Оно стонало и местами даже подвывало, то ли спрашивая, то ли сокрушаясь: «Рая, где тот салат…»
Я, сказать по правде, была удивлена столь решительным настроем дяди Миши. Нет, вы слышали: салат! Обычно, если он набирал несколько очередных килограммов, то делал вид, что ничего особенного не происходит. А может, действительно так и думал: «Ничего особенного не происходит».
Он носил старые брюки до последнего, втискивался в них и ждал, когда проблема разрешится сама собой. Она и разрешалась. Чаще всего на работе во время наклона над секретаршей и нежного шепота: «Людочка, вот этот документ надо бы исправить» – задница дяди Миши разрывала брюки по шву, вырываясь на свободу, словно измученный узник. Людочка, привыкшая за годы своей трудовой деятельности к подобным фокусам, вздыхала: «Михаил Семенович, снимайте штаны… Я сейчас принесу нитку с иголкой».
Миша, оборванец, сколько можно пить мою кровь? Если завтра ты со мной не поедешь на 7-й километр, то я за себя не ручаюс
Потом Людочка звонила тете Рае и та поднимала кипеж, выходила на балкончик и орала в телефон так, что все соседи из окон вываливались: «Миша, оборванец, сколько можно пить мою кровь? Если завтра ты со мной не поедешь на 7-й километр, то я за себя не ручаюсь!»
В общем, на следующее утро они отправлялись на знаменитый одесский вещевой рынок (7 км от города) и покупали брюки на размер больше. Так что если лишний вес и представлял для дяди Миши проблему, то только в смысле очередной покупки.
С тетей Раей всё было сложнее. «Сколько себя помню, я всё время худею», – призналась она мне как-то. Думаю, что за эти годы в общей сложности она скинула центнеров десять. Тетя Рая – настоящее воплощение формулы имени Бриджит Джонс: она то набирает вес, то теряет его, в общем, у нее нет ни минуты свободного времени.
Обычно она обнаруживает свои лишние килограммы во время примерки новой одежды. «У меня сорок восьмой», – строго говорит она продавщице. А когда та пытается возразить: «Да тут минимум пятьдесят второй!», так пристально смотрит на собеседницу, что той ничего не остается, как отдать платье на растерзание. Тетя Рая уволакивает добычу в примерочную, старательно пыхтит там, потеет и втягивает живот. Зря, между прочим, втягивает, потому что процесс примерки, как правило, заканчивается, толком не начавшись – тетя Рая безнадежно застревает в платье, когда пытается натянуть его через голову. Так и идет сдаваться продавщице, подняв руки вверх. Разве что «Гитлер капут!» не кричит.
В общем, что говорить – у моих родственников всегда были разные подходы к проблеме лишнего веса. Дядя Миша если и мечтал когда-нибудь похудеть, то только ради того, чтобы не таскаться по магазинам. А тетя Рая мечтала стать стройной, чтобы шопинговать с утра до вечера. Впрочем, какими бы ни были цели, ни один из этих двоих так и не преуспел в своих начинаниях.
Методы похудения, кстати, тоже всегда различались. Для того чтобы согнать вес, дядя тренировался как проклятый: переходил на светлое пиво, так как был уверен, что в нем меньше калорий. Или заявлял домочадцам: «После десяти я не ем, даже не предлагайте!» Это притом, что уже много лет засыпал в кресле в 21.45, сразу после вечерних новостей.
А вот тетя Рая объявляла голодовку. Целый день она пила только минеральную воду и вздыхала: «Я как Сын Божий в пустыне, сорок дней без пищи проведу». Но в тот же день, после того как муж успокаивался в своем кресле, ее начинал искушать дьявол. «В холодильнике есть дунайская селедочка, – шептал ей падший ангел. – А на второй полочке – брынзочка домашняя. И карбонатик, и чесночок, и горчичка». В конце концов тетя Рая вскакивала: «Да гори оно синим пламенем!» Бежала к холодильнику и закидывала в себя всё, что попадалось под руку.
Обычно она обнаруживает свои лишние килограммы во время примерки новой одежды |
Был период, когда она воздействовала на свой аппетит с помощью визуального ряда: вырезала из журналов самые ужасные фотографии толстух и прилепляла их на дверцу холодильника. «Своим видом они напоминают мне, до чего может довести обжорство», – объясняла она тогда с воодушевлением. Но очень скоро мы все заметили, что тетя Рая шурует на кухне в темноте…
Потом она выписывала из книг всякие смешные вещи, так как решила постройнеть с помощью юмора и слегка наплевательского отношения к своему 52-му. Цитировала Хелен Дани: «Предпочитаю не обсуждать объемы талии, груди и бедер, не то вдруг какой-нибудь математик решит всё перемножить, и получится, что площадь поверхности твоего тела равна площади восьми теннисных кортов». Или Синди Чупак: «Мы, женщины, можем отказаться от одних вещей, а от других – не можем. От еды – можем. От секса со своим бывшим – можем. А от навязчивых мыслей о собственном весе – нет».
А однажды, аккурат перед днем рождения дяди Миши, она съела торт, предназначавшийся для гостей. И объяснила это тем, что она, мол, на диете, а этот гад пялился на нее «своими черносливинами и ухмылялся шоколадной глазурью». Вот она его якобы и выбросила на помойку от греха подальше. «Ну ты и врунья, Раиса», – сказал тогда юбиляр.
Зная только эти истории, можно подумать, что у моих родственничков бзик на еде и диетах. Но это не так. Если бы вы были знакомы с ними поближе, то поняли бы, что у них бзик вообще, в глобальном смысле. Они живут ярко, шумно и сочно. Они прекрасны во всём. Например, у них особенные отношения с соседкой Валькой, «этой стервой, которая со своим котом только и думает, как обесчестить нашу Мурку». (О, это целая эпопея, достойная сериала на каком-нибудь СТС.) Да какую сферу их жизни ни возьми – всегда можно найти что-то удивительное.
Но сегодня на повестке дня Новый год и необходимость быть в «новогодней форме». Я, конечно, выспрашиваю, зачем им это нужно. К чему эти дяди-Мишины стоны на заднем плане. Неужели нельзя найти более щадящие истязания собственных персон? Если так уж хочется помучиться, то можно, например, восковую эпиляцию сделать. Или выйти во двор и громко произнести: «Кот у Вальки абсолютно некрасивый. Ну абсолютно».
Но разве ее в чем переубедишь, эту тетю Раю? У нее есть цель, а значит, жизнь продолжается. Неизвестно, есть ли цель у дяди Миши, но, судя по всему, он тоже находит свое существование прикольным. Ну и бог с ними. «Пресс качайте», – говорю я. Это мое предновогоднее пожелание. «Миша, слышал? – кричит тетя Рая. – Иди пресс качай, хватит ныть». И добавляет уже мне, чуть понизив голос: «Ты там смотри, кушай хорошо».