Вадим Пономарев: Единственный закон Евровидения

И чего же удивляться тому, что на «Евровидение» подсаживаются, как на наркотики?!

Теперь уже подсела вся Россия, если судить по рейтингам телетрансляций. И именно оттого, что еще ни разу российские артисты не побеждали, − страсти горячи, как никогда. Пожалуй, и шансов победить тоже много, как никогда. И переживание от возможной неудачи, ежели таковая случится, − тоже будет острым, как никогда. Вот он, наркотик.

Ведь это поразительно, − кажется, многие уже разобрали по косточкам пресловутый «евро-формат», многие считают себя едва ли не экспертами по «Евровидению», но никто не может предсказать победителя. Вспомним хотя бы прошлую победу сербской активистки лесби-движения, − никакие тотализаторы не давали ей победы. А она пришла, спела с чувством свою «Молитву», да и победила.

Ставить крест из-за неудачного выступления на артисте, за исключением особо запущенных случаев, никак не стоит

Из выступивших в обоих полуфиналах 38-ми артистов и групп создалась объемная чересполосица – кто-то «жмет» на шоу, кто-то на вокал, кто-то на песню или хотя бы на чувство юмора. Букмекеры ставят на евро-поп шведской красавицы Charlotte Perrelli и нашего Димы Билана. При этом единственный вменяемый аргумент «за», − то, что давненько на «Евровидении» не побеждал именно евро-поп. Так себе аргумент…

Песня шведки с кошачьими глазами под названием «Hero» действительно хороша − энергичная, мелодичная, с цепким запевом. Но разве киркоровские песни для Ани Лорак и Димы Колдуна (в прошлом году) не столь же хороши? Однако Ани Лорак тоже теперь в числе фаворитов финала, а Дима Колдун в прошлом году занял лишь шестое место. Тогда почему Лорак может победить в этом году? Да никакой логики.

Есть только вкусы постоянных фанатов «Евровидения». Это они ездят каждый год на конкурс в разных странах, это они сидят на еврофорумах и спорят друг с другом, это они соревнуются между собой за звание самого «правильного» хранителя некоего духа «Евровидения». Только вот дух тот самый давно уж испарился. Победа костюмированного хэви-металла под названием Lordi, а потом и безголосой сербской лесбиянки вбила кол в тот дух. И уже даже победа самого форматного евро-поп исполнителя не оживит мертвеца.

Победить может каждый.

Я внимательно смотрел все конкурсы «Евровидения» последних лет. И нашел только одну закономерность. Готов поделиться ею со всеми читателями.

Закон прост. Если артист фальшиво поет, он не выходит в финал и не может стать победителем.

Как бы не менялась система отборов (нынешние два полуфинала проходят впервые), как бы не выпендривались самые фрики из фриков, − никому не избежать этого самого сурового закона. В прямом эфире надо спеть чисто, не «дать петуха», не елозить глиссандо поближе к правильной ноте. А петь тем, что Бог послал, но максимально чисто.

Тогда участие в финале гарантировано, а победа – возможна.

Возьмем нынешний конкурс. Из этого правила нет ни одного исключения.

Литовский певец Jeronimas Milius пытается косить под Баскова, но то и дело не попадает в ноты, да и сам голос неопрятен и необработан. Никаких шансов. А вот латышские пираты Pirates of The Sea поют хором, и хотя кто-то там явно басит мимо нот, но основной вокал безупречен и максимально закрывает всю панораму чистыми звонкими нотами − в финал пираты проходят.

Почему не вышел в финал Руслан Алехно? Да потому, что вползает на ноты, как трактор. Тужась и пыхтя. Это, как минимум, неприятно слышать. И, действительно, хитовая песня не спасла Руслана − в ноты вокалист обязан попадать. А вот Ани Лорак отпела безупречно. Если бы она пела как Алехно, никакая светящаяся декорация ее бы не спасла. Впрочем, и победы это безупречное пение не гарантирует, но проход в финал дает.

Израильский араб Boaz выдал феерический вокализ еще до того, как зрители увидели его на сцене. И вот он в финале. Эстонская группа Kreisiraadio с песней про гречневую кашу очень задорна, действительно смешна, но катастрофично фальшивит в живом исполнении. И в финал не проходит.

Я далек от мысли, что голосующие телезрители всей Европы наделены необычайно тонким музыкальным слухом. Музыкальный слух дан изначально немногим. Но откровенно фальшивые ноты слышат очень многие, а чувствуют дискомфорт – почти все. Да и по телевизору, согласитесь, пока не очень часто показывают фальшивящих певцов. Гораздо чаще – правильно поющих. На худой конец, в студии все подтягивают и выравнивают. И телезрителю комфортнее слышать все-таки чистые ноты.

А тут выходит какая-нибудь королева красоты из Словении и давай блеять мимо нот, задыхаться после каждой фразы. Муж ее пусть любит такой, какая Rebeka Dremelj есть по жизни, а телезритель хочет чего-то попрофессиональнее.

В той формуле двух полуфиналов для всех стран (кроме основательниц), к которой Европейский вещательный союз пришел в этом году, формула отбора работает просто замечательно. Зрители могут спорить по политическим симпатиям или музыкальным жанрам, но по поводу фальшивого блеяния у них споров нет. Кто не фальшивит – выходит в финал. А в финале уже начнутся споры о политике и жанрах.

И, кстати, ставить крест на артисте из-за неудачного выступления, за исключением особо запущенных случаев, никак не стоит. Фальшь может появиться из-за множества вполне объективных причин. Например, может выйти из строя мониторный наушник − артист перестает слышать аккомпанемент. Или заболевает горло − вот и случайный «петух». Или расстояние от гримерки до сцены слишком большое, а надо срочно оказаться на сцене. Да тысяча причин, вплоть до гормонального расстройства или простого недосыпа! Все влияет на голос.

Так что, до конспиративных споров о политических симпатиях и антипатиях мы еще на этом «Евровидении» не дошли. И о преимуществах евро-попа перед поп-роком – тоже.

А вот после финала об этом можно поговорить.