Каждый из двух кандидатов опирается на свой собственный электорат, который ни резко увеличиться уже не может, ни сократиться. Вопрос лишь в том, какая из групп избирателей окажется больше и более эффективно отмобилизуется в день голосования.
Когда избирательная борьба ещё только начиналась, могло создаться впечатление, что внешняя политика станет главной темой дискуссии. Однако по мере приближения выборов разногласия по международным вопросам всё больше уходят на второй план. Ирак перестал быть центральной темой. Положение там несколько улучшилось. Республиканцам выгодно пореже про него вспоминать, а демократам тоже лучше снять эту тему, ибо приходится признать, что в последнее время у администрации Буша там есть некоторые, хоть и скромные, достижения.
Выборы покажут, какой из двух лагерей (какая из двух Америк) сильнее. Но самая большая проблема в том, что джин культурного противостояния, выпущенный из бутылки, вряд ли туда вернется
В Афганистане, наоборот, становится всё хуже, но патриотизм как самих кандидатов, так и их публики не позволяет им в полной мере оценить масштаб надвигающихся трудностей. С Пакистаном дела совсем плохи, но американский обыватель не очень понимает, где эта страна находится. Зато появилась новая тема – борьба с российским экспансионизмом. Тут, однако, существует фактический консенсус между кандидатами, и дебатировать нечего.
С экономикой совсем нескладно получается. Не то чтобы консенсус сложился. Но просто оба кандидата в равной степени беспомощны, не знают, что делать. Правда, Обама это скрывает тщательнее и успешнее, чем Маккейн. Последний вообще проговорился, что в сложившейся ситуации ничего не понимает. Но и Обаме выдать себя за знатока нелегко. Надо как минимум озвучить какие-то рецепты. Между тем кризис, с которым оба кандидата сейчас сталкиваются, не имеет прецедентов с 1929 года, а если посмотреть повнимательнее, то и Великая депрессия прошлого века уже уступает ему по своим масштабам. Никаких заготовок и идей на случай катастрофы такого уровня ни у демократов, ни у республиканцев не было.
В этой ситуации на первый план выходит культурное противостояние. Это противостояние развернулось в Америке с момента появления на политической сцене Буша-младшего, но сейчас достигает своей кульминации. За Обаму – жители больших городов, университетских и культурных центров восточного и западного побережья. Мультикультурное и многонациональное население Нью-Йорка и Сан-Франциско, академическая элита Бостона, Беркли и Нью Хейвена. За Маккейна – обитатели маленьких городков, где пять тысяч граждан набирается, если считать с коровами, белые англосаксы-протестанты, верующие христиане, которые не желают, чтобы их детям преподавали подозрительную теорию Дарвина. У них нет загранпаспортов. Они никогда не видели моря, они не путешествуют за границу, а порой не выезжают и за границы своего штата. Мир кажется им почти плоским, а географические познания заканчиваются информацией и приграничных поселках Мексики. Эти люди ни за что не хотят увидеть в Белом доме черного президента, однако не потому, что они непременно расисты. Просто им кажется, что если в Вашингтоне воцарится кто-то не похожий на них, в мире произойдет какое-то ужасное нарушение самоочевидных правил.
Выборы покажут, какой из двух лагерей (какая из двух Америк) сильнее (фото: Reuters) |
Жители побережий презрительно обзывают этих людей «красношеими» – «реднеками» (rednecks) из-за загара, который те приобретают, работая на своем ранчо. А сами «реднеки» с ненавистью говорят про «элиту» северо-востока и Тихоокеанского побережья, причем под «элитой» они понимают не тех, у кого в руках экономическая и политическая власть, а тех, кто читает книжки, знает иностранные слова и учился в приличных колледжах.
Столкновение двух культур дошло до кульминации с появлением на сцене губернатора Аляски Сары Пейлин, кандидата в вице-президенты от республиканцев. Сара Пейлин – типичное воплощение жизненных ценностей и представлений «реднеков». Она ненавидит аборты и обожает смертную казнь. Она женщина, самостоятельно сделавшая свою карьеру и презирающая феминисток.
Когда кандидатура Сары Пейлин была объявлена, многие наблюдатели недоумевали. В конце концов, если республиканцам нужна была женщина (дабы привлечь разочарованных поклонниц Хиллари Клинтон), можно было выбрать из числа консервативных ученых дам, которых есть немало и в этой партии. Но нет, Маккейн выбрал именно Сару с её смешным провинциальным акцентом, грамматическими ошибками и удивительной способностью вызывать неприязнь прессы. Похоже, что это далеко не случайность и тем более не ошибка, а вполне продуманное, хотя и рискованное решение. Сара Пейлин способна сплотить электорат «реднеков», дать им ясный сигнал о том, что предстоит решающий бой с другой, ненавистной им, непатриотичной, урбанистической и мультикультурной Америкой.
Побочно, впрочем, появление Сары сплотило и электорат другой стороны. И критика в её адрес зачастую выглядит не менее отталкивающе, чем «плебейская» демагогия республиканцев. Либералы осмеивают акцент губернаторши, потешаются над её пролетарским происхождением – в духе знакомых нам шуточек про кухарку, которая собралась управлять государством. В этих выпадах есть что-то глубоко антидемократическое, выявляющее внутреннюю несостоятельность американского либерализма, который обещает помогать бедным и обездоленным, но не скрывает своего презрения ко всем, кто не соответствует стандартам Йеля и Гарварда.
Выборы покажут, какой из двух лагерей (какая из двух Америк) сильнее. Но самая большая проблема в том, что джинн культурного противостояния, выпущенный из бутылки, вряд ли туда вернется. Кто бы ни победил, другая сторона почувствует себя не только проигравшей, но и глубоко оскорбленной. Настолько оскорбленной, что не будет скрывать своего отчуждения от государства. Знаменитая лояльность американцев к своей стране и конституции будет поколеблена на культурном уровне. И если космополитичная среда крупных городов уже привыкла относиться к патриотизму и национальным ценностям с изрядной долей иронии, то для «реднеков» происходящее будет настоящей травмой. Настанет прекрасное время для развития ультраправых организаций и распространения разного рода фашистских теорий.
Между тем экономический кризис никуда не уйдет и не пощадит новую администрацию. Кто бы ни победил, он очень скоро обнаружит свою полную беспомощность перед лицом надвигающегося катаклизма. И это будет проблема посерьезнее любого культурного разрыва.
Только не надо забывать, что и культурный разрыв опасен не сам по себе, а именно на фоне экономических и политических трудностей. Проигравшая сторона (кто бы ей ни оказался) очень скоро постарается взять реванш. И совершенно не очевидно, что речь пойдет о привычных процедурах в духе старой доброй американской конституции.