Давно не в моде обоснование в стиле Английской империи – великая цивилизаторская миссия «несите бремя белых» ради «угрюмых мятущихся дикарей, //Наполовину бесов, наполовину людей», которых «так медленно, увы, //С таким терпеньем к свету //Из тьмы тащили вы» (Р.Киплинг). Еще меньше подходит вариант в стиле А.Гитлера, обосновывавшего войну с СССР необходимостью расширения жизненного пространства: «Мы требуем территории для обеспечения источников питания нашего народа и размещения нашего растущего населения». Вариант оправдания любых действий необходимостью противостояния советскому блоку и коммунизму тоже не проходит.
История «продвижения демократии» приводит к простому вопросу: «Сколькими, с точки зрения Запада, жизнями народа можно пожертвовать (убить) для установления демократической формы правления в этой стране?
Как же сейчас обосновывают нападение на другую страну? Примерный перечень известен: ответ на агрессию противника – даже если он ее не совершал (разнообразные «тонкинские инциденты» остаются в строю), на несоблюдение международных соглашений, стремление предотвратить создание ядерной бомбы, борьба с этническими чистками, с несоответствием принципам демократии и т.д. Последнее обоснование, в силу его гибкости, оказывается наиболее удобным: с соответствием принципами демократии связывается счастье и благосостояние народов, поэтому-де «продвижение демократии» на «недемократическую» почву – в интересах самих стран и народов. Не будем анализировать насколько благосостояние, например, США связано с демократией, а насколько с тем, что ее экономика не была затронута Второй мировой войной, а продукция востребована. Точно так же не будем вдаваться в определения, принципы или особенности демократии.
Вне зависимости от этого, история «насильственных демократизаций» приводит к простому вопросу, который остается без ответа: «Сколькими жизнями народа (процент убитых от населения) можно пожертвовать (убить) для установления демократической формы правления в конкретной стране?»
В случае насильственного распространения демократии вопрос о ее стоимости в количестве жизней имеет отношение как к жизням «распространителей», так и к жизням «облагодетельствованных». Применительно к первым население «распространителей» рано или поздно само дает ответ. Например, на потери во Вьетнаме американский электорат, начиная с 1967 года, реагировал достаточно жестко. Попытка «демократизации» Вьетнама стоила жизни 58 000 американцев, 1 100 000 военнослужащих Северного Вьетнама, миллиону – Южного и 4 000 000 жизней мирного населения. Впрочем, основным мотивом поддержки вьетнамской войны было не столько распространение демократии, сколько соперничество с советским блоком.
Сейчас по поводу убиваемых «демократизируемых» наготове тезис о том, что в отсутствии самой «демократизации» народу было бы еще хуже. Поэтому-де смысл вмешательства в том, чтобы прекратить разнообразные жестокости и угнетение. Такой тезис использовался для оправдания оккупации Ирака. С. Хусейн действительно прибегал к системному физическому уничтожению своих политических противников, жестоко подавлял восстания, вел кровавую борьбу с курдами, граничащую с геноцидом и т.д. С другой стороны, нельзя сказать, что убитые им противники повально были «агнцами на заклание». Например, традиция политической борьбы ясно показывала участь самого С. Хусейна в случае победы его противников, что в конце концов и произошло 30 декабря 2006 года. Известный факт истребления жителей деревни Аль-Дуджейль произошел после покушения на него самого, а курды еще до начала ирано-иракской войны масштабно поддерживались Ираном, включая финансирование и снабжением тяжелым оружием. По мнению экспертов, еще в 1975 году на территории проживания курдов находилось до двух полков регулярной иранской армии, 200 000 курдских беженцев были размещены в Иране и получали содержание, а после поражения восстания курдские военные формирования вышли на его территорию и в дальнейшем воевали на стороне Ирана. Кроме того, методы борьбы курдов за свою свободу хорошо видны в современной Турции – в мае этого года представители Рабочей партии Курдистана в очередной раз пустили под откос поезд, а в прошлом отметились серией взрывов.
Не вдаваясь в подробности, сам факт жестокостей С. Хусейна не вызывает сомнений. Однако насколько соответствует истине рекламируемая модель движения к миру и согласию «освобожденных» в ходе «насильственной демократизации» или «гуманитарной интервенции», получают ли они безопасность хотя бы на уровне «недавнего тоталитарного прошлого» и, наконец, сколько жизней стоит установление даже видимости демократии?
В докладе «Международной амнистии» за 2007 год ситуация в Ираке характеризуется следующим образом: «Надежды на мир и стабильность, которые связывали с назначением нового, демократически избранного правительства, фактически рухнули с самого начала, и год отметился новым витком неослабевающего насилия, все чаще носившего межрелигиозный характер» и «По всей стране продолжалась эскалация насилия, происходившего ежедневно. Многие убийства происходили в ходе нападений суннитских и шиитских вооруженных группировок, по мере того как все выраженнее проявлялся межрелигиозный характер конфликта. Сотрудники иракских силовых структур повсеместно нарушали права человека, в том числе совершая убийства гражданских лиц и применяя пытки и иные виды жестокого обращения с задержанными. Кроме того, их подозревали в причастности к убийствам на религиозной почве. Солдаты Многонациональных сил (МНС) под командованием США также нарушали права человека, и некоторых из американских военных привлекли к уголовной ответственности по обвинениям в убийстве, изнасиловании и негуманном обращении с мирным населением. МНС произвольно удерживали под стражей тысячи людей, не предъявляя им обвинений и не передавая дел в суд. Представители особо уязвимых слоев иракского населения, в том числе лица из числа меньшинств и женщины, по-прежнему становились объектами злоупотреблений. Из-за насилия и набирающего силу межрелигиозного противостояния с очагами в районах Багдада и ряде других мест тысячи людей были вынуждены покинуть дома; сотни тысяч иракцев бежали за границу в поисках убежища».
Попробуем ответить на вопрос о количестве потерь, или «плате за демократию» |
Надо ли говорить, что установившийся в ходе «демократизации» режим даже с помощью иностранных войск не может обеспечить уровень безопасности или благосостояния, минимально сравнимый с уровнем «недавнего тоталитарного прошлого»?
Попробуем ответить на вопрос о количестве потерь, или «плате за демократию». Применительно к Ираку вопрос подсчета количества потерь, особенно среди гражданского населения, крайне сложен. По данным нынешних иракских государственных ведомств, число жертв может достигать 50 000, неправительственные организации в Ираке называют цифру в около 130 000 погибших. Аналитический проект Iraq Body Count (IBC), основанный H. Dardagan и J. Sloboda, подсчитывает количество жертв на основе анализа данных средств массовой информации и тем самым с самого начала является заниженным. В анализе учитываются лишь те данные, которые подтверждаются сообщениями нескольких, преимущественно западных, СМИ. Каждый из отраженных в них случаев убийств и гибели людей попадает в общедоступную базу данных с описанием обстоятельств. Для большей точности учитывается как минимально, так и максимально указанное количество смертей. На данный момент количество убитых, отраженное в СМИ составляет от 68 000 до 75 000 человек.
Наиболее точное исследование было проведено американским Университетом Джона Хопкинса. Оно показало, что со времени вторжения с марта 2003 по июль 2006 потери среди гражданского населения составили около 650 000 человек. В данную цифру входят не только жертвы войск НАТО, но и все убитые в ходе развернувшейся после вторжения гражданской войны. Доклад был опубликован в авторитетном британском журнале The Lancet и представлял собой результаты детального исследования, основанного на сравнении среднего уровня смертности населения до и после вторжения. Последние данные были получены в ходе опроса репрезентативно отобранных иракских домохозяйств и более чем 12 000 иракцев.
В ходе суда С. Хусейну были предъявлены следующие обвинения: геноцид курдов в 1987–88 годах (операция «Анфаль»), применение минометов при обстреле Киркука, подавление восстания шиитов в 1991 году, убийство 148 шиитов после покушения на С.Хусейна в селении Дуджейле в 1982 году, принудительное выселение нескольких тысяч курдов-файли (курды-шииты) в Иран, применение химического оружия против курдов в Халабдже в 1988 году, казнь 8000 представителей курдского племени Барзан в 1983 году, вторжение в Кувейт в 1990 году, казни видных религиозных и политических деятелей, проведение работ по строительству дамб, каналов и плотин на юге Ирака, что привело к пересыханию Месопотамских болот. По завышенным оценкам правозащитных организаций, количество погибших и пропавших без вести во время операции «Анфаль» могло достигать 180 000 человек. Число жертв в Халабдже, где иракские власти применили химическое оружие после его захвата иранскими войсками и союзными им иракско-курдскими отрядами пешмерега, составило, по разным оценкам, от нескольких сотен до 7000 человек; обычно приводится цифра в 5000 погибших. Оценить точно количество жертв режима С. Хусейна не представляется возможным. Например, много вопросов возникает по поводу оценки роли курдов, выступавших против официального Ирака на стороне Ирана. Но даже в этом случае количество жертв не превосходит 200 000 человек.
Итак, насильственная демократизация Ирака за несколько лет стоила во много раз больше жизней, чем даже завышенные оценки возможных жертв С. Хусейна за все 24 года его правления. Таким образом, мы получаем ответ на наш вопрос – согласно западному представлению, потери в 2,5% населения страны считаются допустимыми. Такова плата за «переход к демократии». Каждый день процент убитых растет.