Режиссура – и хорошая, и плохая, элитная и попсовая – здесь долго не задерживается. Отсюда уходят только со скандалом – в течение последних десятилетий. Здесь испытали пощечины судьбы Анатолий Эфрос, Владимир Портнов, Александр Дунаев, Сергей Женовач, Андрей Житинкин. Сегодня театр возглавил режиссер Леонид Трушкин – уже можно предположить, что в ближайшие несколько лет театральная Москва будет следить за схваткой двух «монстров»: директора Ильи Когана и худрука Леонида Трушкина.
Вместе с именем нового главы злополучного, окончательно растерявшего весь свой былой авторитет театра его куратор и финансовый донор Комитет по культуре города Москвы объявил о следующем: вскоре управленческая структура в театрах города будет меняться. Пока в столице существуют две формы отношений «власть – театр». На договоре у Комитета по культуре может находиться как директор театра, так и художественный руководитель. Таким образом, в театре может главенствовать или исполнительная, или «законодательная», художественная власть. Соответствующим образом строится и иерархия в самом театре: если договор с комитетом заключает директор, то весь театр находится соответственно у него на договоре и «на ковре». Или если комитет разговаривает с худруком, то у худрука все столуются.
В любом случае очень жаль, что законодательные акты у нас формируются «от противного», а не от здравого смысла
Комитет по культуре, по крайней мере, попытается в ближайшее время отказаться от такой вариативной формы правления и станет наделять театральной властью и тех, и других, фактически уничтожив феномен «директорского театра». Власти так, понятное дело, легче – можно без проблем управлять, не ту, так другую нить потянуть. Но на деле выходит, что это изменение делается лишь от бессилия справиться с директорским цехом московских театров, не иначе. Злоупотребления властью дают повод изменить законодательство о власти.
Комитет по культуре по крайней мере в двух случаях длительное время не может справиться с директорским своеволием. В случае с Театром на Малой Бронной и Театром им. Станиславского. Во втором случае директор Феликс Демичев присвоил себе государственный театр едва ли не как собственник, обустроив в театре на Тверской три ресторана, для нужд которых оттяпал все зрительское фойе: театр сегодня в основном выключен из театральной жизни столицы, пребывая в анабиозе.
Правительство Игоря Бугаева, предыдущего главы комитета, было куда стремительней правительства Сергея Худякова, главы нынешнего. У Худякова хватает сил уволить Анатолия Васильева (нельзя сказать, что совершенно уж несправедливо), но не хватает сил разобраться с директорами. Последние пострашнее выглядят – Васильев только лишь поволнуется, покричит, а директора, окопавшиеся в своих вотчинах, действуют порой убийственно.
В любом случае очень жаль, что законодательные акты у нас формируются «от противного», а не от здравого смысла. Зачеркивая директорскую форму правления, Комитет по культуре просто отсекает больной орган вместо того, чтобы лечить его. Получается, власть утверждает законодательно, что просвещенный директор, арт-менеджер, продюсер не имеют ни права, ни возможности художественно руководить театром. А это утверждение не только опрокидывает общемировый театральный опыт, но и зачеркивает новейшие тенденции в арт-менеджменте. Только в умелом балансировании эстетической, идейной и финансовой исполнительской властей, в доверии друг другу и взаимных компромиссах может строиться искусство театра – искусство, совмещающее духовные и материальные ценности.
По директорскому цеху проведен существенный превентивный удар. Вместо того чтобы искать радикальные и унижающе-уницифирующие методы регуляции театральной жизни, Комитету по культуре имело бы смысл просто-напросто уничтожить феномен пожизненной, нерегулируемой власти в театре – рудимент советской эпохи и основной тормоз обновления театральной жизни. Так просто и так демократически – срочная контрактная служба, и у директора, и у худрука.
Театр на Малой Бронной |
Леонид Трушкин будет теперь руководить двумя труппами – Театром на Малой Бронной и своим «старым» Театром Антона Чехова. Также можно вспомнить, что второй директор Трушкина Сергей Сосновский также имеет опыт двойного руководства: разделяет кресла и финансового руководителя Театра Антона Чехова, и Театра им. Вахтангова, который часто сдает сцену последнего театра фактически самому себе. Не знаю, как это назвать правильно, но чересчур похоже на коррупцию.
Надо признаться честно: Леонид Трушкин как вошел в историю российского театра нового времени, так из нее и вышел. Если и можно Трушкина вписать в анналы, то только как создателя первой в новой России частной антрепризы, впрочем, позже поддержанной государством. (Также за его спиной прекрасная роль журналиста-международника в фильме Владимира Меньшова «Зависть богов».) Пустить Леонида Трушкина в городской государственный театр – это признать право антрепризы разрушать репертуарный театр. Причем парадокс также заключается в том, что, как свидетельствует сам Трушкин в интервью МК, предложение исходило из недр Комитета по культуре, который в принципе должен защищать репертуарный театр. А на деле выходит иначе – власть пристраивает уставших от своих предприятий антрепренеров в репертуарные театры. Ведь совершенно ясно, что будет делать Трушкин с Театром на Малой Бронной. Его «режиссерский метод» всегда заключался в том, чтобы показать зрителю звезд – как зверей в зоопарке. Не думаю, что Трушкин способен работать и воспитывать актеров неизвестных (труппа на Малой Бронной в основном из таких состоит), разболтанных и растренированных театральным безвластием. На улучшение состояния труппы просто нет никакой надежды. Трушкину остается заниматься только одним стилем театрального руководства – накачивать труппу звездами, раздувать штаты, сеять раздор в труппе. «Звездная инъекция» может только поддерживать феодальные отношения в труппе – разделение труппы на приглашенных «премьеров» и «обслуживающий персонал».
В свое время Леонид Трушкин создал модель или, если угодно, идеал антрепризы 1990-х. Эта модель в 2000 годах стала потихоньку отмирать, как стал отмирать сам Театр Антона Чехова. Полученные помещения в здании на Новом Арбате (высотка с «глобусом» на фасаде принадлежит московскому правительству) по сути не работают – хотя ранее было обещано, что здесь откроется новый театральный зал. Его судьба неизвестна. Как режиссер Леонид Трушкин длительное время вообще не работал. Его антреприза, очень активная в 1990-е, сегодня работает крайне мало, выпуская одну премьеру в несколько сезонов. Это связано еще и с отмиранием антрепризного феномена – сегодня слово «антрепренер» относится к слову «продюсер» точно так же, как перестроечное «кооператор» к современному «коммерсант» (мы об этом писали в предыдущей колонке). Именно поэтому объединение репертуарного театра и антрепризного режиссера, устроенное Комитетом по культуре города Москвы, можно воспринимать лишь только как слияние капиталов – художественных целей тут явно никто не преследует.
Леонид Трушкин (фото Альберта Муси) |
Но кроме 26 артистов труппы, подписавшихся за Самгина (включая самого Льва Дурова), в театре есть еще Илья Коган, директор из числа людей, сделанных из камня и стали. Он – против. Против собственной труппы.
Писать об этом даже как-то бессмысленно, глупо и стыдно. Но Илья Коган – фигура, на протяжении карьеры мешавшая и изгонявшая художников одного за другим. От него сильно пострадал Анатолий Эфрос – человек, благодаря которому Театр на Малой Бронной стал одним из главных театров Москвы в 1970-е. Тихие мастеровитые режиссеры Владимир Портнов и Александр Дунаев (последний знаменит тем, что всю свою жизнь прикрывал Эфроса от директорских нападок) также ушли не без конфликта. Репатриант Владимир Портнов, уже призванный Трушкиным в театр, так и сказал новому худруку: «Я в этот театр не войду». В середине 1990-х годов в Театре на Малой Бронной развернулась и вовсе кровавая драма. Кумир сегодняшних хит-парадов, один из самых интересных режиссеров страны, постановщик «Мальчиков» и «Захудалого рода», Сергей Женовач в этот момент работал на Бронной, собрав уникальную труппу и построив чудесный, изумительный репертуар: легендарные «Король Лир», «Мельник – колдун, вор, обманщик и сват», «Пучина», «Пять вечеров», «Идиот», «Леший». В то время труппа Театра на Малой Бронной при Сергее Женоваче была самой сильной, самой воспитанной, самой развивающейся в Москве. Это был феномен авторского театра в апогее режиссерского таланта. Женовачу тогда не везло со зрителем – бывали случаи, когда залы пустовали, но тогда пустовали все залы Москвы: время было кризисным, разрушительным. Театр тогда никак не помогал Женовачу, как не помогает «нелюбимым» режиссерам и сейчас: основной контингент зрителей на «нелюбимых» спектаклях – это бесплатные «социальные бабушки», запускаемые в театр добродушной администрацией.
Резкое увольнение Сергея Женовача на пике его славы, его цена – это уничтожение удивительной, тончайшим образом подобранной труппы. Парадокс заключается в том, что после их роспуска ни у одного из них карьера дальше не сложилась правильно, по справедливости. Кого-то на лопатки положила болезнь, кто-то испортился в сериалах, кого-то испортила актерская поденщина, кто-то погряз в конфликтах с самим собой, кто-то вообще не может найти работу по профессии, чья-то работа незаметна. Труппа Сергея Женовача, распущенная дирекцией, – пример того, как вообще могут умирать труппы. Целое актерское поколение. Кумиры несчастного, убогого времени середины 90-х. Одним росчерком пера – из первых строк истеблишмента сразу в небытие. Сергей Тарамаев, Ирина Розанова, Надежда Маркина, Владимир Топцов, Сергей Качанов, Сергей Баталов, Сергей Перелыгин, Геннадий Назаров, Андрей Хворов, Владимир Яворский, Евгений Калинцев и другие. Рядом с траурной доской, посвященной Соломону Михоэлсу и его великому и несчастному еврейскому театру, работавшему в 20-е в этом здании, следует, наверное, повесить такую же доску, где можно будет поплакать по женоваческому театру 90-х.
На смену Сергею Женовачу позвали Андрея Житинкина. И этот ход был для театра ясным и внятным: вместо элитарного Женовача позвали народного кумира, автора театра броского, эротического, зрительского, с избыточным самопиаром.
Андрей Житинкин |
Расстановка сил в театре видна по материалам сайта Театра на Малой Бронной. Вот как на страничке истории театра отражены его вехи: «В дальнейшем короткое время в театре работали режиссеры Александр Лазарев, Владимир Портнов, затем по двухлетним контрактам Сергей Женовач и Андрей Житинкин, контракты с которыми не были продлены по требованию коллектива».
Без преувеличения великий период правления Сергея Женовача – один из главных театральных феноменов середины 1990-х – отражен как опыт неудачный, опыт «через запятую». При этом мотивом для увольнения Сергея Женовача, равно как и Андрея Житинкина является «голос народа», vox popoli. В случае с Романом Самгиным на этот «глас народный» почему-то внимания никто не обратил. Артисты нужны только тогда, когда нужно поддержать «правильное» мнение.
А теперь взглянем на другую страничку сайта, где обнаруживаем следующие пламенные строки: «Обладая большим опытом руководителя, много лет отдавшего театральному делу, И. А. Коган сочетает в себе качества человека, умеющего не только определять и формировать основные задачи театра, но и добиваться их решения. И. А. Коган сумел внести большой личный вклад в творческие достижения коллектива театра на Малой Бронной, проявляя незаурядные организаторские способности, глубокую профессиональную эрудицию, принципиальность, умение четко, продуманно и результативно руководить многогранной деятельностью театрального организма. Велика заслуга И. А. Когана как директора и председателя Коллегии театра и в поддержании благоприятной творческой атмосферы в коллективе театра. /…/ И. А. Коган пользуется большим уважением и авторитетом в коллективе, являясь одним из опытнейших и компетентных театральных директоров страны».
Культ личности – вещь прекрасная и удивительная. Что-либо говорить по этому поводу – говорить в пустоту, никто не услышит, а новостью для тех, кто разбирается в театре, все это не является. Остается просто повторить самое начало этой заметки.
Театр на Малой Бронной – самый смешной театр Москвы. По крайней мере, у него самое смешное руководство. Ему ничего не нравится. У него, как у Туркменбаши, всегда есть свое особое мнение.
На самом деле хорошо бы пожелать Леониду Трушкину, руководителю опытному и твердому, хоть что-нибудь изменить в этом проклятом театре. Если изменит, прослывет театральным героем.