Толпа осталась равнодушна.
А потом тот же красавец...
(Сзади радостно пьяные девушки громким шепотом спорили, точно ли он хорош собой, ну, пришли к выводу, что и хорош, и сексуален; потому я и пишу: красавец!)
...тот же красавец мордой какого-то мужика разбил сантехнику в туалете, и толпа благодушно засмеялась; и прямо-таки зашлась толпа от смеха, когда герой утопил того же мужика в уцелевшей раковине.
Это мы с 10-летним сыном и его матерью пошли на новейшего Джеймса Бонда в исполнении Дэниэла Крейга: сын считает, что семья должна хотя б иногда бывать вместе, и придумывает для этого соответствующие поводы. Вот, по его мнению, просмотр «Казино Рояль» как раз и способствовал бы семейному единению. Тем более – обещали же ему поход в кино!
Всякие напряженные психологические сцены или экранная любовь неизменно вызывали смех
...Более опытные, чем мы, кинозрители подтянулись где-то минут через пятнадцать после начала сеанса, зато мы, неофиты, разогрелись на рекламе сладкого кинобудущего, в котором нас ждут потоки крови, вселенские катастрофы, а также драконы, вампиры и иные страшные недруги рода человеческого.
Жуткие перспективы как-то смазали эффект от меткого выстрела красавца Дэниэла Крейга: что значит смерть одного джентльмена перед перспективой уничтожения планеты Земля!
Но дальше дело пошло лучше, зрители то и дело взрывались хохотом. Нет, трюки и интенсивная стрельба воспринимались с должным сосредоточенным вниманием, а вот всякие напряженные психологические сцены или экранная любовь неизменно вызывали смех. И просто в истерику зал повергло истечение кровавой слезы из изуродованного глаза главного злодея, беспринципного дельца Ле Шифра.
Сразу отвергну напрашивающееся предположение, будто зрители хохотали оттого, что как следует накурились анашой: киносеанс шел на самой что ни на есть московской окраине. Так что – никакой интеллигентщины, крепленое пиво, простая водка, сладкое вино для дам под попкорн и бутерброды; кроме того, замечу: смех от анаши безудержный, раз начавшись, он уж не оставляет накурившихся до вытрезвления, в нашем же случае смех был осмысленным, как уже и сказано выше.
В конце концов Джеймс Бонд, потеряв под счастливое ржание зала не первую уже возлюбленную, остался на королевской службе, и зрители стали расходиться.
Я весь превратился в слух.
– Ты бы пошла за него замуж?
– За Крейга? ты что, конечно! он так красиво стоял на балконе! как на рекламе!
...
– Через сколько он там ее дрючил, после того как ему яйца отбили?
– Да это вообще херня! Мне раз по яйцам дали...
...
– Такие глаза влажные!
– Это специальный препарат для этого нужен.
Кадр из фильма «Казино «Рояль» |
Не этого я ждал.
В том же кинотеатре, с той же публикой мы с сыном смотрели несколько аналогичных по сюжету фильмов – с погонями, драками, стрельбой и амурными сценами. И никакого смеха. Чем же их так развеселил именно Бонд (или Дэниэл Крейг)?
И тут, на мое счастье, из дальних рядов выбрались, наконец, два заплетающихся молодых человека; их приглушенный мат уже давно обнадеживал меня. Один из них, засмеявшись, сказал другому:
– Слышь, Юрику-то придется менять номера!
– А че?
– А у него ж белая «бэха» 007!
– Ну.
– Не круто.
Человечество, как мы знаем еще от одного бывшего фаворита России Карла Маркса, смеясь расстается со своим прошлым. Смех, говорят литературоведы, – всегда признак несоответствия. Бонд, сменив лицо с Броснана на Крейга, надо полагать, перестал быть героем российской шпаны.
Вопрос только в том, кто теперь ее герой.