полдня на слуховую адаптацию.
– Жду в понедельник, – предупредила деловая женщина Матрена. – Опоздаете – ваши проблемы. Нам тут не до славы, у нас сенокос.
С перепугу я приехал в пять утра. Обитый алюминием дом Матрены Алексеевны сливается с туманом. Алюминий – это знак почета. Не потому, что дорог, а потому, что никто его не крадет. Значит, уважают. В доме три большие светлые комнаты. Внутренний дизайн отличается не роскошью, но добротностью. Определение «себе на уме» светится в глазах Матрены Алексеевны, в ее фигуре, походке и даже железных зубах, сверкающих уверенностью. Съев одно сырое яйцо с хлебом и молоком, она идет доить своих шестерых дойных коров. В это утро больше всех молока дала Рябина (35 литров), а меньше всех – Чирва (18 литров).
– А почему Чирва, Матрена Алексеевна?
– Потому что у нее сердечко белое на лбу. Жадная она, а я ее все равно больше всех люблю. Потому что сердечко.
Дойка заканчивается без четверти шесть. К этому времени к Матрене один за одним приходят пятеро сыновей и один внук и выливают свое молоко в ее бидоны. Матрена предварительно замеряет, кто сколько принес, и записывает в свою амбарную книгу. В шесть часов Гуженковы выгоняют своих 37 коров в общее деревенское стадо, которое медленно шагает по центральной улице, постепенно набирая вес и превращаясь на выходе в огромную орду – 500 голов.
Доходов от молока хватает на жизнь. А на капвложения раз в году прибыль приносит свекла и картошка. У Матрены одной только свеклой засеяно 84 сотки. Если погода не подведет, соберет тонн 40. Плюс картошки 450 ведер с 40 соток. Можно еще бычка заколоть.
К Матрене один за одним приходят пятеро сыновей и один внук и выливают свое молоко в ее бидоны (фото: ИТАР-ТАСС) |
Деньги за молоко Матрена распределяет между сыновьями, руководствуясь большой амбарной книгой. Есть также система штрафов: за невыход на общую работу, за порчу имущества и даже просто за плохое поведение. Дополнительные доходы раздает детям на строительство, а строятся все. При дележе никто не перечит. Авторитет матери непоколебим. Так было, даже когда был жив ее муж, а уж сейчас подавно. «Вот только недолго мне осталось командовать, – улыбается Матрена. – Скоро слягу – ноги у меня болят. Рухнет тогда все хозяйство. Без меня ребята мои в одиночку работать начнут, им нужен один лидер, а они у меня все лидеры».
Еще в Старом Осколе продавец книги «140 рецептов приготовления самогона», представитель местной интеллигенции Борис Антонович Горбель, у которого мы спросили, как добраться до Мухоудеровки, ответил так: «А, Мухоудеровка... Знаменитое село». Заинтриговал. Выяснилось, что в Мухоудеровке родился и вырос Станкевич. Не тот, который Сергей Борисович, бывший советник Ельцина, обвиненный во взяточничестве и попросивший политического убежища в Польше, а тот, который Николай Владимирович – глава знаменитого в истории русской литературы «кружка Станкевича», конкурирующего с герценовским.
Сегодня всем, что шевелится, в Мухоудеровке заправляют женщины. В местной администрации из мужчин один водитель. Глава сельсовета Валентина Былдина очень напоминает главную героиню фильма «Кубанские казаки». Вот только своего Саввы Гордеича у нее нет, и от этого глаза такие грустные-грустные.
Бабы владеют не только настоящим, но и прошлым Мухоудеровки. Заведующая местной библиотекой ведет летопись села: что запишет – то и войдет в историю. В Алексеевском районе все библиотекари обязаны вести летописи: так приказал глава района, который мужчина. Большая часть записей в этих манускриптах – скучный официоз. Но попадаются и такие: «26 апреля в Мухоудеровку прилетели два аиста».
Сейчас Мухоудеровка – это село на 479 дворов и Матрена в нем – главная кулачиха. Кроме целого стада коров и коней у нее есть пресс «Киргизстан» для заготовки сена и три трактора. Первый купили еще до деноминации за 850 тысяч тогдашних рублей – продавцам он достался даром от разорившегося колхоза. Второй поимели за 25 тысяч – он был конфискован у какого-то преступника и продан Гуженковым. А третий за 60 тысяч купил внук Ваня, вернувшись из Чечни. На боевые.
Предки Матрены тоже были кулаками. Бабка из воронежского села Дальняя Полубянка (хорошее место рождения для раскулаченного!) в 36 году отправилась по этапу. Отсидела, вернулась, и опять давай коров наращивать. Ее опять раскулачили. Опять отсидела, вернулась, но уже больше не стала – отбили охоту.
Деловой даме Матрене пока охоту не отбивали. Хотя... Когда я вернулся в Москву, у меня зазвонил мобильник, на экране – номер с Белгородским кодом. Матрена. «Сынок, тут нам всем урезали земли под сенокос. 15 соток на корову. Может, поможешь?»
А чем я могу помочь? Разве что публично обратиться к другой деловой женщине: «Елена Борисовна, разберитесь, пожалуйста. И в Мухоудеровке, и во всем остальном».