Причем клеилась она не на вечеринке в лесби-клубе, не на гей-параде и даже не на открытии галереи, как это было с Шарлоттой из «Секса в большом городе». Дело было в бассейне. Плаваю я, значит, в своей уродливой резиновой шапке туда-сюда, пофыркиваю и краем глаза замечаю какую-то странную девушку, которая все время рядом вертится. Я даже разозлилась немного – места тебе мало, что ли, дорогая? Зачем каждый раз ждать меня у края дорожки? Греби давай.
Надо сказать, что у нас в клубе вообще не принято как-то контактировать друг с другом. Граждане, согласно российским традициям дружелюбия, стараются держаться особняком, ни с кем не разговаривают и ни на кого не смотрят. Уронишь кому-нибудь гантельку на ногу – он лишь поморщится и дальше идет, даже головы в твою сторону не повернув. Конечно, иногда в бассейне мужчины поглядывают тайком на молоденьких девочек в купальниках, а женщины поглядывают на одного-единственного симпатичного парня – тренера Славика, но ничего большего никто себе не позволяет. Каждый старательно делает вид, что он единственный одушевленный предмет в этом большом двухэтажном здании.
Барышни, давайте признаем: время от времени каждая из нас задумывается, насколько проще была бы жизнь, имей мы другую ориентацию
И тут эта нахальная купальщица наконец набирается смелости, подплывает ко мне и говорит: «Вы здесь ведь каждый день бываете, да? Может, познакомимся?» Я чуть не захлебнулась. Таких вопросов мне женщины еще не задавали. Ну спросила бы, где тут вторая женская раздевалка или когда в турецкой бане санитарный час. Или поинтересовалась бы, как мне удается так ловко избегать столкновений с мужиками, которые изо всей силы колотят кулачищами по воде, считая, что плывут в стиле баттерфляй. В общем, начала бы разговор с каких-нибудь малозначащих фраз, если ей так уж приспичило обрести однополого друга. Но нет. Эта девушка сразу дала понять, что не первый раз меня видит. Более того – уже научилась отличать мою сморщенную физиономию от других сморщенных физиономий, торчащих из воды.
Но смутить меня не так-то трудно. Я всегда владею собой и ситуацией, поэтому дала девушке спокойный и развернутый ответ, что-то вроде: «Э-э…» Развернулась и, лихорадочно дергаясь, двинула в обратную сторону. Подплываю к бортику, а моя новая знакомая, как робот Вертер, уже там. Улыбается и говорит: «Я Лиза».
И почему я сразу решила, что она лесбиянка? Может, потому, что просто так, на ровном месте, женщины друг с дружкой не знакомятся? А может, от нее исходили какие-то подозрительные флюиды? Или потому, что она была похожа на Диану Арбенину? Не могу сказать. Я просто поняла, и все. Когда это случится с вами, вы тоже сразу поймете.
На этот раз, правда, я уже немного успокоилась и тоже выдавила из себя что-то типа улыбки. В конце концов, я же считаю себя толерантным человеком, антигомофобом. Мы с этой Лизой даже поговорили немного о плавании, хотя больше всего мне хотелось выяснить: «Почему я? Почему из всех посетительниц клуба ты выбрала именно меня? Я что, похожа?» Хотя не исключено, что я просто оказалась последней в списке, а все остальные Лизины попытки обрести партнершу в этом заведении провалились.
Ох, если бы мы только могли менять ориентацию по одному лишь желанию (фото: sxc.hu) |
Дальше было совсем уж невыносимо. Я пошла в джакузи – Лиза за мной. Села напротив и стала томные взгляды на меня бросать. Я не выдержала, убежала в сауну – Лиза за мной, попыталась прижаться горячим бедром. Я в душ – она тут как тут. Ну что за!.. От мужчины в раздевалке хотя бы скрыться можно, но куда скрыться от женщины? Она ведь имеет полное право стоять рядом и наблюдать.
Я со злостью хлопнула дверцей шкафчика и, развернувшись, уже хотела высказать Елизавете все, что думаю. Но она протянула мне какой-то флакончик: «Это очень хороший крем для тела. Не распечатанный. Дарю».
И тогда я прикинула: а ведь если бы я была лесбиянкой, это сразу решило бы массу проблем. В современной Москве перед одинокой женщиной постоянно маячит альтернатива: продолжать безуспешно искать доброго, умного и верного мужчину или послать все к черту и переключиться на женщин. Ох, если бы мы только могли менять ориентацию по одному лишь желанию.
Взять, к примеру, Центральный федеральный округ России (по данным переписи, его население составляет 38 млн). Я часто езжу в командировки и знаю, что мужчины во всех этих маленьких городках и селах практически отсутствуют. Они либо давно спились, либо работают в Москве охранниками. На все село, как в войну, может быть только один парень, с которым есть шанс построить отношения, – глава сельского поселения. В лучшем случае еще главный агроном имеется, да и того обычно зовут Татьяна Михайловна. Вот и думай.
Не легче ли бы всем нам было, если бы женщины в нашей стране умели жить автономно и размножаться партеногенетически? Без участия самцов, как какие-нибудь водные блохи или ракушковые рачки? Про кольчатых червей я вообще молчу – эти экипированы полностью: и женские, и мужские органы у них имеются. В понедельник одна половина червяковой колонии изображает мужчин, во вторник – вторая. И все счастливы – ведь никому не приходится ради того, чтобы быть в паре, терпеть анекдоты про блондинок и передвигаться на каблуках.
Барышни, давайте признаем: время от времени каждая из нас задумывается, насколько проще была бы жизнь, имей мы другую ориентацию. В том же сериале «Секс в большом городе» героини иногда, замучившись с парнями, с интересом поглядывали на себе подобных. Шарлотта восхищенно кричала: «Они клевые! Их жизнь не обременена мужчинами». Саманта утверждала, что только женщина знает, как доставить настоящее удовольствие женщине. А Миранда, отчаявшись окончательно, взяла и поцеловала свою знакомую в лифте. Правда, потом помолчала и с грустью вынесла вердикт: «Нет, я не лесбиянка».
Вот и я, глядя на голую Елизавету, протягивающую мне крем, поняла то же самое. Никогда. Никогда, каким бы выгодным это ни казалось, не быть мне лесбиянкой. Черт побери, придется и дальше нести свой гетеросексуальный крест.