Очевидно, что вопрос о признании независимости Абхазии и Южной Осетии встал на повестке дня в результата «пятидневной войны» 8-12 августа. Ответив на грузинскую агрессию против непокорной бывшей автономной области «принуждением к миру», Россия должна была как-то определяться с отношением к этой самой экс-автономии. Равно как и к другой в прошлом части Грузинской ССР – к Абхазии.
Нет, принятое 26 августа решение не было «единственно возможным». У него была альтернатива. Даже две. И обе – хуже.
Первый вариант – продолжать войну «до победного конца». То есть, не ограничиваться отбрасыванием грузинских войск с территории Южной Осетии и разрушением грузинской военной инфраструктуры. Брать Тбилиси. Устанавливать в Грузии оккупационную администрацию. И получать новый Афганистан у своих кавказских границ...
России советовали не корчить из себя победителя, а вести себя смирно. А там, дескать, посмотрим. Россия с этим не согласилась
Надо заметить, что даже среди самых отъявленных имперских ястребов всерьез такого никто не предлагал. Все же, 90-е годы научили нас быть осторожными в кавказских делах.
Второй вариант, напротив, имел очень много адвокатов. Он заключался в том, чтобы перенести «войну» на дипломатический фронт. То есть, повести игру на чужом поле и по чужим правилам. В условиях, когда самые влиятельные государства мира всеми силами продавливают свою версию событий 8 августа: «непропорциональный ответ» на «неправомерные действия» - понятно, что через некоторое время про второе уже никто не вспомнит.
Собственно, уже сейчас все громче звучат утверждения о том, что «Саакашвили спровоцировали». Оказывается, уличают свободолюбивые миролюбцы, эти русские зарание все знали! Оказывается, они вовсе не собирались сдавать осетин! Это так непропорционально – им всего-то в лицо плюнули, а они в драку полезли. Да еще имели бестактность раскатать грузинскую армию, с таким тщанием выпестованную американскими инструкторами...
Но мы отвлеклись. Итак, нам предлагали ввязаться в долгий, утомительный и безрезультатный дипломатический процесс и не мешать американцам со союзники восстанавливать непропорционально разрушенную грузинскую военную инфраструктуру. Под прикрытием ВМС США, скапливающихся в Черном море. Причем, некоторые (например, политолог Николай Злобин) советовали в качестве одного из первых шагов признать независимость Косова. Чтобы, так сказать, продемонстрировать добрую волю.
Короче говоря, России советовали не корчить из себя победителя, а вести себя смирно. А там, дескать, посмотрим. Россия с этим не согласилась.
Если кому-то удивительно, что она так поступила, то это проблемы удивляющегося. Россия выбрала третий вариант – прекрасно понимая, что он рискован. Но это был ЕДИНСТВЕННЫЙ из возможных вариантов, подобающей суверенной великой державе.
А риски тут налицо. Нет, речь не о третьей мировой – никто не устроит мировой конфликт из-за Грузии. И не о «международной изоляции» - больше, чем есть, ее не сделают – невыгодно. В ООН и «восьмерке» Россия останется, а в ВТО ее в любом случае не возьмут.
Речь о расширении «косовского прецедента». Об обострении всех имеющихся геополитических конфликтов. Об усилении позиций самых оголтелых шовинистов в нашей внутренней политике.
Это все есть. Но зато наше государство действует последовательно и самостоятельно. Зато в нашем государстве неоспоримо есть глава. Зато наше государство доказывает, что знает свои интересы и готово их отстаивать.
Конечно, это больше похоже на realpolitik XIX века, чем на «пост-современный мир», проповеданный 18 лет назад Френсисом Фукуямой. Нам всем очень хотелось, чтобы он был прав, чтобы мировая политика строилась на других принципах, чтобы «право силы» было преодолено «силой права»...
Но, как видно, это невозможно. Природа человеческая мешает. Человек ведь, хоть и общественное, но животное.
Да и как верить в доктрину, апостолы которой ею отнюдь не руководствуются? Чтобы священнику поверили, он должен, как минимум, верить в своего Бога...
Что же, «жизнь такова, какова она есть, а более никакова». На самом деле, перед нашей страной единственный выбор: заставить считаться с собой – или перестать быть. Президент Дмитрий Медведев ответил на этот вопрос еще 8 августа и подтвердил свой ответ 26 августа.
Лично я к ответу президента присоединяюсь.