Естественно, Путин не сказал ни кто будет его преемником, ни какую должность займет он сам и займет ли вообще. Но, во-первых, Владимир Владимирович объявил, что не будет инициировать никакой правки Конституции, и тем самым отмел два обсуждавшихся варианта собственного «трудоустройства» – председателем правительства и секретарем (председателем?) Совета безопасности. Во-вторых, окончательно закрепил за своей партией роль коллективного гаранта преемственности курса. Но обо всем по порядку.
В прошлый понедельник в Висбадене на совместной пресс-конференции с Меркель Путин сказал в частности, что при формировании новой Думы, смене президента и выстраивании новой властной конфигурации «будет соблюдена не только буква, но и дух Конституции». А после «прямой линии» в четверг высказался против как перераспределения полномочий президента правительству, так и какой-либо реформы Совета безопасности.
По сути уже не партия Путина участвует в выборах, а Путин вышел на «референдум», используя свою партию
Иными словами, конституционной реформы, о которой столько говорили политики и политологи, особенно оппозиционные, не будет.
Я никогда не верил в «премьерский» сценарий, поскольку для того, чтобы Путин возглавил правительство нужно было не просто изменить Конституцию, но и отказаться от президентской формы правления в пользу, как минимум, парламентско-президентской. Невозможно же представить себе Владимира Владимировича даже номинальным подчиненным собственного преемника. Но ослабление президентства – крайне вредно и опасно. И сам Путин неоднократно высказывался против этого. Было бы странно, если бы он вдруг столь радикально поменял свои взгляды. Тем более, если есть вероятность его возвращения в президенты в 2012 году или даже раньше…
Что до Совбеза, то реформу этого органа я допускал. Но знал, что никаких приготовлений не ведется, а значит, разговоры об этом могут быть сугубо «академическими».
Сейчас уже можно констатировать, что из государственных постов Путин может принять чуть ли не только один. Если Конституция остается неизменной, то ему можно лишь войти в состав Совбеза «рядовым» членом. Не секретарем! Секретарь – это 100%-ный подчиненный президента. А в качестве «рядового» члена можно позиционироваться как своего рода «президент-наставник».
Однако Путин, несомненно, будет более значительной фигурой, чем «президент-наставник». Он «царь» и «царем» останется. Новый президент будет «младшим» царем», а Владимир Владимирович, соответственно, «старшим». Т.е. в Совбез он войти может, однако этого объективно мало. И с точки зрения и самого Путина, и элиты, и нации в целом.
Неформальный статус «старшего царя» нуждается в публичном политическом «облачении». У Путина по определению должна быть некая значительная должность (должности) и/или специальный мандат на пролонгацию своей власти. Собственно, поэтому Владимир Владимирович решил возглавить список «Единой России». Поэтому думские выборы уже объявлены «референдумом о доверии Путину». Предстоящий триумф партии, в котором не сомневается никто, будет в действительности триумфом Путина. Он явно получит большую электоральную поддержку, чем его преемник на президентских выборах.
Путин не сказал ни кто будет его преемником, ни какую должность займет он сам и займет ли вообще |
Это в совокупностями со всеми достижениями последних лет и позволит объявить его национальным лидером, а точнее – политическим лидером нации (лидеры же ведь бывают и духовные, и военные, и моральные и т.д.). А потом он либо стать первым лицом «Единой России», вступив в нее или оставаясь беспартийным (Шойгу возглавлял партию «Единство» в 2000–2001 годах, будучи беспартийным). Либо возглавить новую «надпартийную» или общественную структуру, объединяющую сторонников его курса. Либо реализовать свое политическое лидерство «неформально», не «обременяя» себя должностями. Последнее, правда, мне кажется маловероятным.
Что касается собственно «Единой России», то «референдум о доверии Путину» заставил отказаться от попыток имитировать какую-то субъектность партии власти. Ее «инструментальная» роль признается практически открыто. По сути, уже не партия Путина участвует в выборах, а Путин вышел на «референдум», используя свою партию.
Для самой партии это означает, с одной стороны, существенное приращение голосов, а значит, мандатов. Однако с другой – на «референдуме» будут востребованы и другие «инструменты».
Я здесь не имею в виду «Справедливую Россию». Эта неудавшаяся самозваная «партия власти № 2» сейчас в коме и может уже из нее не выйти. «Единая Россия» аккумулирует голоса Путина, и у нее в принципе не может быть никаких конкурентов.
Речь идет о «комитетах сторонников Путина» – новых общественных объединениях, которые будут создавать информационные поводы, вести агитацию и пропаганду, стараясь «дотянуться» до тех избирателей, которых не может мобилизовать «Единая Россия». Соответственно, единороссы перестанут быть единственными «легитимными» представителями Путина в политическом пространстве.
Впрочем, утрата этого «эксклюзива» компенсируется совершенно новой «эксклюзивной» же ролью коллективного гаранта преемственности курса непосредственно в органах государственной власти (в федеральном и региональных парламентах и пр.), т.е. проводника воли национального лидера, политического лидера. Не случайно на «горячей линии» президент сказал: «В Кремле будет другой человек. В этих условиях крайне важным является сохранить стабильный курс развития нашего государства, сохранить преемственность в реализации тех решений, которые были приняты в последнее время… Поэтому крайне важно, чтобы парламент после выборов в 2007 году был дееспособным. Вот таким ключевым элементом дееспособности парламента в предыдущие годы была «Единая Россия».
В этой связи самый важный вопрос теперь – как именно будет номинирован преемник.